Маски и лица - Тим Волков

И, наконец, уже под вечер, в Бауманском районе. Фельдшер, заполняя журнал, уже на уточняющий вопрос Леонида о подобных случаях, покачал головой:

— Шестой. Младший бухгалтер из треста «Мосдрев». Канцелярской кнопкой укололся, ерунда. Через два дня — температура под сорок, кровь горлом. Вчера ночью — капут.

Ковалёв спросил, записывая что-то в свой блокнот:

— А адреса, где они работали или жили, не записывали? Может, общий очаг?

— Да где там! — махнул рукой фельдшер. — Один в Сокольниках, другой у Рогожской заставы, третий аж в Черемушках. Никакой связи. Просто невезучие. Или здоровье ни к чёрту после войны у всех.

Но для Ковалёва связи все же были. Он вышел на пыльную улицу, присел на лавочку у входа и раскрыл планшет. На чистом листе он уже вывел три столбца: Дата. Профессия/Место работы. Характер ранения. И подчеркнул общее красным карандашом.

1. Уборщик. Сокольники, административное здание. Порез стеклом.

2. Курьер. Центр, район Курского вокзала. Царапина от кошки.

3. Бухгалтер. Замоскворечье, трест «Мосдрев». укол кнопкой.

4. (Ещё два случая из предыдущих дней: архивариус и рассыльный).

Лёгкие, бытовые, ничтожные ранения. Такие, на которые в мирное время и внимания не обратишь. Простое загноение? Сепсис? Возможно. Но скорость… Сутки-двое от первых симптомов до смерти. И клиническая картина, которую обрывками описывали медики: стремительный жар, синюшность, кровохарканье.

«Испанка»? Характерные признаки. Доктор Петров подробно описывал их. «Испанка» — это респираторное заболевание. Передаётся воздушно-капельным путём. Через кашель, чихание, через общий воздух в помещении.

«Испанка» не начинается с царапин и уколов.

Но люди умирали именно от «испанки». И умирали после мелких ранений.

Ледяная, алогичная догадка пронзила его сознание.

А если вирус изменился? Мутировал? Если появилась новая, чудовищная разновидность, которая способна проникать в организм не через лёгкие, а через кровь? Через любую, самую микроскопическую ранку?

Леонид задумался.

Если предположить такое, то… это страшнее любой диверсии. Диверсию можно раскрыть, диверсанта — поймать. А тут… Эволюция смертоносного патогена. Непредсказуемая, неуловимая, всепроникающая. Если это так, то все их меры — маски, изоляция, дезинфекция поверхностей — теряли смысл. Вирус можно принести на одежде, на дверной ручке, на кончике иглы. Достаточно крошечной ссадины…

Ковалёв тряхнул головой.

Нет. Не может быть такого! Разум сопротивлялся. Слишком фантастично и надумано. Или…

Надо сообщить о полученной информации и догадка Ивану Павловичу. Немедленно!

Ковалёв резко встал. Нужно добраться до госпиталя (именно там Иван Павлович бывает чаще всего). Там и дожидаться его, пока он освободиться и не появиться.

Дело за малый — пробиться сквозь толчею московских улиц.

Он шагал быстро, почти бежал, прокладывая путь через людской поток на Большой Лубянке.

У входа в оживлённую булочную столпилась очередь. Ковалёв, не сбавляя шага, резко свернул, чтобы обойти её по краю тротуара. В этот момент из двери булочной, не глядя, выскочил высокий мужчина в длинном, потрёпанном драповом пальто и кепке, надвинутой на лоб. Он нёс большой, туго набитый бумажный кулёк, прижимая его к груди.

Столкновение было стремительным и жёстким. Ковалёв, ловкий от природы, инстинктивно уклонился корпусом, но мужчина, будто оступившись, резко дёрнулся вперёд. Рука с кульком метнулась в сторону, и что-то острое и тонкое, торчавшее из-под бумаги, чиркнуло по тыльной стороне руки Ковалёва.

Боль — острая, как от укола раскалённой иглой. Ковалёв отшатнулся, вскинув руку. На смуглой коже, чуть выше косточки, зияла аккуратная, глубокая царапина, длиной в сантиметр, из которой уже выступали две капли тёмной крови, сливающиеся в одну.

— Осторожнее! — рявкнул Ковалёв, хватая мужчину за рукав.

Тот поднял голову. Лицо было невзрачным, усталым, глаза пустыми и испуганными.

— Виноват, гражданин, не увидел… Тороплюсь… — забормотал он, вырывая рукав. Его пальцы нервно поправили кулёк, скрывая какой-то острый предмет. Ковалёв мельком заметил обломок металлической пружины или кончика большого канцелярского шила, грязный и ржавый.

— Что это у вас? — уже жёстче спросил Ковалёв, не отпуская его.

— Хлам, рабочий хлам… Простите, опаздываю! — Мужчина с неожиданной силой дёрнулся, вырвался и, не оглядываясь, засеменил прочь.

— А ну стой! — крикнул Ковалёв, но незнакомец быстро растворился в толпе.

Глава 13

— Что с рукой? — едва Ковалев вошел в кабинет, сразу же поинтересовался Иван Павлович.

Левая рука помощника была перевязана бинтом и залита йодом.

— Да теперь уж все хорошо, похоже, — Леонид улыбнулся, но серо-стальные глаза его смотрели на начальство серьезно и строго, да и выглядел молодой человек несколько устало.

— Не спали всю ночь? А, коллега? — все же спросил Иван Павлович. — Да вы садитесь же!

— Полночи, — Ковалев послушно уселся на стул и вытащил из кожаной папки листочек. — Рассуждал, думал… Но, чувствую себя прекрасно. Температуры нет, кашля тоже.

— А должны быть? — насторожился доктор.

— Есть некоторые сомнения, — покачав головой, молодой человек протянул листок. — Смотрите, Иван Павлович, вот список, составленный мною по результатам вчерашних хождений.

— Уборщик, курьер, бухгалтер… — быстро прочел доктор. — Рассыльный, архивариус… все в разных местах… Случайный порез, кнопка… кошка царапнула… Хм…

Иван Палыч вскинул глаза:

— Полагаю, у вас есть, что сказать? Я, признаться, не совсем понимаю о чем вообще речь…

— Есть что сказать, Иван Павлович, — покусав губы, спокойно кивнул Ковалев. — Все эти люди умерли через пару дней после получения своих смешных царапин! Клиническая картина у всех одинаковая: сильный нарастающий жар, синюшность, кровохарканье — смерть. Все очень быстро, буквально за пару дней!

— Та-ак…

Доктор сразу же понял, что означают эти слова, этот список… Картина вырисовывалась страшненькая… «Испанка»! Все всяких сомнений — «испанка».

— Я понимаю, что выглядит конечно все странно — от пустяковой царапины, до смерти… — начал оправдываться Ковалев, ожидая, что Иван Павлович поднимет его на смех.

Но доктор очень серъезно спросил:

— Вы полагаете, вирус мутировал?

— Да, Иван Павлович, — снова кивнул Леонид. — Полагаю, появилась новая его разновидность, способна проникать в организм не через лёгкие, а через… кровь. Через любую, самую микроскопическую ранку! Фантастично конечно звучит, но те факты, что мы имеем, говорят об этом. И пока мы их не опровергли, откинуть эту версию не может.

«Ишь, — про себя улыбнулся Иван Павлович. — И в самом деле смышленый парнишка. Грамотно рассуждает. И правильно».

Встав, доктор заходил по кабинету, задумчиво потирая переносицу. Подойдя к окну, пошире распахнул форточку, отошел… и резко остановился под портретом Карла Маркса.

— Вы говорите — появилась? А что, если кто-то этому поспособствовал! Что, если те люди, с которыми я столкнулся в Смоленске… Они вполне могли, могли… — Иван Палыч говорил сейчас словно бы сам с собой. — Этот чертов Потапов… он же ушел, затерялся… И в Москве видели кого-то похожего…

— Однако,