Миротворец 3 - Сергей Тамбовский

эту возможность, — дипломатично отвечал Георгий, — надо только проконсультироваться с пилотами. И после торжественного обеда в честь высоких гостей они все переместились на ровную площадку между железнодорожной станцией и рекой Сунгари, где уже были смонтированы оба биплана русских. Уточкин на этот раз не смог поучаствовать в экспедиции, поэтому двумя пилотами значились два поручика из Кексгольмского полка, Панин и Куусинен. Для начала они взмыли в небо друг за другом, а там проделали ряд фигур высшего пилотажа, включая мертвую петлю и бочку.

Высокие военные чины смотрели на все это с абсолютно круглыми глазами, даже у адмирала Того они временно превратились из щелочек в круги, высказаться же по этому поводу никто не поспешил. Когда самолеты успешно приземлились и подкатили к группе военных, Георгий громко объявил, что для каждого аппарата возможен один полет с пассажиром. Посовещавшись, в качестве пассажиров были выдвинуты инициативник этого дела фон Вандервейзе и адмирал Того.

— Поехали, — по-простому обозначил начало полета Панин, и бипланы повторили взлет-посадку, исключив, конечно, весь высший пилотаж, за исключением небольшой бочки.

— Русские инженеры превзошли весь остальной мир, — резюмировал свой полет Вандервейзе, — это просто потрясающе… а ваши самолеты ведь могут нести и пулеметы с бомбами, верно?

— Конечно, генерал, — кивнул Георгий, — в Африке мы уже опробовали такое оснащение во время боев за Дурбан — результаты вы могли прочитать в газетах.

Английский адмирал опять молча съел эту сентенцию, хотя желваки на щеках у него начали двигаться довольно активно. А Георгий продолжил.

— Можно попугать бунтовщиков на каком-то перевале — если уж на таких больших людей в военной сфере наши аппараты произвели впечатление, то на диких китайских крестьян они подействуют тем более. Глядишь, разбегутся они из своих засад…

— Хорошая мысль, Георгий Александрович, — одобрил его Алексеев, — давайте так и поступим… когда наши войска подойдут вплотную к Хингану, вы туда запустите своих орлов…

— Ваше указание принял, — козырнул Георгий, — разрешите выполнять?

А когда демонстрация закончилась, к князю подошел адмирал Того, между делом тут выяснилось, что по-английски он понимает прекрасно. А сказал он вот что:

— Скажите, князь, а российская сторона не могла бы поделиться с нами секретами производства таких вот крылатых машин?

— Видите ли, адмирал, — любезно отвечал ему Георгий, — технологические секреты в наше время удержать в рукаве очень трудно… так что я прогнозирую срок, в который примерно такие же самолеты начнут строить все главные мировые державы, примерно в 2–3 года…

— Это понятно, князь, — поморщился Того, — но дело в том, что у нас нет этих 2–3 лет, зато есть насущная необходимость оснастить боевые корабли такими летательными аппаратами.

— Вот что я вам скажу, адмирал, — Георгий достал портсигар, предложил собеседнику и когда тот отказался, закурил сам, — давайте вернемся к этому разговору по окончании разборок с боксерами. Можно было бы встретиться на высоком уровне, например, во Владивостоке… или в каком-то корейском городе… там все и обсудим детально.

Глава 21

Китай с птичьего полета

Георгий вместе с Паниным вылетел в направлении на юг. От Харбина до первых отрогов Большого Хингана тут было порядка двухсот километров, это расстояние биплан одолел примерно за два часа. Внизу простирался северный Китай, сравнительно малонаселенный, обрабатываемых полос земли встречалось очень мало. А вообще-то горный хребет Хинган очень длинный и местами труднопроходимый. На севере, например, вблизи от нашего Приморья, там имеет место вечная мерзлота и снег лежит даже в июле, а южные отроги более плавные и поросшие лесом.

Всего согласно сведениям от китайских проводников, через Большой Хинган имелось четыре проходимых перевала, все на юге. И самый освоенный и проезжий из них значился близ селения Хайлар, сюда и полетели наши разведчики.

Для переговоров пилота с пассажиром инженеры прикрутили гофрированную трубу, крепящуюся к борту самолета, поэтому теперь орать не было необходимости, в этой трубе слышимость была прекрасная даже на форсаже мотора.

— Вижу отряд неприятеля, — просигнализировал сзади Георгий, — на десять часов примерно.

— Около сотни штыков, отметь на карте, — отозвался пилот, они уже прочно были на ты. — Впереди сопка, огибаю сверху, — и биплан полез выше в небо.

Это еще не был горный хребет, а, по всей видимости, какие-то предгорья возле него. А настоящие горы начались через пятнадцать минут полета — высота их по прикидкам Георгия могла достигать двух километров и больше.

— Дорога справа на трех часах, — сообщил он вперед, — большая и проторенная, наверняка ведет к какому-нибудь перевалу.

— Увидел, — отозвался Панин, — летим вдоль нее… приготовь гранаты.

Георгий открыл ящик с гранатами и честно ввинтил четыре взрывателя в корпуса, а потом опять начал напряженно вглядываться вниз.

— Горючего нам насколько хватит? — напомнил он этот момент пилоту.

— Больше половины бака еще есть, — ответил Панин, — но через десять минут надо будет поворачивать, если мы хотим приземлиться в Харбине.

— Вижу перевал, — чуть ли не прокричал Георгий, — прямо по курсу.

— Понял, — ответил пилот, — делаем над ним круг и ложимся на обратный курс. Если увидишь заставу или укрепления какие-то, выбрасывай туда все гранаты.

— Принял, — отвечал Георгий, взяв в каждую руку по ручной гранате Грушевского.

Перевал обнаружился очень скоро — ложбина между двумя скальными массивами, ведущая на другую сторону Хингана. И здесь действительно имела место некая застава партизан с десятком палаток и чем-то вроде баррикады, перегораживающей путь. Пилот оглянулся на Георгия и поднял палец в том месте, где по его мнению следовало отбомбиться, но тот и сам все понял и выкинул четыре гранаты подряд, после чего попросил в трубу второй заход на цель. Пилот все понял и заложил крутой вираж с повторным выходом на все те же палатки. На этот раз самолет встретил дружный залп снизу.

— Гранаты кончились, уходим, — крикнул сзади Георгий, и Панин немедленно лег на обратный курс.

Следующие полчаса прошли в гробовом молчании, пока пилот не сказал в свою трубу:

— Горючее кончается, придется садиться…

— Как же так, — взволновался Георгий, — ты же говорил, что полбака еще есть.

— Похоже, они пробили бензобак, — ответил Панин, — посмотри, ничего сзади не течет?

— Да, есть какая-то струйка жидкости, — Георгий покрутил головой в разные стороны, —