ВМ: Награда? - Иван Солин

Когда в кабинет вошла, на своих высоченных копыто-ежах Страшила, я уже почти довершил наказание виновницы во всех на свете бедах, что также откликается на имя Ольга. Вслед за Страшилкой в дверях показалась и бледная Люба.

— Повелитель! — поползла от двери на четвереньках, царапая мне паркет своими железками в сосках, эта некогда милая девушка, а ныне порождение извращённой похоти.

— Ты заставила меня ждать!

— Недостойная будет наказана.

— Я призвал тебя, — а нахрена я звал-то эту страхолюдину? А! — Помочь наказать эту визгливую дрянь.

Озвучиваю причину вызова, придавая еще градусов пятнадцать и так уже изрядно выкрученным сосками шарообразных грудей «виновницы».

— Повелитель хочет, чтобы она вопила от сладострастной боли или умоляла о большем?

— Она должна познать мое неудовольствие ПОЛНОЙ мерой! Но не люблю нытье.

— Всё будет сделано, Владыка.

А я точно для этого ее звал? О, определенно для этого. Вон же, как шкура, сразу после воздействия, стала смотреть на меня. За ТАКОЙ взгляд я готов подарить ей еще больше моего высочайшего внимания.

А, как тебе это? Надо же, слезы любви и улыбка безумия? А если еще сильнее? Ты ж моя лапочка! Я награжу тебя изменением.

— Любушка, подай мне тот нож. И не стой у стенки. Живее, или ты обзаведешся еще парой ног. Хе-хе(мерзко). Видел я понидев в одном мире — занятные уродища.

Выхватив из дрожащей руки протянутый нож, хватаю Оленьку за язык и тяну до максимума. Быстрый надрез и уздечка более не удерживает значительно удлинившийся теперь язык. Еще разрез и мы имеем, столь привлекший меня, раздвоенный язык. Как у ящерицы или у Юниры. А я еще помню, как она хороша в орудовании им. Исцелялка тут же заживила и убрала все следы насильственности модификации. Теперь все изменения стали как родные и функционирующие.

Ну вот, теперь к ее премиумным губам еще и эксклюзивный язык. Я ведь достоин самого лучшего!

— Порадуй меня своими новшествами, — говорю всё также счастливо лыбящейся и угодливо заглядывающей в глаза Ольге. Нет, теперь рабыне О.

Ну а она не заставила себя ждать и с жаром принялась испытывать свои новые возможности, подкрепленные ее широким практическим опытом и нетривиальной выдумкой.

— А ты — пристройся к ней сзади и порадуй ее. Я умею быть щедрым, — так и быть, облагодетельствую и вторую.

На что Люба, чуть не теряя сознания, прошагал на негнущихся ногах и разместилась теперь напротив меня. Ну и несколько механически приступила к наполнению-опустошению, пусть и совсем не подготовленной Оли, точнее, уже О, но лишь только довольно заурчавшей от грубого вторжения сзади.

Какая она теперь хорошая. Всё ей теперь в радость. Вон, как мою милость ценит. Молодец.

А вот Лю меня расстраивает.

— Страшила, сделай и ее такой же ласковой, а то мне уже надоело смотреть на ее перекошенную от страха рожу.

— Будет исполнено, Повелитель, — прервалась та от каких-то манипуляций со своими цепочками из-под полос «юбки».

Ну вот, другое же дело! Сколько любви в глазах. Ух! Ого, а теперь и азарта добавилось. Вон, как задорно принялась разошедшаяся негодница Лю радовать покорную проказницу О, которая, в свою очередь, так старательно приноровилась шалить своим тугим горлышком. Ух, молодцы. Что вытворяют!

Какие же у Лю прекрасные титёхи. Как задорно чуть подпрыгивают с каждым ее разящим выпадом. Просто прелесть! Не то что это убожество у Страшилы.

Ого! Вот это «разработки недр». Это первое, что пришло на ум после мимолетного взгляда на Страшилу, которая уселась, разверзнув свои тощие ходули.

Не в силах более оторвать взгляд от манипуляций моего «ручного ужаса в цепях», я сокращал амплитуду и наращивал напор в, как оказалось, глубокое нутро О. Очень глубокое, преддверием чему служили ее выдающиеся губы и юркий теперь змеиный язык. Руки же мои в этот момент завладели сосками великолепной груди Лю и задавали ритм вторжению той в тылы старательной О.

Как же там такое помещалось-то? Возникла у меня эта мысль, при созерцании того, как Страшила наконец закончила извлекать то, что всё это время скрывала в своих глубинах. Больше всего это напоминало… книпель. Словно из 12-фунтовки прямо с пиратского корабля 17 века. Только ядра были с шипами, а цепь, соединяющая их, не длинная и умышленно изобилующая гранями.

Бля, да там у нее еще и «бусы». И не менее шипастые. А я все не мог понять, откуда у тощей как смерть Страшилы к вечеру такой раздутый живот взялся.

Впечатления требовали отдачи действием. И вот, в руках опять нож, а крупный сосок Лю обзаводится глубоким крестообразным разрезом в центре. Теперь другой. Исцеление. И мы имеем еще два глубоких вместилища для разнообразных, пусть и не очень больших, инородных объектов.

Опробуем.

Пальцы внутри. Всё мягко и пульсирует от сладострастных конвульсий измененной рабыни.

С шарами губастой О такого не проделать, импланты поврежу, но мы там продолжим выкручивание.

— Перевернись на спину, — отдаю указание покорной О, которая шустро исполнила пожелание и, став мостиком, продолжила удивлять меня своими глубинами. — Страшила, а ты дай какие-нибудь из своих железок.

Приказ сопровождаю демонстрацией, выкрутив и оттянув посильнее объект будущей модификации, на что получаю волнообразное сокращение гостеприимного горлышка неутомимой О. Моя же союзница в этом нашем совместном вторжении отреагировала более инициативными действиями. Лю, как истинный агрессор, мобилизовалась и ввела дополнительный контингент прямо в тылы О. И тут же принялась с ненасытной жадностью отвоевывать всё больше и больше трепетных глубин той, кто вскоре сдалась и с готовностью отдала всю себя на растерзание. Но тут подоспел и эксклюзивный пирсинг для сосков.

Страшила, сразу после моего указания, слезла с фигурки амурчика в натуральную величину, бывшего частью декора кабинета. Именно для него, как оказалось, эта умалишенная и освобождала чуть ранее место внутри себя. Сейчас же на подскочила и, резво отсоединив запрошенное, даже помогла грамотно произвести монтаж этой замысловатой конструкции. В довершении ещё и прикрепила по цепочке, пока без грузиков.

А закончив, эта дрянь посмела без спорса открыть свой, видимо недостаточно, зашнурованный рот:

— Повелитель не сказал, какое наказание избрал для недостойной, — выдала, в завершение упав на четвереньки, Страшила.

— Мне не нравится, что ты такая тощая(поморщившись). Сделай с этим что-то. И пошла вон, ты портишь мне удовольствие своим уродством, — сопровождаю сказанное наполненным отвращения красноречивым взглядом на то, что когда-то было милой грудью.

— Повинуюсь, Хозяин.

Конец сцены 18+

Если подобная дичь вам по вкусу, то почитайте «Решала». Но имейте в виду, там еще безумнее. Я вас предупредил.

Эту ночь я провел в кабинете с девочками.