Гость из будущего. Том 5 - Владислав Викторович Порошин

— И где же такое носят? — с большим изумлением пролепетала Мила Романовская.

— Ясно где — в космосе, на Альдебаране, — усмехнулся я. — Это последний писк альдебаранской моды. Мы ещё сделаем причёску аэродинамическую. И вообще будет полный улёт башки.

— Знать бы ещё как делается такая причёска, — улыбнулась девушка-гримёрша.

— Расческой и лаком для волос, — буркнул я.

— И мне аэродинамическую? — спросил Сава Крамаров, который в светло-серых брюках-бананах и в чёрной кожаной куртке с кучей заклёпок, выглядел как поп-певец Богдан Титомир из лихих 90-х годов.

Он тоже вместе с Нонной крутился перед зеркалом.

— Нет. Тебе, Сава, начешем гребень, — хмыкнул я и подумал, что панковский гребень действительно хорошая идея. Только бы товарищи узбеки, увидев моих ребят на улице, не разбежались бы в панике кто куда.

— Какой ещё гребень? — насупился Крамаров. — Как у петуха?

— Ясно какой — космический, — хохотнул я и подошёл к Генке Петрову.

Мы как заехали в пионерский лагерь, как разместились по номерам, так ни разу и не пообщались. А между тем Генка пару раз порывался мне что-то рассказать или попросить какого-то совета. Я молча взял один бластер из тех, что лежали на столе. Почувствовал в руках тяжесть этого похожего на автомат изделия. Нажал на спусковой крючок и на кончике дула зажглась маленькая электрическая лампочка.

— Главное вовремя сменить батарейку, — смущённо буркнул мой друг. — Отойдём, пошепчемся?

— Давай, — кивнул я.

Генка отложил свой самодельный бластер в сторону, и мы пошагали в направлении пары одиноких скамеек.

— Что случилось? — первым не выдержал я. — Анютка на сносях?

— Нет, — словно старый дед прокряхтел он. — Мы хотим развестись.

— Даже так? — присвистнул я. — А с другой стороны — «золотую свадьбу» отпраздновали, 50 дней вместе, теперь можно пожить и для себя.

— И как только я с ней 50 дней протянул? — заворчал Генка. — Готовить не умеет, стирать тоже, гладить тоже. Прихожу на киностудию пораньше, чтоб нормально позавтракать.

— Вы и комнату в коммуналке уже планируете разменять на два отдельных угла?

— Тебе смешно, а мне нисколечко, — обиделся он.

— Возьми и поговори с тёщей, — кивнул я на нашего художника по костюмам чудо-рукодельницу Галину Васильевну. — Так и так, дорогая тёща, научите свою дочь, пожалуйста, чистить картошку, иначе вернусь в общагу к опостылевшим макаронам.

— Да ну тебя, — ещё сильнее обиделся Генка.

— Ладно, я с твоей Анюткой проведу воспитательную беседу, — усмехнулся я. — Поверь, для каши, борща и бутербродов с плавленым сырком большого ума не требуется. И вообще нарисуйте график дежурства — день ты готовишь, день она.

— А в воскресенье?

— В воскресенье можно поесть и в столовой, — буркнул я. — Не надо создавать проблемы, там, где их нет. Другое дело если вам говорить друг с другом не о чем, если ваши интересы и чувства юмора не совпадают. Это значительно хуже. В этом случае лучше развестись, чем мучиться.

— А у вас с Нонной есть о чём поговорить? — проворчал мой друг.

— Есть и о чём поговорить, и есть о чём помолчать, — сказал я и, встав со скамейки, предложил Генке попить чая или кофе с местной выпечкой: самсой и зангазой.

А на площадке перед летней кухней Нонна и Сава Крамаров устроили небольшой модный показ. Они с важным видом прохаживались под музыку взад и вперёд, а женская часть съёмочной бригады, кусая губы, тихо завидовала. В доме моды на Кузнецком мосту, как и в лучших модных домах мира и Европы до такого дизайна одежды ещё не скоро додумаются. Кстати, к этому моменту к общему столу вышли Олег Видов и Виктория Лепко. Ребята вообще в последнее время много времени проводили вместе. Только неизвестно было это к худу или к добру.

— Феллини, надо поговорить, — взяла меня под руку Мила Романовская. Манекенщица отвела меня чуть в сторону, где не так громко гремел магнитофон и с жаром зашептала, — я хочу сниматься. Помнишь ты говорил, что у тебя в сценарии есть женский инопланетный экипаж?

— Помню. Но этот фрагмент мы начнём снимать в кинопавильонах «Мосфильма» в ноябре. И я от своего обещания не отказываюсь.

— А здесь в Ташкенте? — Романовская так вцепилась в мою руку, что я чуть не взвыл.

— По сценарию в город Ташкент выходят на прогулку только Сава и Нонна, — нудным голосом пробормотал я и вдруг подумал, что ребят на шаттле с орбиты на планету земного типа может отвезти и кто-нибудь из инопланетянок. — Ладно, сделаю я с тобой маленький фрагмент.

— И у меня будет такой же наряд? — Мила кивнула на Савелия Крамарова и Нонну Новосядлову.

— Этот вопрос у нас решает художник по костюмам, — буркнул я и, с силой вырвав руку из цепких пальцев манекенщицы, предложил спокойно попить чаю.

Само собой спокойно попить чай с самсой мне дали. Сначала для секретного разговора меня отозвала в сторону манекенщица Галя. Она тоже хотела принять участие в съёмках и также желала получить костюм, пошитый по лекалам журнала «Бурда» из грядущих 80-х годов. За это манекенщица поклялась, что улетит в Москву сама, без посторонней помощи. И я подумал, что если в шаттле есть один пилот, то почему бы не посадить рядом и второго помощника? Поэтому на условия «шайтан-бабы» согласился. А художник по костюмам Галина Васильевна сказала, что при наличии здесь в Ташкенте подходящей ткани сошьёт два костюма как у Нонны за три-четыре дня.

Наконец со мной решила серьёзно поговорить и Виктория Лепко. Кстати, на музыку, смех и веселье из своего домика к общему столу подтянулись парни из технической бригады, а также Левон Кочарян и Дмитрий Месхиев. И только я подумал, что этот вечер закончится тихо и мирно, как на столе появились две 5-литровые бутылки местного разливного вина.

— Феллини, как считаешь, я — красивая актриса? — спросила меня Лепко.

«В драме „Иду на грозу“, где твоими партнёрами станут советские кино-плейбои Александр Белявский, Василий Лановой и Лёв Прыгунов, ты не затеряешься», — буркнул я про себя, но вслух ответил вопросом на вопрос:

— А что по этому поводу думает товарищ Видов? — я покосился на Олега.

—