Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин

— А еще удивлялся, что они с этим конфискатом бегают. — Хмыкнул я, озвучивая сомнения, которые копились у меня все это время. — Пообещать тебе амнистию было бы проще.

— О! Знали бы вы, что они требовали подписать! Там на десяток смертных приговоров рисовалось, каждому! Но я был стоек и непреклонен! Лежал и притворялся спящим.

— Ценю, Томми, — улыбнулся я, глядя, как открываются двери на тридцать третий — пересадочный.

На одиннадцатый не захотел, хоть тот и был ближе — но и загружен был гораздо сильнее. Просто представил себе кучу людей, непременно качнувшихся бы в сторону почти пустой кабины — и был откровенно не уверен, выдержит ли Реликт близость такого количества пищи. С голодухи может сорваться, а мне его извинения в покрытом кровью уровне — как-то не сильно помогут. В общем, к толпе приучать будем постепенно.

— Генри… — Остановил меня старик, в последний миг загораживая выход. — Про политику — это не шутки. Лев должен охотиться на антилоп. Если лев начнет охотиться только на людей, он долго не проживет. Каким бы сильным он не был.

В моем мире львы жрут львов уже пятый год.

— Я подумаю, Томми. — Пришлось пообещать.

На пересадочном уровне мы без особых проблем перешли в лифт для привилегированных жителей — никто не окрикивал, доступы к жилому сектору пока никто не снял. Рано еще для резких мер. Да и вряд ли они будут — мне война со всем городом точно не интересна.

В холле домашнего уровня дежурил вчерашний паренек — кажется, у них смены по двенадцать часов, и этому не везет попадать на вечернюю. Или, наоборот, везет — самое время для продажи алкоголя ленивым постояльцам и выполнения их необременительных, но хорошо оплачиваемых поручений. Раньше в них, правда, не было просьб помочь с четырьмя трупами, но парень в тот раз отлично справился и заслужил свои чаевые.

Правда, улыбка после вчерашнего у него была вымученная, а вид слегка помятый — словно и не спал вовсе. Зато приветствовал он по-прежнему бодро.

— Добрый вечер, сэр! Добрый вечер, господа! — Обратил он внимание на Томми, вышедшего следом.

— Добрый вечер, — коротко кивнул я. — У меня сегодня нет гостей? — Посмотрел я вдоль коридора.

И не ограничиваясь вопросом, посмотрел на уровень талантом. Моя квартира пустовала, равно как и комнаты Агнес с Марлой. В двадцать второй квартире клубилась тьма — кладку тоже никто не украл.

— Нет, сэр. — Подтвердили увиденное. — Ожидаете кого-то?

— Да. И, знаете, в этот раз хотелось бы приготовиться заранее.

— Сколько пакетов приготовить? — Вежливо уточнил консьерж.

— А? Что? Нет, — отрицательно дернул я головой. — Закажите хорошее вино, сырную тарелку, закуски — человек на пять. Нет, лучше сразу на десяток — непонятно, сколько придется ждать.

— И что-нибудь поесть, — засопел справа Томми.

— Да, и поесть. На дво… Тоже на десятерых, — оценил я взгляд старика. — Поразнообразнее.

— Из ресторана «Батлер» на третьем уровне! — Немедленно вставил тот слово. — И пусть несут не в пластике, а на нормальной посуде. Скажите — поминки Томми Виллани, они дадут вам хорошую скидку!

— Сразу несите в номер, я оставлю дверь открытой, — подтвердил я кивком заказ.

Охлопав карманы, нашел бумажник с деньгами — заемными, увы. Свои кончились, брать наличность со вчерашних неудачников не захотел — поэтому все из их бумажников забрала Агнес и одолжила мне. В качестве платы за излишнюю чистоплотность.

В общем, выгреб все, что там было и положил на стойку. Будущее все равно рисовалось таким, что либо с наличными проблем больше не будет, либо они никогда и не понадобятся. Так что экономить — никакого смысла.

— Не забудьте взять пару сотен себе и курьеру за расторопность.

После чего я направился по коридору, а Томми задержался, деловито уточнив, есть ли приличное вино прямо сейчас… А если нет вина, то пойдет любое неотвратное пойло. Три бутылки.

— У меня сегодня тройной день рождения! — Пояснял он слегка растерянному консьержу, передающему ему бутылки коньяка через стойку. — На три года я сегодня постарел! — Позвякивал старик тарой, прижимая к себе левой рукой.

— Поминки в день рождения — приношу соболезнования.

— Да ничего, Томми Виллани — это ж тоже я! — Радостно кивнул тот пареньку и поспешил за мной.

Дверь я ему открыл, указав на блок душевой, если он захочет, и на шкаф с моей одеждой — у меня размеры больше, но и то, что на его плечах, смотрелось сильно так себе. Коронер и его помощники тоже были рослыми ребятами, а за целый день одежка отдавала душком.

Сам я, оставив рюкзак, все-таки открыл отмычкой дверь двадцать второй квартиры…

И тихо ругнулся, собравшись уже было вернуться к консьержу и высказать ему приятных слов.

Потом сообразил, что тот заступил не так и давно, и претензии, по-честному, надо предъявлять дневному сменщику. Прямо брать за шкирку, показывать двух беспамятных мужиков в светлых рубашках и серых брюках, с наушниками на головах и пятью ноутбуками на столе перед ними, на которых было изображение моей квартиры, квартиры Агнес, коридора и холла с консьержем. На пятом экране отображалась техническая информация — скорость соединения, уровень звука, отметки с датчиков движения камер и прочая ерунда.

А потом заставлять консьержа идти за черными пакетами и самостоятельно все прибирать.

Оба мужика давненько сползли по стульям вниз, кожа обтягивала лица, а глаза бессмысленно смотрели в сторону.

— Да что же вы себя не бережете-то так, — выдохнул я грустно.

Впрочем, руководство заставило — вот они и заняли позицию.

— Откуда вы у нас? — Заметил я скинутые на кровать пиджаки и ощупал тот, что был ближе. — Предсказуемо… — наткнулся на такое же удостоверение, как у вчерашних гостей. Видимо, надеялись, что мы будем обсуждать вчерашний визит между собой.

Неприятный момент — и даже морально не подготовиться. Талант за черноту от паучьей кладки не пробивался все равно, даже несмотря на повышение уровней.

«Или это какая-то природная механика?» — Хмыкнул я, доставая трофейные очки с оранжевыми линзами. — И я просто ее вижу — такой, какая она и есть?..

В воздухе за двумя стеклышками довольно симпатично летали оранжевые огоньки — пологими дугами отскакивая в основном от меня, а в меньшей степени —