X-COM: Первый контакт - Денис Грей

Прохор Лукич прильнул ухом к трубке. Связь была так себе. Линию в поселок только провели, и еще не все работы были доделаны. Иногда сбоило. В трубке были гудки. Прохор Лукич сбросил звонок и еще раз набрал номер. Снова гудки.

Он положил трубку и, выждав немного времени, снял и набрал другой номер: центрального городского комиссариата.

Ему ответили. Едва слышимый голос дежурного что-то ему говорил, но из-за постоянных прерываний связи Прохор Лукич ничего не смог разобрать. Затем в трубке послышались выстрелы и… тишина. Всё те же прерывающиеся гудки. Только сейчас к занудным звукам «занято» добавился странный шум и щелчки. Будто в трубку били электрические разряды.

Не смея звонить в ГЛАВК, не имея практически никакой информации для вышестоящего руководства, Прохор Лукич решил сначала съездить в город и самому выяснить, что же там происходит. Возможно, информация, которую он там добудет, будет крайне полезна и поможет спасти жизни!

Он вышел во двор. Снова глянул на небо: там уже всё затихло. Вспышки прекратились. Только едва заметное зарево пожара и черный столб дыма. Чернее ночи он поднимался ввысь и растворялся среди белесых облаков. На фоне яркого свечения луны выглядело это жутковато. Будто пожары в первые дни войны. Прохор Лукич поёжился. Воспоминания всё ещё были свежими и бередили душу.

Справа от забора на расчищенной от снега площадке стоял его служебный мотоцикл М-72. Техника была надёжно укрыта брезентом от дождя и снега. Прохор Лукич аккуратно снял брезент с мотоцикла и, подключив клеммы аккумулятора, начал плавно прокачивать двигатель кикстартером.

После нескольких толчков он включил зажигание и ещё раз толкнул стартер. Двигатель, наконец, запустился, издавая громкие урчащие звуки, которые эхом отражались от стен отделения. Прохор Лукич с удовлетворением улыбнулся и как бы невзначай погладил мотоцикл ладонью.

Он любил технику. И не важно, был это мотоцикл или автомобиль. Всё равно. Ковыряясь с мотором, регулируя зажигание, да просто протирая технику тряпкой, Прохор Лукич получал моральное удовольствие.

Следом прискакал взъерошенный Велигура. Он стал буквально над душой у участкового, не давая тому дороги для проезда.

— А со мной что? Вы ж говорили, что в тюрьму меня. Я не хочу в тюрьму! Пять лет же ж…

— Забор ей починишь. И пять рублей отдашь! — некогда было уже разводить полемику. Прохор Лукич сел на мотоцикл.

— Угу, — согласился механизатор, что-то прикидывая в уме. Но затем он спохватился: — Пять рублей? Много же! Это, считай, треть получки! За какой х…

— Это по рублю за год! — перебил его участковый. — Чтобы помнил! Он застегнул ремешки мотоциклетного шлема и, добавив газку, выехал со двора отделения.

У въезда во двор поселкового отделения, прямо у ворот стоял тот самый трактор С-80, на котором приехал по повестке Велигура. Здоровенная и могучая машина, которая могла выдержать очень многое! Именно на этом тракторе все четыре года войны и этот год уже после войны обрабатывались практически все поля в округе. Сейчас на передней части трактора был навешен отвал, которым видимо и чистил снег Велигура.

Едва протиснувшись между стойкой ворот и этим трактором, Прохор Лукич ругнулся матерно, поминая, конечно, не сам трактор, к которому никаких претензий не было, а его механизатора — Велигуру, который умудрился поставить свой трактор прямо у въезда.

Помянул недобрым словом Петр Лукич заодно и всех родственников этого Велигуры. Естественно, он имел в виду не лично членов его семьи. Участковый был знаком с каждым из родственников механизатора, и это были вполне приличные люди! Конечно, с учетом местного колорита. Просто у Прохора Лукича сейчас шалили нервы.

Он вырулил на улицу и, поддав газку, погнал по заснеженной улице в сторону выезда на трассу. Передняя фара выхватывала из тьмы очертания домов и заборов. Крупные снежинки, размеренно падающие с неба, отражались в ярком свете фары и мерцали бликами серебряного и голубого. Мотоцикл бежал хорошо, рассекая прихваченные льдом лужи и пробивая узкую колею в уже успевшей покрыться неглубоким снегом проселочной дороге. Асфальт в поселке обещали положить в следующем году.

Прохор Лукич гнал мотоцикл, что было сил в его четырехтактном сердце, а верный М-72 отвечал ему громким ревом набора оборотов, послушно и надежно выполняя прихоти хозяина. Да, этот мотоцикл не был его личным имуществом, но Прохор Лукич считал его не иначе как собственным железным товарищем, который дарил ему радость и настроение.

Вот только всю идиллию портило то, что произошло несколько минут назад в небе над городом. То, что там происходил бой, в этом никаких сомнений, естественно, не было. Но вот с кем там воевали истребители? Это был вопрос! Кто мог напасть на город, в частности его воздушное пространство, что советскому командованию потребовалось принимать настолько кардинальные меры! От границы слишком далеко, чтобы сюда мог долететь любой самолет и при этом остаться незамеченным нашим ПВО!

Неужели враг придумал какую-то новую пакость и обошел все радары? К тому же никто не услышал приближение техники противника! Прохор Лукич не понаслышке знал, как громко ревут моторы авиации и в небе этот звук распространяется на многие километры. Хотя бы взять истребители, пролетевшие над их головой несколько минут назад. Их рев заставил дрожать в отделении все стекла и опрокинул стакан на пол.

Всё это было очень странно и… жутко! Ему очень не хотелось, чтобы снова началась война. От этого шалили нервы и начал болеть старый осколок в его груди, который он получил еще во время боя под Донецком в Украине. Крохотный осколок застрял глубоко, прямо около сердца. Его наотрез отказались доставать полевые хирурги, ссылаясь на крайнюю сложность операции, а затем, когда закончилась война, и Прохор Лукич обратился в областной госпиталь, то его и там тоже не стали трогать. Осколок врос в плоть и никак не сказывался на его здоровье. Лишь иногда побаливал, когда он нервничал.

Прохор Лукич поёжился и, поплотнее запахнув бушлат, вырулил на перекрёсток. Впереди было пятнадцать километров прямой асфальтированной дороги. Выкрутив рукоять газа до упора и еще раз порадовавшись резвости своего «ретивого железного коня», он помчал по трассе в сторону города. Прямо навстречу уже отчётливо видному зареву пожаров.

Уже подъезжая к окраине города, когда первые дома промелькнули мимо и он был облаян сворой бродячих собак, Прохор Лукич увидел прямо перед собой нечто невообразимое!

Что-то блеснуло среди многоэтажек, которые были далеко впереди, и в небо ударил яркий луч света. Он переливался всеми цветами радуги. Затем в небо начали бить и другие такие же