Миротворец 3 - Сергей Тамбовский

— Это хорошо, это хорошо, — пробормотал Александр, — а что там насчет моего Георгия слышно?

— С Георгием все хорошо, государь, — тут же среагировал Куропаткин, — на днях он летал на воздушную разведку на перевалы Хингана… это горный хребет такой… а на обратной дороге случилась аварийная посадка. Но закончилось все успешно — генерал Алексеев оперативно выслал своих людей на место посадки, Георгия вместе с пилотом и самолетом эвакуировали.

— Просил же я его, — в сердцах бросил царь, — чтоб телеграфировал мне обо всех своих похождениях, но не дождался. А почему случилась аварийная посадка, известно?

— В общих чертах, государь, — ответил министр, — прохудился бак с горючим, от обстрела на перевалах, кажется, поэтому пришлось садиться — без бензина самолеты не летают…

— Надо закрыть снизу этот бензобак чем-то железным, — тут же сгенерировал полезную идею Александр, — должно помочь в таких случаях. А что там с этим перевалом?

— Там небольшая застава в полсотни штыков, думаю, взять ее будет не слишком сложно. А на другой стороне от нее прямая дорога на Пекин.

— Надо ускорить отправку новых самолетов на этот фронт, — дал ценное указание царь, — что там Мамонтов обещает?

— Еще пять штук будут готовы в течение месяца, сейчас пилоты обучаются управлять ими… думаю, что в ноябре отправим новую партию в Харбин.

— А с танками что у нас?

— С ними пока сложно, государь, моторы не развивают нужную мощность, насколько я знаю. Но к концу года первые десять штук должны быть готовы…

— Их тоже надо отправить в Харбин — пусть воюют и набирают необходимый боевой опыт.

— А еще, — вспомнил Куропаткин, — адмирал Того хочет встретиться для переговоров в ближайшем будущем, такая телефонограмма пришла из Харбина.

— Это интересно, — улыбнулся Александр, — а предмет встречи он озвучил?

— Да, конечно, — Куропаткин пошевелил бумагами и нашел нужную, — японцы хотят поговорить относительно новейших образцов русской военной техники, в основном про самолеты…

— Поговорить можно, за разговор у нас пока денег не берут, — отозвался царь, — только ведь мне не по чину разговаривать с кем-то ниже японского императора, верно?

— Абсолютно верно, государь, — ответил министр, — поэтому вы можете назначить на переговоры своего полномочного представителя. Князь Георгий подойдет на эту роль идеально…

— Убедили, Алексей Николаевич, — ухмыльнулся в ответ Александр, — пусть это будет великий князь… но только он и сам мог бы сообщить об этой теме, не находите?

— У Георгия Александровича сейчас много забот в Харбине, — сообщил Куропаткин, — наверно закрутился и забыл про это.

— Ваши объяснения меня устраивают, генерал, — ответил царь, — ну а с Георгием я поговорю лично после возвращения с Дальнего востока.

А в это время в Харбине

Руководители военных миссий стран коалиции разъехались по своим штаб-квартирам, а у князя Георгий с начальником российских сил Алексеевым состоялся такой разговор в штабном вагоне личного поезда наследника.

— Князь, — начал Алексеев, сдвинув брови, насколько смог, — у меня депеша из Петербурга насчет вас.

— Слушаю со всем вниманием, Михаил Васильевич, — отвечал Георгий.

— Мне тут указывается задействовать вас в штабной работе и не допускать более вашего участия в боевых действиях… по крайней мере до конца этого календарного года…

— Как подписана депеша? — поинтересовался Георгий.

— Вашим батюшкой, — после секундной паузы ответил Алексеев.

— Отлично, — наследник встал со своего дивана, достал из шкафчика пузатую бутылку шустовского коньяка и разлил его по высоким хрустальным бокалам, — выпьем за здоровье, генерал.

— Не откажусь, — Алексеев взял бокал и осушил его до дна, — так что насчет депеши скажете?

— Верховный главнокомандующий у нас пока что мой батюшка, так что не прислушаться к его мнению я никак не могу. Кстати… я тут привез из своего вояжа на Хинган одного китайца, зачислите его в казачью сотню Грекова, если нетрудно.

— Да пожалуйста, — улыбнулся генерал, — что, какой-то особенный китаец попался?

— Ну да, необычный… очень образованный и плюсом к этому хорошо владеет китайскими боевыми искусствами, мне лично не помешает подучиться этому.

Глава 23

На этом разговор прекратился, Алексеев ушел в свой штабной вагон, а Георгий сказал вестовому позвать того самого китайца. Ван Ли прибыл почти мгновенно, наверно сидел где-то рядом.

— Как дела, Ваня? — спросил Георгий.

— Нормально, ваше высочество, — ответил тот, князь поморщился и попросил обращаться без титулов, тогда он поправился, — все хорошо, Георгий Александрович.

— Я вот о чем поговорить хотел, — Георгий опять наполнил оба бокала коньяком и пододвинул один китайцу, — какие у вас отношения с соседями… с японцами, корейцами, вьетнамцами…

— Хороший коньяк, — Ван осушил свою посуда и продолжил, — забористый… у нас в основном рисовую водку пьют, подогретую к тому же… так вот, про соседей… а зачем вам эта информация нужна, Георгий Александрович?

— Хочу составить полную картину взаимоотношений наций на Дальнем востоке, — так достаточно туманно отвечал ему наследник русского престола.

— Хорошо… объясню, как сумею… корейцы они у нас как проходят… если взять аналогию с Российской империей, то они где-то похожи на ваших финнов — и язык сильно не тот, и живут где-то на краю страны, и постоянно переходят из одной сферы влияния в другую, от нас, то есть, к японцам. То есть Китаю они никак не мешают, но и не помогают, как пятое колесо в телеге, если вспомнить такую русскую поговорку.

— Что-то ты уж очень начитанный, — усмехнулся Георгий, — причем в разных областях знания — колись уже, где учился?

— В Пекинской опере, — не стал запираться Ван, — в школе Сунь Ланьфан. Два года отучился, потом родители денег не набрали для продолжения…

— Очень интересно… — искренне заинтересовался Георгий, — а родители у тебя кто?

— Обедневшие знатные граждане из Тяньцзиня, из династии Ли. Наш род насчитывает минимум пятьсот лет, а если вникнуть более тщательно, то и все восемьсот.

— Немало… это значит с 13 века, когда монголы появились?

— Да, именно оттуда. Монгольская же династия потом двести лет Китаем правила, вот при ней и начался расцвет нашего рода.

— А почему вы тогда обеднели?