ВМ: Награда? - Иван Солин

Это ж песец. Я когда проснулся с ясной головой и осознал, ЧТО произошло, то в ужасе осмотрелся по сторонам и вылетел из комнаты, пока снова не впал в тот жуткий омут сладострастной дичи. Мало ли, что мне придет в голову через минуту. Особенно при виде обнаженных прелестей всё ещё находящихся здесь, пусть и пока спящих обеих блондинок.

Значит так, пока я не возбужден, я адекватен. Я всё осознаю и даже осуждаю. Но стоит хоть слегка завестись, то… начинается, и дальше — по накатанной. Я теряю приоритеты и забываю установки. А это, как видно, может быть опасно для окружающих. Пока что пострадали приятные мне, но безразличные Оля и Люба, став О и Лю. Рабынями-извращенками, тащащимися от боли и моей всецелой власти над ними. Мерзотнейшая Страшила качественно исполнила мое мерзкое указание, превратив их в ЭТО. А я, кретин, в угаре сразу бросился корректировать их облик, наделяя его нелепыми, но четко демонстрирующими мое всемогущество над ними, особенностями.

К концу вчерашнего дня, помимо раздвоенного языка и пирсинга груди, обе успели обзавестись еще и эльфийскими ушами с, зачем-то, тоннелями в мо́чках. Что, блин, у меня было в башке — я хз.

И самое паршивое не то, что девчата обзавелись этими деталями внешности и аксессуарами. Ведь все это я легко могу убрать и залечить до изначального. А то меня гнетет и даже рвет душу, что из-за меня они утратили свободу воли. Новые О и Лю теперь в принципе не могут сказать мне Нет. А я, как бы мне пофиг на них ни было, не хочу ломать им жизни. Ну или, если быть честным с собой, становиться такой мразью.

Но уже сделано. Ладно, поглядим, что можно предпринять.

Угнетает другое. Выходит ты, дружок, садюга и изврат. И стоило только утратить контроль, ну и, возможно, слегка подстегнуть, как из тебя, безвольный ты гад, так и попёрло! Но ты не просто тот, кто наслаждается страданиями других, ты похуже. Тебе внешние проявления не по вкусу, тебе подавай, чтобы жертва сама просила новых порций. Ведь, как только тебе не понравилось, что Оля не радуется твоему насилию над ней, или что Люба вся дрожала от страха, а ее лицо было искажено ужасом, то ты сразу же приказал Страшиле своими ментальными способностями усмирить их, превратить в похотливых дурочек, восторгающихся своим унижением и твоими истязаниями.

Неприятно такое узнавать о себе, правда? Как ты там, будучи Иваном, говорил: «Я наперечёт знаю всех своих демонов и крепко держу их за яйца», — так, что ли? Ну так познакомься с еще одним!

Хреново мне что-то.

В общем, отдал распоряжение по особняку: всем надеть бесформенные балахоны и лица закрыть какими-нибудь вуалями или, эм, штуками такими. Как же их там? Ну те, что женщины носят в странах, где за сну-сну на стороне могут камнями закидать или голову на улице отрубить. Так вот, распорядившись, иду к мосту, где мне предстоит серьезный разговор со Страшилой, которая сейчас там дежурит. Иду и снова злюсь.

Ты у меня, дрянь, поплатишься. Я ж тебя… отбиоконструирую потом в милое очаровательное создание без всех предусмотренных технологических отверстий. Даже рот сделаю узким и невместительным. А триггером для экстаза установлю прополку грядок. Зараза такая. О, пришел уже. Вон она — тусуется на боевом посту.

— Так, стой там! Не приближайся, ничего не делай и только слушай, — кричу ей, не подходя.

Покивала, замерев на месте. Даже не успела бухнуться на четвереньки, чтобы ползти ко мне.

И вот как, а? Как, я спрашиваю, меня могло от такого штырить и даже заводить? Ведь это ее присмыкание, кроме отвращения, ничего ж не вызывает.

Ладно, пробуем:

— Значит так, приказываю снять с меня все воздействия и внушения. А впредь, без моего на то согласия, никогда не производить. Выполняй!

— Не могу, Владыка.

— Да схера ли? — чуть не бешусь, готовый ее уже валить.

— Я не делала ничего ни до клятвы, ни после, Господин. Я очень ценю вас, Мой Лорд!

Вот я сейчас не понял, это что такое было? Столько гордости и торжества от нее я впервые слышу. А она ведь не может мне соврать. Проверял, сразу после клятвы. В том числе и такими вопросами, которые могли бы, по ее мнению, изрядно разозлить известного ей Стасика. И она, чуть не вжавшись тогда от страха в землю, тем не менее всё вываливала начистоту, очень рискуя. Но мне плевать на родителей Стаса, поэтому я и не жахнул эту тварь на месте. Так что рабыню она никак не играет.

Но…

— ТОГДА КТО?!!

— Когда я встретила вас, Владыка, на Вас уже была метка кого-то гораздо более сильного.

— Вотэтапаварот!

— Я полагала, что вам известно, и что это плата за ваше могущество, поэтому не посмела указывать вам, Господин. Прошу наказать презренную, — всё ещё не в силах без моего разрешения и шага сделать, очень, как видно, страдала она от того, что не способна упасть мне в ноги.

— Не ты… — судорожно размышляя, бормотал я.

Кто? Кто, мля?!! И почему только сейчас проявилось? Ведь раньше я был адекватен, а теперь… Закладка на будущее? А Страшила своим незапланированным появлением поломала чей-то план? Или же кукловод рядом со мной, и решил более не выжидать, а замаскировать мое преображение в урода под влияние этой вот?

Я, блин, сейчас не по-детски напрягся. Вот серьезно. Мной, похоже, играют. Это… это нужно осмыслить. И не затягивая, раз этот кто-то решил действовать.

Ах, да:

— Ты можешь снять то вчерашнее воздействие с Оли и Любы?

— Уже нет, Хозяин.

— Да как так? Почему? Оно ж твое!

— Вы пожелали такого их преображения, которое я, увы, уже не в силах отменить. Прошу наказать…

Сплюнул и пошел назад, но не оборачиваясь, правда, бросил:

— Вольно.

Значит, еще и девочки теперь под моей ответственностью и защитой. Раз я им поломал жизнь, то вынужден сам ее и обеспечивать. Блин, был бы одиночкой — насколько всё проще бы было. В любой момент мог бы свалить в туман при любых непреодолимых ситуациях. А так — еще и этих, уже троих теперь, тащить с собой. Алю, Ол… О и Лю.

Я как раз закончил Шелест, как была названа артефактная винтовка, и уже собирался взяться за Биоконструктор, когда поступило сообщение о прибытии БТРа.

Похоже, «полковник» пожаловал.

Почему я не