X-COM: Первый контакт - Денис Грей

Он подошел ближе, держа пистолет наготове. Оказалось, что это была такая же мартышка, какую он вырубил на Плеханова! Только эта была гораздо меньше размером. Тварь лежала дохлая и не шевелилась. Видимо, она влезла сюда через сломанную дверь. Оружие мартышки, ее странный пистолет, мгновенно рассыпался на мелкие кусочки, как и у всех, которых Илья убивал до этого. Чем эта тварь тут занималась, он так и не понял.

И удивительно ведь, попал! Илья подошел и пнул уродливую тушку ногой, убедившись, что она мертва. «Вот же дрянь…» — пробормотал он, оглядываясь. В углу что-то снова зашевелилось. Он повернулся, готовый стрелять, но это была обыкновенная ворона. Птица, громко каркнув, выпорхнула через приоткрытую форточку и вмиг исчезла, растворившись в ночном пейзаже среди черных деревьев.

«И что ворона делает здесь ночью?» Проводив глупую птицу глазами, Илья подошел ближе к окну, благо частично прикрытые занавески позволяли не бояться, что его заметят, и внимательно посмотрел на небо. Ему показалось, что-то самое синее свечение стало еще сильнее. Теперь белесые молнии чаще проскальзывали по небу и стали гораздо длиннее и шире.

Не зная, что и думать по этому поводу, Илья вернулся к делам более насущным.

Он пошире открыл форточку, чтобы хоть немного проветрить помещение от гадкой вони аммиаком, и осмотрел кухню. Практически весь пол у окна был покрыт тонким слоем зеленых водорослей. Особенно толстые побеги шли от раскрытого холодильника и до темных бугорков, что были в углу стены под окном. Выпуклости под ковром из водорослей были слишком малы, чтобы сразу броситься в глаза, и уж очень сильно заросли этими самыми водорослями, поэтому Илья не сразу их заметил.

Илья осторожно поддел один из бугорков. Это были кости — несомненно, человеческие. Он разворошил еще один холмик, и увиденное повергло его в шок. Под толстым слоем водорослей лежал череп. Маленький, хрупкий, детский. Вокруг него, словно драгоценное обрамление, сохранились локоны светлых волос.

Илья замер, ощущая, как холодный пот стекает по его спине. Руки дрожали, но он не мог остановиться. Осторожно раздвинув водоросли, он обнаружил еще кости — ребра, фаланги пальцев, фрагменты позвоночника. Все они принадлежали ребенку. Сердце Ильи сжалось от ужаса.

Внезапно среди костей что-то блеснуло. Это был маленький самодельный браслет из узкой полосы медной пластины с немного топорно выполненной чеканкой на его лицевой стороне. Илья поднял его и протер пальцем от грязи. На поверхности проступили едва различимые буквы: «Анна». Это было имя. Имя ребенка.

Илья не выдержал. Ему захотелось здесь всё сжечь к чертовой матери! Его пальцы сжались в кулаки, ногти впивались в ладони, но боль лишь подстегивала ярость. Он оглядел комнату — эти стены, этот беспорядок, эту жизнь, которую больше не вернуть. Каждая деталь, каждый предмет казались теперь врагами, насмехающимися над его бессилием.

Он шагнул к столу, схватил первую попавшуюся бумагу, смял ее и швырнул в угол. Потом другую. И еще. Но этого было мало! Он сдёрнул занавеску с окна. Огонь. Только огонь мог очистить это место, стереть всё до основания!

Он рывком открыл ящик, вытащил оттуда спички, достал одну, чиркнул ею раз, другой. Пламя вспыхнуло, такое маленькое, такое послушное. Огонь лизал древко спички, медленно, почти нерешительно. В его глазах отражались языки огня, а в душе — странное облегчение. Пусть горит. Пусть всё здесь сгорит! Он уже поднёс спичку к занавеске…

Но потом Илья отступил. Он потушил спичку и, зашвырнув коробку и занавеску в угол, с глаз, медленно вышел из этой квартиры. Нельзя поддаваться эмоциям. Никак нельзя! Пусть выстрел и могли заглушить стены, но пожар, который он здесь мог устроить обязательно заметят. Кто знает, что за тварь может припереться сюда на огонёк. Патронов могло не хватить.

Илья зашел в свою коммуналку. Он не спешил. Но и не крался. Просто осторожно ступал, не забывая прислушиваться к посторонним звукам. В коридоре пахло старым деревом и пылью, а из-за запертых дверей соседей не раздавалось ни единого звука.

На стене, рядом с вешалкой для верхней одежды, висел телефонный аппарат. Телефон был общий и подразумевал использование всеми жильцами этого дома. Однако его провели именно сюда, чтобы обеспечить в первую очередь связью Илью, как сотрудника комиссариата.

Илья снял трубку в надежде, что линия все еще работает и можно позвонить в отдел, однако в трубке было молчание. Даже тех самых привычных гудков нет…

Аккуратно повесив трубку аппарата на место, Илья пошел дальше по коридору.

Он осмотрел кухню, где обычно всегда кто-то находился, и, чтобы удостовериться, заглянул в комнату с санузлом. Ни души! На кухонной плите стоял чайник. Еще теплый. Илья легонько коснулся его ладонями, и металл приятно согрел руки. Значит, люди здесь были совсем недавно!

Он вернулся в коридор и украдкой тихонько постучал в двери, где жил Гавриил Степанович, и даже в те, где жили та склочная тетка с мужем. Ему никто не ответил.

Илья толкнул дверь в комнату Степановича, и она распахнулась. Там был такой же бардак, как и в комнатах соседней квартиры. Самого хозяина, собственно, как и его тела, нигде не было. На полу валялись разбросанные бумаги, посуда и прочие пожитки. В углу комнаты стоял шкаф с приоткрытой дверцей, из которой торчал край какого-то одеяла. Он потянул за него, и на пол с грохотом упала стопка книг, которые, видимо, читал хозяин. Больше ничего…

Илья заглянул и в комнату «тетки». Та же картина! Вещи в беспорядке, мебель опрокинута, но ни души. Он медленно шагнул внутрь, осторожно обходя разбитую вазу. В углу валялся старый комод, его ящики выдвинуты, словно кто-то торопливо искал что-то ценное. Илья подошел ближе, его взгляд скользнул по разбросанным вещам: потертые фотографии, пожелтевшие письма, безделушки. Ничего особенного.

Еще раз осмотрев обе комнаты и убедившись, что ни мертвых, ни живых там нет, Илья вернулся к дверям своего жилища.

Он остановился у своей комнаты. В отличие от других, его дверь была целая. Ключ в замке повернулся с тихим щелчком. Внутри было темно, лишь слабый свет из окна падал на пол, рисуя бледные квадраты. Дома все было на своих местах. Почему его жилище никто не тронул, оставалось загадкой!

Илья не включил свет. Опасаясь себя демаскировать, он также плотно прикрыл шторы. Снял куртку, повесил на спинку стула. В комнате было прохладно,