X-COM: Первый контакт - Денис Грей

Повинуясь приказу офицера НКВД, он развернул трактор и довез участкового до своего отделения. Там, в уже спокойной обстановке, Прохор Лукич все-таки дозвонился до ГЛАВКА и рассказал дежурному о происшествии. Не забыв упомянуть, что через непроницаемую извне стену могут проникать некие враждебные и к тому же вооруженные существа.

На его удивление, его полностью выслушали и приказали заняться порядком в поселке, чтобы не разводить панику. Затем связь прервалась.

Услышавший весь рассказ участкового по телефону, механизатор Велигура в ту ночь дал себе клятву больше никогда не пить.

Глава 10. Вид сверху

«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО!

Боевое задание.

Приказываю:

Первое: выявить все возможные источники распространения светового явления, которое укрывает город. По завершению аэрофоторазведки тщательным образом задокументировать все выявленные объекты. Отметить цели и передать копии материалов десанту.

Второе: совершить выброску десанта группы Управления контрразведки «СМЕРШ» Наркомата ВМФ СССР в квадрате 42 (сорок два).

Третье: нанести бомбовый удар по объекту инфраструктуры, а именно: гидроэлектростанции, находящейся в черте города и питающей город электроэнергией.

Четвертое: изучить влияние удара на свечение, а также (при наличии) урон и немедленно покинуть квадрат, следуя к месту устойчивого радиосигнала для передачи всей информации в штаб.

Внимание! Возможно противодействие враждебных элементов на земле и в воздухе».

Самолет Пе-2 в редкой модификации «Разведчик» снизил обороты двигателя и начал плавное снижение. Они уже преодолели линию облаков и медленно опускались все ближе и ближе к их цели. Здесь, под облаками, было особенно ветрено, и крылатую машину постоянно сносило резкими порывами, так и норовя сбросить ее с небес на твердую землю.

Опытный пилот сосредоточенно и внимательно следил за показаниями приборов, умело подстраивая управление самолетом под воздушные потоки. Машина слушалась его не особо охотно. Сказывались сильные порывы бокового ветра и уже успевшие образоваться обледенения на подвижных элементах управления самолетом.

— Ну давай. Я же знаю, ты справишься! Нам надо всего-то чуть-чуть: два круга и сразу домой! — шепотом бормотал свою мантру пилот, как бы уговаривая самолет.

Он знал эту машину. На таком же Пе-2 в войну они прошли очень многое! Были и пикирующие атаки на вражеские эшелоны в небе над Польшей, были и сражения над морем Балтики в том самом составе авиации Краснознамённого Балтийского Флота 18 января 1943 года. В этот день их звено уничтожило прямым попаданием бомб ФАБ-500 прочное здание восьмой ГЭС, в котором противник разместил артиллерийскую батарею.

Пилот, которого звали Руслан, помнил этот день как сейчас. Тогда именно такая же машина была в его руках, и они смогли выполнить задание и вернуться домой. Должны справиться и сейчас. А ветер — пусть болтает! Это всего лишь ветер.

— Ну-ка, Пешечка, не подведи! — Руслан еще раз обратился к самолету, как к живому человеку.

Этот самолет он ласково называл «Пешка». В принципе, как и все пилоты Пе-2 во время войны, искренне любившие эту машину. И было за что!

Отличный самолет, созданный для высоких скоростей. Он, будто живой, сам находил радость в стремительном скольжении среди неба. Два мощных мотора ревели, как дикие звери, а он, словно птица, несся над землей, оставляя за собой шлейф турбулентности и ветра, раскаленного жарким дыханием двигателей. Упругие крылья позволяли ему ловко врываться в объятья воздушного пространства, а затем он, словно буревестник, срывался с небес в головокружительном пике и обрушивался на врага всей своей мощью. Это было так здорово, что захватывало дух!

Руслан улыбнулся, вспоминая боевые вылеты на этом великолепном самолете.

Они все получили один единственный приказ. Он, пилот Руслан Назмиев, штурман Дмитрий Попов, стрелок-радист Иван Семенюк и их новенький член экипажа, специалист по аэрофотосъемке, Семен Гуревич.

Ознакомившись с инструкциями, парни недоуменно пожали плечами. Иван даже сплюнул в сердцах, но промолчал. Идея бомбометания на город с населением в несколько десятков тысяч человек повергла их, мягко говоря, в смятение… Но приказ есть приказ, и его надо выполнять.

Тем более приказ был от высшего командования, и просто так там приказами бомбить мирный город разбрасываться не будут. По крайней мере, Руслан на это надеялся…

Сейчас город, объятый странным сиянием, был перед ними. Связь перестала работать пятнадцать минут назад. Поймав ветер и положившись скорее на собственное чутье, а не на показания приборов, Руслан аккуратно, метр за метром, начал опускать самолет с небес, готовясь к первому заходу над городом, окутанным этим загадочным светом.

Специалист по аэрофотосъемке Семен Гуревич с неменьшим вниманием настраивал приборы. Фототехника, установленная в спешке на борту этого самолета специально для ночной съемки, требовала предельной концентрации и не допускала ошибок в фокусировке особых светонакопительных линз.

Вдали уже начали проступать силуэты зданий, ярко освещенные сиянием. Город, окруженный мистическим синим светом, выглядел как живой организм, внутри которого скрывались многие тайны, неподдающиеся невооруженному глазу. Сияние пульсировало, изгибалось, меняло свою яркость и оттенок от синего до ярко-голубого и правда выглядело как огромная жутковатая медуза, которая полностью накрыла город и теперь пыталась его поглотить. По мере приближения к этой жути у Семена начали пошаливать нервы. Руки подрагивали, и казалось, что в голове гудит пчелиный рой.

Специалист размял пальцы своих рук и слегка хлопнул себя ладонью по лицу. Это подействовало! Кисти стали послушнее, а в голову вернулась ясность. Ушел гул. Можно было уже работать, и Семен немедленно прильнул к окуляру и стал внимательно смотреть на город через объектив.

Выровняв самолет и поставив его на курс, Руслан почувствовал себя не очень хорошо. Немного кружилась голова и немели пальцы на руках. Поборов приступ головокружения и размяв пальцы о штурвал, он крикнул штурману:

— Дим, подходим. Предупреди этого на «окуляре»! — естественно, Руслан имел в виду их новенького специалиста по аэрофотосъемке.

Штурман, которого звали Дима, немного поерзав от внезапного приступа головокружения, все-таки вылез из кабины пилота и, кое-как пробравшись через нагромождения приборов к пульту нового фотооборудования, толкнул в плечо аэрофотосъемщика.

— Семён, заходим. Готов? — связь не работала, и приходилось вот так, перебежками, согласовывать действия между членами экипажа.

Специалист по аэрофотосъемке на секунду оторвался от аппаратуры и, кивнув штурману, еще более внимательно прилип к окуляру.

Из-за яркости свечения изображения сначала были размыты и неясны. Он покрутил верньер, настроив линзы на максимальную резкость изображения. Город внизу мгновенно бросился ему в глаза. Теперь стали различимы детали, до этого скрытые под покровом купола. Каждое здание и каждое дерево стали отчетливо видимы в