Тринадцатая Мара - Вероника Мелан

Рядом со мной бабушка… слепая… Я не сразу узнала её, а после выдохнула сухими губами:

– Идра…

И разом хлынул внутрь весь ужас случившегося: разъеденное проклятием нутро, холод во внутренностях, собственная остывающая кровь.

– Я… не должна быть… здесь. Я умерла.

Это помнилось так ясно, будто произошло вот только что – минуту назад, может, две. Мое сознание смел поток ужаса, онемевшего страха, и я принялась задыхаться, всхлипывать.

– Тихо, Мариза, тихо… Ты должна быть здесь. Все хорошо.

– Я…

– Да. Ты умерла. В той жизни. Но переместилась в эту.

– Какую?

– Свою же. – Старая Веда помолчала. – Ты помнишь, что с тобой случилось перед смертью?

Лучше бы я не помнила, но я все помнила отлично.

– Да… Мара номер два. Бой… Её проклятье, Сидд…

– Нет, позже.

– Набережная, лавочка…

– Что происходило с тобой на ней?

– Ничего…

– Ничего? Ты обесцениваешь самый главный момент – ты приняла себя. Может, в последнюю минуту, но ты сделала это. Приняла себя и приняла мир таким, какой он есть. Белый, черный, серый, цветной. Ты позволила ему быть, помнишь?

– Да.

– Потому и случилось… это.

Она показала мне мои же запястья, на которых горели руны. Обе.

– Я… цельная?

– Ты – Равновесная, да. Только потому, что ты выбрала не бороться, ты сумела принять фундаментальные пласты бытия. Именно «не-борьба» обеспечивает гармонию. Темные не могут этого понять, ибо боятся, и страх вынуждает их постоянно сражаться. Светлые отторгают в себе тьму, страшатся её, но принимают свет. Но Света нет без Тьмы – ты это поняла. И Алтарь сделал то, что делает очень редко, – дал тебе второй шанс. Он изменил ход времени, перенес тебя назад, посчитал, что ты исправила свою ошибку.

Я выдохнула так шумно, будто меня ударили под дых. Впервые широко открыла глаза, поняла, что я никогда не находилась в этой маленькой спальне в Доме Мар. А еще со мной никогда так долго не разговаривала Идра, я вообще никогда раньше не видела её столь просветлевшей. Нахлынувший страх испарялся под волной ласкового спокойствия, затопившего меня изнутри, – раньше со мной подобных состояний не случалось. И, правда, нет больше на ладони следа от вилки, а внутри искрится такая плавная тягучая сила, которой я не чувствовала давно. Может, не чувствовала никогда.

«Я жива… Я вернулась… Вернулась в свою же жизнь…»

– Когда… Какой сегодня… день?

Мне нужно было это знать. Не верилось: Алтарь дал мне второй шанс, я что-то смогла, что-то искупила.

– Кьяру еще не похищали.

– Здание …?

– … не рушилось.

– А Мэйсон? Я его уже встретила?

– Нет. Ты его еще не встретила.

Я дышала шумно, как бегун, остановившийся на финише после длинной дистанции. Выдох-выдох-выдох. Я полноценная, я – Мариза, которая ничего не совершала, не оступалась и не была лишена впоследствии силы. Я – Мариза, которая никого не убивала, не лишала восемнадцать человек их любимых детей, родителей, мужей и жен. Я… просто я. От сумасшедшего облегчения я потерла лоб, села на кровати, свесила ноги.

– Какое время сейчас?

– Начало осени.

– Год тот же?

– Конечно. – Веда улыбалась так тепло, будто была мне настоящей бабушкой. – Ты теперь моя преемница. Будущая Верховная Веда.

Я смотрела на неё с шевельнувшимся внутри чувством тревоги.

– Я тоже буду слепой?

Поначалу я думала, что Идра закашлялась, но, оказывается, она давилась смехом.

– Совсем не обязательно. Просто теперь я буду учить тебя тому, что знаю сама. И постепенно ты все постигнешь. Что беспокоит тебя?

Она, конечно же, чувствовала мою тревогу.

– Я… Мне не кажется, что я готова. Я молода, я…

– О, я понимаю. Тебе двадцать два, и ты пока – как ненаигравшийся котенок. Конечно, тебе хочется жить на полную, любить, творить, ошибаться, грустить и радоваться. Так и будет, поверь мне. Ты встанешь у руля нескоро, обучение продлится годы.

«Возможно, не одно столетие. У тебя будет время на „игры“».

– Ты ведь… не собираешься умирать?

– Нет, я собираюсь жить долго.

Меня отпускало. Значит, Идра в прошлой жизни притворилась дряхлой, чтобы спровоцировать ход нужных ей событий, чтобы обстоятельства приняли нужный ей поворот.

– А Мара номер два… – Я только сейчас подумала о ней.

– Её больше нет.

– Совсем?

– Совсем. Инквизитор Аркейн ведь применил в ней мечи Локхарта – оружие, которого мы страшимся более всего. Мечи Развоплощения.

«Она больше никогда не вернется. И нигде не возродится».

На душе все лучше, все спокойнее, все правильнее.

«Инквизитор Аркейн» – так вот какая у него фамилия.

– Значит, Сидда я не встречала тоже…

Мысль, моментально внесшая в мои эмоции неожиданно сильный раздрай.

– Вы еще встретитесь.

– Нам… не стоит.

Идра улыбалась мудро; я же вздохнула тяжело – куда делся внутренний покой? Вот только что царила мирная тишина, и вдруг – будто новый ураган, волны; закачало внутреннюю шлюпку. Но ведь руны…

– Идра, могу я спросить тебя?

– О чем угодно.

– Я думала, что, став Равновесной, буду вечно безмятежно-мудрой, всегда спокойной, знаешь? Но внутри меня все бушует так же, как и раньше.

– Моя хорошая, – старческий голос звучал непривычно мягко, – быть Равновесной – это не значит застыть в некоей точке бытия, где все недвижимо, идеально и всегда хорошо. Равновесие – это выбор, череда выборов. И правильных решений. Их будет в твоей жизни еще много. Ты пока приняла сам фундамент наличия в мире черного и белого, необходимости их совместного сосуществования. Но твоих собственных демонов ты будешь принимать еще долго. Потому так долго и длится обучение на роль Верховной Веды. Поэтому разреши себе быть маленькой, неправой, дерзкой, разреши себе быть взбалмошной, молодой, разреши ошибаться, делать выводы, играть ярко, проигрывать, побеждать. Разреши себе просто жить. Руны Равновесия не наложили на тебя дополнительную ответственность и обузу, они – всего лишь показатель того, что ты обрела нужный потенциал и выбрала верный путь, по которому решила шагать. Но шагать по нему будет скучно, если внутри одна лишь спокойная старческая мудрость.

Наконец-то мне стало легко, и все выстроилось в моей голове правильным порядком: Я – Мариза, мне двадцать два, и я могу дурачиться. Ошибка исправлена, меня более никто не осуждает; Алтарь вернул мне мою прежнюю жизнь, уверовав в меня. И мне не стоит торопиться становиться «старинным мудростаром», на долю которого выпала сложность управления вселенскими потоками силы священного камня. У меня есть время просто жить, много времени.

Идра, наблюдая за сменой эмоций на моем лице, продолжала улыбаться.

– Поняла наконец?

– Я поняла, что все хорошо.

Сказала это и едва не расплакалась.

Внутри меня искрится магия, мне снова доступна Изнанка, мне, наверное, теперь доступно много больше, чем я предполагаю. Разлилось вдруг внутри ощущение волшебства.

– Пойдем, я покажу тебе кое-что.

Надевая стоящие у кровати тапочки, я все еще не верила в то, что нахожусь в Доме Мар. В то, что я живая, что мне выпал второй шанс. Живая, здоровая, невиновная. И не «обесточенная» – всемогущая Елания, как же мне этого не хватало!

Помещение, где раньше были пол, стены и потолок, где стоял постамент с Алтарем, теперь превратилось в отдельную Вселенную – звездную, бесконечно далекую, необъятную. Мы с Идрой стояли там, где ослепительно сияло Ядро, а вокруг вихрились потоки разноцветной силы. Ни потолка, ни стен – Космос. Бесконечное число Рун и Символов плели невероятные по смыслам опыты и их значения – меня ужасало и восхищало увиденное. Я не понимала в этом совершенно ничего, находилась в оглушенном и потрясенном состоянии, только теперь осознавая, какая непростительная ошибка случилась бы в мироздании, получи сюда доступ Таниа.

– Мне никогда, – шептала я сдавленно от изумления, – в этом не разобраться.

Облик старой Идры здесь сиял. Кажется, он распадался на множество вариантов, вариаций, на прошлое и будущее одновременно.

– Ты разберешься, – её