Отражение - Ирек Гильмутдинов

Видел бы он столько сериалов сколько я. Для меня он как открытая книга, с этими его примитивными уловками. Опять же, наверное. Может он специально этого и добивается. Стоп, остановись, а то так и до параноика недалеко.

— Я направлялся к наставнику Ридикусу Сильверхолду, — начал я, тщательно подбирая слова. — И заметил подозрительное шевеление на крыше дома напротив его поместья. Не стал геройствовать, первым делом ринулся искать стражу — благо, в том районе её всегда предостаточно. Вот им и сообщил об увиденном. Больше никаких деталей дать не могу.

— Ах, точно, мне же докладывали об этом инциденте! — Тейлос с театральным жестом шлёпнул себя ладонью по лбу, и это было так наигранно, что я не удержался и коротко усмехнулся.

— Господин следователь, — позволил я себе лёгкую ухмылку. — К чему этот спектакль? Мы оба прекрасно знаем, что ваш человек следит за мной практически неотступно.

— Кажется, кому-то из моих подопечных пора на внеочередную переаттестацию, — произнёс он тихо, словно размышляя вслух, и явно не для моих ушей.

Помолчав, он сменил тактику.

— Давай поступим так, Кайлос. Когда соревнования завершатся, мы с тобой, как говаривал один мудрый человек, поговорим по душам.

Моё сердце пропустило удар. «Поговорить по душам». Так говорили только в одном месте — в моём старом мире. Только русские.

— Извините, господин Мубаин, — не удержался я, стараясь не выдавать своего волнения. — А вы не помните, кто именно это сказал? Имя того мудреца?

— Прости, нет, — он пожал плечами, и на его лице не дрогнул ни один мускул. — Какой-то древний философ, кажется. В общем, буду ждать тебя, молодой человек, в твоём заведении. Через два дня, ровно в семь вечера.

— Хорошо, — кивнул я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Я буду.

— Удачи вам на предстоящих боях, господин Версноксиум, — с лёгким кивком он развернулся и растворился в толпе, оставив меня наедине с вихрем тревожных мыслей.

Но все они разом вылетели из головы, когда я увидел стремительно приближающуюся ко мне фигуру Вортиса. Его лицо сияло как солнце.

— Красавец! — Прогремело мне в ухо и прежде, чем я успел среагировать, меня сжали в объятиях, от которых затрещали кости. С такой силой он это сделал, что я на мгновение перестал дышать. Следом то же самое проделал и Вул’дан, чьи объятия были немногим слабее.

— Я, если честно, думал, вы меня сейчас будете отчитывать, — выдохнул я, высвобождаясь из зелёных тисков. — За то, что так долго возился и чуть не упустил победу.

Оба орка разразились таким оглушительным, раскатистым смехом, что эхо разнеслось по всей площадке. На нас обернулись десятки глаз, а некоторые зрители даже начали показывать пальцами. Вот же невоспитанная публика.

— Ну ты, Кай, даёшь! — Продолжал хохотать мой наставник, вытирая слезу умиления. — Ругать? Да мы тебя на руках носить должны!

— Можете объяснить, в чём причина такого ликования? — спросил я, окончательно сбитый с толку.

— Имя Алдориус Небожитель Вайткроу тебе о чём-нибудь говорит? — В голосе Вортиса внезапно зазвучало несвойственное ему благоговение.

— Безусловно, — кивнул я. — Член Высшего Магического Совета. Архимагистр Воздушной Стихии и Пространственных Искажений. Живая легенда.

И тут до меня наконец начало доходить.

— Ровиус Вайткроу… Что, приходится ему… родственником?

— Да, — Он его седьмой по счёту сын. И поговаривают, что юнец способен превзойти своего великого отца. Сам Алдориус взял ранг архимагистра менее чем за четыре тысячи лет. А Ровиусу, по слухам, прочат тот же титул до достижения трёх тысячелетий. Его потенциал считается феноменальным даже по меркам их рода. И то, что ты, человек, сумел его победить… это не просто удача. Это потрясающе. Мы изначально не стали тебе говорить, кто он. Во-первых, полагали, ты и сам в курсе. Во-вторых, если нет — зачем портить настрой перед поединком лишней информацией?

— М-да уж, — только и смог вымолвить я, заново прокручивая в голове каждый момент той схватки. — Теперь я понимаю, откуда такая сила и скорость. Я всё не мог взять в толк…

— Сила? — Фыркнул Вул’дан. — Да при записи на турнир он едва не провалил проверку! Ему буквально вот сколько остаётся до ранга мастера… — Вортис сжал большой и указательный пальцы так, что между ними не осталось и просвета.

— Очуметь, — прошептал я, ощущая лёгкую дрожь в коленях. — И что, все остальные участники здесь такого же уровня?

— Не все, но слабаков тут точно не сыщешь, — уверенно заявил наставник. — Турнир славится тем, что собирает самых перспективных.

Мы направились к нашей скамейке. Да-да, самой обычной, деревянной скамейке, ничем не отличавшейся от других. Весь турнир проходил с поразительным отсутствием какого-либо пафоса. Никаких длинных приветственных речей, помпезных церемоний или вычурного оформления. Всё было просто и сурово, словно местные пацаны собрались на пустыре, чтобы выяснить, кто сильнее, дать волю накопившейся энергии и набраться опыта. Даже пары для поединков определялись с помощью потрёпанного мешочка, из которого вытягивали обычные бумажки с номерами.

Едва мы уселись, лицо наставника посерьёзнело, а в глазах загорелся знакомый огонёк.

— Так. А теперь рассказывай, чего от тебя хотел Мубаин?

Пришлось вкратце, почти дословно, пересказать версию, которую я уже изложил следователю — историю о мимолётной встрече с людьми из Братства Абсолюта, у таверны на границе с Адастрией и о замеченных фигурах на крыше. Лишние вопросы и отклонения от уже сказанного были мне ни к чему.

Этого объяснения, судя по всему, ему хватило. Он кивнул, и мы тут же перешли к разбору моего поединка. Вортис скрупулёзно указал на все мои ошибки и просчёты, и каждое его замечание было настолько точным и справедливым, что я молча слушал, впитывая каждое слово. В это же время я сжимал в ладони прохладный мана-кристалл, жадно восстанавливая "истощённый" резерв энергии. Отдых был недолог — уже через полчаса мне вновь предстояло выйти на арену.

Вновь оказавшись на залитой солнцем арене, я ощутил привычное холодное спокойствие. Но на сей раз мой противник заставил кровь пробежать быстрее. Передо мной стояла драконида — девушка из народа дракосов.

Она была высока и могуче сложена, её плечи были шире моих, а в каждой линии тела читалась звериная грация, скрытая под слоем мелкой изумрудной чешуи, отливавшей на свету как драгоценная броня. Даже при таких воинственных