X-COM: Первый контакт - Денис Грей

Илья почему-то не сомневался, что эта гадость ядовитая. А еще он заметил, что после смерти обоих существ их странные пистолеты рассыпались на мелкие кусочки.

Тот, что был за урной, не стрелял. Он выставил оружие перед собой на вытянутой руке в его сторону и, скорее всего, ждал от Ильи дальнейших действий.

«В боеготовности, гад! Навестись не может и ждет, когда я совершу ошибку!» — понял Илья.

Он прицелился в противника и попытался прикинуть шанс попадания: «Менее десяти процентов». Урна хоть и была не особо каким надежным укрытием, но стрелять при таких шансах, надеясь на то, что пуля пробьет металл, было глупо.

Была не была! Илья перекатом ушел вправо, чтобы расширить себе сектор огня. Враг выстрелил. Заряд яркого света ударил прямо у его ноги. На месте попадания вспух снег и образовался небольшой кратер из оплавленного асфальта, что был под снегом. Ногу Ильи пронзила боль.

«Девяносто процентов!» — его рисковый маневр оправдал себя полностью. Илья, зарычав от боли, навел пистолет прямо в рожу этой гадине и выжал спуск.

Раздался резкий звук выстрела. В полутьме ночного двора время словно замерло. В морозном воздухе запахло раскаленным дыханием пороха. Латунная гильза, выброшенная затвором, блеснула в тусклом свете луны и улетела в сторону. Пуля, вырвавшаяся из омута стального ствола, стремительно понеслась вперёд, оставляя за собой едва заметный след из разрежения воздуха. С раздирающим ударом она прошила на вылет голову противника и с воем ушла куда-то в темноту.

Фигура упала. Упала молча, не издав ни единого звука. Лишь очередное облако из газа и спор было неоспоримым свидетелем того, что этот гад издох.

Оружие также рассыпалось и, превратившись в прах, понеслось по двору, увлекаемое легкой поземкой.

Победа!

Вторая победа в этой странной войне. Первая была на Плеханова. Илья прикинул на пальцах: это выходило уже четвертый вид существ, которых он видел после того ночного рейда. Все непохожи ни на что, виденное ранее. Большеголовая мартышка, тот монстр в больнице. Берсерк какой-то… Та гадина на четырех лапах, как иглах, что щупала крыло истребителя. Теперь вот эти очкарики…

«Интересно, а зачем им солнцезащитные очки ночью?» — Илья почесал макушку. Он только сейчас заметил, что его летчицкий шлем все еще дымится. Потушив его о снег, Илья мельком глянул на трупы. Не шевелятся! Сдохли, значит…

Болела нога. Илья закатал штанину. Ожог. Обычный ожог, как от огня. Он взял пригоршню снега и приложил к пораженному месту. Холод подействовал, и стало легче. Терпимо. Интересные у них заряды! Жаль, что оружие рассыпалось. Глянуть бы! Еще хотелось подробнее изучить противника, вот только тела этих существ все еще окружало облако из мерцающих в темноте спор.

Не смея даже приближаться к этим странным облакам, Илья поднялся на ноги и, не пряча пистолет, пошел в сторону своего дома. Уже на пороге он заметил, что освещение ночного неба изменилось. Вместо бледного сияния белой луны и мириадов мерцающих в пустоте звезд, небо сейчас выглядело, будто его накрыло синеватой непроницаемой дымкой.

Глава 8. Дома

Двести метров, которые остались до его дома, он преодолел без каких-либо приключений. Только беспокоило то самое синее свечение на ночном небосводе. Будто всё небо над ним накрыли куполом. Свечение переливалось градациями от темно-синего и до ярко-голубого. К тому же по нему иногда проскальзывали бледные белесые молнии. Всё это происходило в полнейшей тишине. Даже ветер и тот утих!

Илья шмыгнул в парадную дома, в котором была его квартира. На лестничной клетке он замер. Свет не горел. Илья постоял пару минут, вслушиваясь в тишину. Нет никого. Тихо! Двери в квартиры на первом этаже были закрыты, и в этой практически непроглядной темноте, выглядели как провалы в черноту. Не став уделять им время, на выяснение есть ли там кто живой, Илья медленно поднялся выше.

Все время держа пистолет наготове, он минул площадку между первым и вторым этажами. Здесь ему в нос ударил резкий запах аммиака. Но никаких следов деятельности этих существ Илья не нашел. Видимо, источник запаха уже убрали, либо вонь шла откуда-то с другого места. Возможно, из одной из квартир, что были выше.

Следующий пролет, второй этаж и слева его дверь. Нет, Илья не жил в отдельной квартире. Скорее, это была отдельная комната в коммуналке, хотя достаточно большая и просторная. Ее вполне хватало, чтобы жить там семьей из нескольких человек. Еще у него был отдельный санузел и ванная с душем. Да, служба в комиссариате давала некоторые привилегии. Илья был вовсе не против, хотя немного и стыдился такого положения.

Еще две комнаты в этой коммуналке были заселены другими людьми. В одной жил пенсионер-академик, который уже лет так пять практически не выходил на улицу. Если не считать редкие посиделки на лавочке у парадной и походы в магазин за продуктами и папиросами. Старый. Ему было примерно за семьдесят. Гавриил Степанович. Илья точно не помнил, как его фамилия. То ли Кагаев, то ли Качаев. Но мужик был хороший. Спокойный и приветливый. Его жена умерла лет десять назад, и он остался один. Илья как сейчас помнил его сидящим на общей кухне и курящим папиросы. Еще он любил чай. Он мог пить его с самого утра и до самой ночи.

Его за это постоянно ругала соседка Маркова. За то, что он занимает якобы место и ей мешает. Хотя кухни хватало на всех. А соседка была жирная, неопрятная и склочная. Нигде не работала и сидела на шее мужа. Мужик у нее алкаш. Марков Андрей. Работал в речном порту. На пирсе. Там и напивался, потому что дома не давала жена. Но тихий. Не дебошир. Сына они растили. Лет десять пацану. Кажется его звали Паша. Бестолочь каких поискать! В школе сплошные двойки. Еще здоровьем слаб. Не было и месяца, чтобы не слег в больницу. Почки там у него вроде. А возможно, он был симулянт. Чтобы на субботники не привлекали. Такое тоже бывает! К сожалению…

Илья поглядел выше, стараясь при этом скудном освещении рассмотреть как можно больше деталей. Выше — чердак. Деревянный люк, ведущий на который, был плотно закрыт. На дужках люка висел добротный амбарный замок. Целый. Хорошо. Значит, хотя бы оттуда никакая гадость сюда не влезет! На площадке справа — еще одна квартира. Такая же