Гость из будущего. Том 5 - Владислав Викторович Порошин

— Тогда пошли, — пожала плечами актриса и вместе с Ульмасом быстрым шагом вышла из кадра.

Вся съёмочная группа притихла и разом покосилась в мою строну.

— Стоп, твою дивизию! Снято! — заголосил я. — Гениально! Я бы до такого не допёр! Молодцы! — захлопал я в ладоши.

И вся съёмочная бригада принялась аплодировать за исключением манекенщицы Галины, которая, когда мы приехали в город, куда запропастилась. Сава Крамаров сказал, что вроде бы она ушла по магазинам, а Олег Видов сообщил, что девушка побежала на переговорный пункт. В общем, геморрой от этой барышни мне уже порядком надоел. «Завтра сниму с ней маленький эпизод и пусть катится на все четыре стороны», — подумалось мне.

— Давыдыч, у тебя было? — спросил я главного оператора картины.

— У мне всё окей, — кивнул Месхиев и спросил, — технический дубль снимаем или как?

— Обязательно, — ответил я и тут же прокричал в мегафон, — Ульмаса Алиходжаева просушить и переодеть и снимаем второй технический дубль! Вроде двинулось дело с мёртвой точки, — буркнул я себе под нос.

— Когда тарелку-то бить будем? — снова заныл Генка Петров.

— Погоди с тарелкой, дай со вторым дублем разобраться, — захохотал я.

Глава 13

После того, как мы, к радости Генки Петрова, всё же шлёпнули тарелку о штатив, съёмочный процесс пошёл словно по маслу. В хорошем темпе была отснята прогулка инопланетянки Сабины Верен по центральной улице Ташкента, где обычные граждане тоже не подкачали. При виде девушки, одетой по лекалам журнала «Бурда» из 80-х годов, они делали такие удивлённые лица, что им могли бы позавидовать профессиональные актёры. А один набожный дедушка, столкнувшись с Нонной на улице, принялся так усиленно креститься, словно встретил библейскую Лилит, первую законную супругу товарища Адама. Кстати, многие сцены этой прогулки мы снимали скрытой камерой.

И уже к четырём часам дня съёмочная бригада, прибыв в кинопавильон «Узбекфильма», была готова запечатлеть последний на сегодня эпизод, в котором Сабина Верен и комедиограф Аракан Ламат репетируют сценарий душещипательной местной мелодрамы. Нонна и актёр Ульмас Алиходжаев ушли поправлять грим, осветители под руководством Дмитрия Месхиева принялись переставлять светильники, а второй режиссёр Левон Кочарян впервые высказал некоторые сомнения:

— Слушай, Феллини, а зачем нам вообще нужны эти сцены, когда у нас космический боевик?

— Не единым боевиком жив человек, — хохотнул я. — Ты представь, что половину фильма наши космические корабли будут носиться в межзвёздном пространстве и стрелять, как авиация Второй мировой. И зрителю просто потребуется выдохнуть перед финальной битвой. И потом защищать обезличенную планету, где проживает не пойми кто, и защищать людей, которых ты успел узнать — это не совсем одно и то же.

— Ясно, — закряхтел Кочарян. — Завтра прилетает из Еревана твой Фрунзик Мкртчян.

— Добро, — кивнул я. — Значит завтра весь день посвятим прогулке Савы Крамарова и встрече его с Мкртчяном.

— Командир, у нас сегодня вроде как официальный банкет по поводу первого съёмочного дня, так мужики интересуются — мы сегодня расслабиться можем или как? — спросил меня крупногабаритный техник Сашка.

— Можете, почему нет? — недовольно буркнул я, так как техническая бригада планировал пошуметь уже третий день подряд.

— И на зарядку завтра не пойдём? — вперился он в меня своими наивными детскими глазами.

— Почему же не пойдёте? Пойдёте как миленькие, — улыбнулся я, вспомнив как сегодня утром этих мужичков погонял. Причём одной вялой пробежкой и ленивыми махами рук дело не ограничилось. С парнями из технической бригады я провёл 15-минутный комплекс упражнений для бойцов-рукопашников.

— А если мы безобразничать больше не будем? — жалобно пробормотал он.

— Если вы не будете безобразничать и голыми скакать при Луне, то не пойдёте, — ответил вместо меня Левон Кочарян. — Иди, работай. Съёмочная смена ещё не закончена.

И техник Сашка, скорчив недовольное лицо, поковылял к своим товарищам. «Сейчас будут решать, кого послать за разливным вином, обормоты», — подумалось мне. И тут на съёмочной площадке появились Нонна Новосядлова и Ульмас Алиходжаев. Нонна с аэродинамической причёской и в наряде из журнала «Бурда», Ульмас в светло-сером халате до щиколоток подпоясанный чёрным широким поясом.

— Пока поправляют свет, давайте прогоним текст, — предложил я актёрам. — Входить и выходить из кадра не надо. Камера включилась, и вы сразу же стоите в центре кинопавильона под светом софитов. Начинайте, — буркнул я, взяв в руки сценарий.

— Что это за место, вокруг какие-то лучевые пушки и фонари? — спросила Нонна, перевоплотившись в инопланетянку Сабину Верен.

— Для нас, комедиографов, это святая святых, — ответил Ульмас, нацепив на себя личину Аракана Ламата. — Здесь обретают жизнь великие замыслы. Здесь творят кумиры миллионов. И здесь зажигаются новые звёзды, — хитро усмехнулся актёр. — И ты тоже можешь стать этой звездой.

— Если я здесь стану звездой, то ваша карликовая планетка превратится в пепел, — хмыкнула Нонна. — Впрочем продолжай. Мне нравится, как ты говоришь.

— Вот послушай, это моя новая пьеса, — с придыханием произнёс Ульмас и, вынув из кармана маленький блокнотик, принялся читать, — Любимая, я поведу тебя к самому краю Вселенной. Я подарю тебе эту звезду. Светом нетленным будет она озарять нам путь в бесконечность.

— А дальше? — Нонна захлопала ресницами.

— Дальше влюблённый джигит целует свою невесту.

Ульмас потянулся губами к лицу Нонны. Однако Нонна его легонько оттолкнула.

— Светом нетленным будет она озарять нам путь в бесконечность, — снова с придыханием произнёс актёр и опять попытался поцеловать свою сценическую партнёршу.

— Я тебе сейчас покажу бесконечность, — буркнула Нонна и, посмотрев на меня, добавила, — на этом всё. Дальше я бросаю комедиографа через бедро и ударом ноги ломаю какую-то картонную декорацию.

— Декорацию подпилим, через бедро бросим, я покажу как это делается, — задумчиво пробурчал я. — Нет финальной фразы. Чего-то в эпизоде не хватает.

— А если Нонна скажет, что-то о звёздах? — предложил Ульмас Алиходжаев. — Температура, плазма, протуберанцы, пятна всякие.

— О звёздах? — буркнул я, почесав затылок. — Верно. Финальная фраза будет такая: «Так вот значит, как вы здесь звёзды зажигаете, комедиографы».

— Мы снимать будем или как? — вмешался в разговор оператор Дмитрий Месхиев.

— Нет. Сейчас всё бросим и улетим в Москву, — хохотнул я. —