Королева скалистого берега. Песнь валькирии - Любовь Оболенская

На этот бой смотреть было интересно. Похоже, схватились два сильных мастера меча, имевшие за плечами опыт не одной реальной битвы. Я аж подвисла немного, любуясь на мощь и скорость схватки…

Щиты у обоих разлетелись сразу, но это ни на что не повлияло. Оба противника умело парировали удары нижней третью своих клинков, которую в те времена часто и не затачивали, используя именно для этих целей, – либо ловко уклонялись от ударов, что в исполнении таких крупных бойцов выглядело почти как чудо…

Наконец викинги стали уставать. И вот уже у хёвдинга Малого Бельта алые пятна украсили бедро и левое плечо, но и на рукаве куртки Гуннара появилась красная отметина…

И это его явно разозлило!

Удары хозяина Каттегата стали заметно тяжелее, словно он хотел разрубить противника надвое. Даже кто-то позади меня в толпе проговорил:

– Кажется, Гуннар забыл, что это ярмарочный поединок, а не хольмганг…

В какой-то момент хёвдинг Малого Бельта немного замешкался – и тут же страшный удар упал на него сверху, в ложбину между шеей и плечом.

Я даже непроизвольно вздрогнула, когда явственно услышала хруст ломаемой ключицы. Раненый хёвдинг выронил меч, но Гуннар с красными от ярости глазами занес свой снова, чтобы добить противника, видимо, в пылу битвы и правда забыв, что поединок не смертельный…

Только раненому было все равно. Вместо того, чтобы попытаться уклониться от фатального удара, он тянулся к оброненному мечу, который уже ничем не мог ему помочь.

– Стой, Гуннар! – громко крикнула я. – Похоже, ты забыл про меня, хозяин Каттегата!

Глава 38

Гуннар развернулся на мой голос – и расхохотался.

– Ну да, как я мог забыть про маленькую дроттнинг Скагеррака? Должен признать, что ты довольно шустрая и хитрая воительница, и тебе по праву достанутся прилавки лишь чуть хуже моих. Только я боюсь, что от моего удара ты умрешь, и это омрачит наш праздник. Потому предлагаю тебе просто сдаться. В этом нет ничего позорного. Просто положи меч на землю и забирай себе второе место после моего.

Я и правда по сравнению с этим гигантом выглядела малышкой. Но его самоуверенная речь меня изрядно взбесила.

– Викинги не сдаются! – крикнула я, для убедительности встав в эффектную позу. Почти уже меч на плечо положила для убедительности, но вовремя вспомнила, что он крашеный – сама же оставишь полосу на плече, а судьи сочтут за нанесенный удар. – Ну, иди сюда, хёвдинг Каттегата, покажи, что ты умеешь работать мечом так же ловко, как и языком. Или боишься?

Я понимала, что сейчас очень сильно рискую…

Противник был в несколько раз сильнее меня, и если он рубанет со всей силы, попав куда надо, такой удар даже тупым мечом, скорее всего, отправит меня в Асгард к Лагерте и богам-спорщикам – если, конечно, они не привиделись мне в бреду…

Но я видела, что Гуннар подустал, сражаясь с остальными противниками, а я еще даже ни разу мечом не ударила. Ну и на моей стороне было преимущество в скорости…

И это Гуннар очень быстро прочувствовал…

Мои слова, как я и рассчитывала, привели его в ярость.

Взревев, словно раненый медведь, он ринулся на меня, собираясь одним ударом завершить поединок.

Но не тут-то было!

Его меч просвистел в воздухе – и проломил прилавок, возле которого я стояла мгновение назад. Отпрыгнув в сторону, я присела и попыталась достать мечом колено Гуннара – и чуть за это не поплатилась!

Вождь Каттегата был очень опытным воином. Выдернув меч из прилавка, он ударил назад с разворота, не глядя, словно у него на спине были глаза.

И попал…

По щиту, который я едва успела подставить…

Даже не знаю, что б со мной было, рубани клинок Гуннара по центру щита. Думаю, перелом руки был бы мне обеспечен. Но, поскольку меч викинга ударил лишь по краю, щит раскололся надвое, а моя рука мгновенно онемела. И плечо, чуть не вынутое из сустава, отозвалось резкой болью. Матерь котья, что ж за силища у этого человека?

Я чудом увернулась от второго удара, стряхнула с еле шевелящейся руки обломки щита – и принялась бегать по ристалищу.

А что мне еще оставалось?

Гуннар, хоть и уставший, оставался страшным противником, к которому я банально боялась приблизиться на расстояние удара меча. И сейчас ему ничего не оставалось, как носиться за мной по арене, надеясь прижать к одному из углов и наконец закончить этот поединок.

Толпа, ожидавшая худшего, понемногу развеселилась. То тут, то там раздавались смешки, а порой и выкрики:

– Эй, Гуннар, похоже, королева Скагеррака бегает быстрее тебя!

– Точно! Пора сдаваться, иначе придется тебя прирезать, как загнанного коня, чтоб не мучился.

– С похожей прытью мой старый петух носится за молодыми курочками, а потом лежит на боку и хрипит – мол, зачем так жить, лучше отправьте меня в суп!

Понятное дело, эти подначки бесили Гуннара еще больше – а ярость, как известно, придает сил. И в один не прекрасный для меня момент хёвдинг неожиданно ринулся вперед, словно торпеда, занося меч для решающего удара…

Я отпрыгнула назад, ткнулась поясницей в прилавок и поняла, что отступать мне некуда. Хоть влево, хоть вправо отпрыгну, меч викинга по-любому меня настигнет…

И тут ладонь моей левой отбитой руки наткнулась на что-то твердое.

Камень!

Из тех, которыми жители Каттегата пометили занятые прилавки!

…Бывают в жизни моменты, когда время замедляется и ты наблюдаешь за собой словно со стороны. Видимо, случаются они на пороге смерти, ибо жутко выглядело это – огромный викинг заносит меч над своей головой, чтобы обрушить его на девушку, стоящую возле грубо сколоченного прилавка и побледневшую от вполне объяснимого страха…

Говорят, у обычных людей в критическом состоянии срабатывает реакция «либо бей, либо беги». Я же, наверно, отношусь к третьей категории тех, кто в подобных случаях со страху совершает совершенно нелогичные поступки…

Что я и сделала, своей отбитой рукой со всей силы метнув камень в стремительно приближающегося викинга!

Разумеется, для Гуннара нечто, неожиданно полетевшее в лицо, проблемой не было. Но вместо того, чтобы нанести удар по мне, он махнул мечом, мощно отбив камень в сторону… и замер на месте от неожиданности…

Меч, за время боя не раз мощно сталкивавшийся с мечами противников хёвдинга, получил на затупленном лезвии несколько довольно глубоких щербин, ибо викинги в схватке не заморачивались, блокируя удары друг друга не плоскостью клинков,