Побег в сказку и свекровь в придачу - Елена Ха

Положительные эмоции неудержимо выплескивались радостными воплями и неизбежно разбудили Трофима.

— Жена, ты чего шумишь с утра пораньше? Голова и так трещит… — проворчал муж и перевернулся на другой бок.

— Нужно было налегать вчера на квас, а не на всякую бурду, — буркнула Ксюша и выскочила из кровати.

Подхватив своих помощников, она побежала умываться и готовить завтрак для семьи. Для Ксюши всегда было важно о ком-то заботиться, чувствовать себя нужной. Именно потеряв ощущение нужности в своем мире, она стала несчастной. Ведь когда человек тебе нужен, ты и сам о нем заботишься. Это взаимное тепло согревает сердце и наполняет жизнь смыслом.

— Мама, доброе утро! Чем это так вкусно пахнет! — ворвалась на кухню Анюта.

Ксюша чуть миску с пирогами не выронила.

«Мама…» — мысленно повторила она и широко улыбнулась своей новой дочери. Она скучала по своим, но этой милой малышке с ее открытостью удавалось развеять родительскую тоску.

— Я испекла пирог с яблоками. Ты такого точно еще не ела! — ответила она Анюте.

«Рецепт шарлотки наверняка еще не дошел до этих мест», — усмехнулась про себя Ксюша.

— Ой, Тимка и Луковка тоже здесь! У нас получилось, — обрадовалась девочка, заметив маленькую супружескую парочку.

Домовой и шишимора с удовольствием нарезали вчерашний хлеб и грели самовар.

— Доброе утро, Анюта! — с теплом поприветствовала девочку шишимора, она обожала детей.

— Ты, кажется, подросла за последние пару дней! — отвесил ребенку комплимент домовой.

— Правда? — обрадовалась Аня.

— Иди умываться и за стол, — строго сказала Ксюша, прерывая милую болтовню нечисти и ребенка. А сама взяла соленый огурец и рассол и отправилась будить мужа.

Когда молодая жена вошла в спальню, Трофим уже был одет. Выглядел он слегка помятым, но движения его, как всегда, были решительными.

— Хочешь огурчик, муженек? — с усмешкой спросила попаданка.

Воевода молча забрал ковш с рассолом и жадно осушил его.

— Огурец на завтрак съем, — сказал он и направился к выходу, но перед тем как выйти на двор остановился, обернулся и мягко проговорил, — Спасибо за заботу.

Ксюша улыбнулась мужу, подскочила и чмокнула его в щеку, а потом с гордым видом отправилась накрывать на стол.

Шарлотка всем понравилась. Плотно поев, Трофим собрался к своим дружинникам. Ему предстояло разработать план засады для разбойников, проделать огромную подготовительную работу, изучить местность.

Ксюша искренне желала, чтобы лиходеев поймали.

— Будем ждать тебя к ужину, — сказала она на прощание, когда муж, накинув плащ, собрался выходить.

Мужчина резко обернулся, обнял жену за талию, притянул к себе, горячо поцеловал и долго не отпускал, крепко удерживая в объятиях. Отступил он резко, будто боялся передумать. Ксюша даже пошатнулась от неожиданности. Трофим поддержал жену за локоток, погладил ее по щеке и ласково сказал:

— Буду скучать по тебе, жена.

И вышел.

— Я тоже, — прошептала Ксюша в закрытую дверь.

Но скучать ей было некогда. Дел в холостяцком доме накопилось море. Агафья, конечно, мыла полы и посуду, стирала грязное белье, но делала это все напоказ, в углах, чулане, под лавками скопилась многолетняя пыль. Нужно было все перемыть, перестирать, перештопать, а еще на огороде дополоть грядки, собрать подоспевшие огурцы и созревшую малину, пока ее птички не склевали.

Все дела в доме Ксюша смело поручила Тимофею. Чтобы Луковке было не обидно, но при этом опасаясь обычного случайного разгрома от шишиморы, молодая хозяйка поручила нечисти приглядеть за Аней, показать ей, как штопать. Так и девочка была при деле, и Луковка, при этом пострадали только дырки.

Когда Трофим вернулся домой, изба сверкала чистотой, вокруг витал сладкий аромат малинового варенья и полевых цветов, на столе стоял букет с лютиками и клевером.

Уплетая вкусное мясо, воеводе не удержался, спросил:

— Жена, как ты умудрилась столько всего сделать за один день?

— Мне Анюта помогала, — ушла от честного ответа Ксюша.

Ей было немного стыдно перед мужем, ведь она притащила в его дом нечисть без его разрешения. А вдруг рассердится?

— Не, я почти не помогала. Это все Тимофей. Он очень трудолюбивый, — с наивной непосредственностью выдала мачеху Анюта.

Трофим замер, не донеся ложку с рагу до рта. Откашлялся, положил ложку в котелок и, пристально глядя в глаза Ксюши, холодно спросил:

— И что же это за Тимофей? Андреев сын или, может, кузнец? И что этот Тимофей делал в доме в мое отсутствие?

Ксюша удивленно моргнула, не сразу сообразив, о чем идет речь. Только когда муж, не дождавшись ответа и приняв растерянный вид жены за признание вины, встал, попаданка поняла, что ее ревнуют.

— Муж, остановись, ты все неправильно понял! — кинулась Ксюша догонять воеводу, который решительно собрался покинуть дом.

Она подскочила к нему со спины и оплела руками, прижалась к спине и затараторила, пытаясь объяснить упрямому ревнивцу, как на самом деле обстоят дела, пока он не натворил дел. Трофим пытался разомкнуть объятия жены, но действовал слишком аккуратно, боясь причинить боль, поэтому ему пришлось выслушать правду:

— Тимофей — это домовой. Я познакомилась с ним в трактире, мы подружились. Поэтому, когда ты взял меня в жены, я решилась перенести Тимку и его жену Луковку сюда. Я знала от них, что твоя мать извела всю нечисть в твоем доме, но они хорошие. Они здорово мне помогают. И Аня их тоже любит. Прости, что не сказала… — выпалила на одном дыхании попаданка.

— Да, батюшка, не серчай. Вона сколько хорошего Тимка для нас сегодня сделал. А меня Луковка научила шить и вышивать. Я все твои рубашки заштопала, и не видать, где дырки были, — похвасталась Анюта.

Трофим развернулся в руках жены и, посмотрев по очереди на своих девочек, уточнил:

— Вы обе видите нечисть?

Девочки дружно кивнули.

Мужчина вздохнул и сурово сказал:

— Уже поздно. Всем спать.

— Значит, ты не сердишься? Им можно остаться? — заглядывая в глаза мужу, спросила Ксюша.

— Что уж теперь делать? Если они облегчат твой труд, я не против, пусть живут, — хмурясь, ответил воевода, — Но если начнут пакостить, позову мать.

— Мы не будем. Чесслово! — хором откликнулись Тимка и Луковка с печки.

— Они не будут, — передала слова нечисти Анюта.

И семейство стало готовиться ко сну. Ксюша собрала грязную посуду и налила миску молока.

— Иди мирись с мужем, я приберу, — заверил ее домовой.

Молодую жену уговаривать не пришлось. Она побежала вслед за Трофимом в баню, а войдя, с порога предложила:

— Тебе помочь?

Трофим не стал отказываться, но к помывке они перешли не сразу, вначале была долгая предварительная подготовка. В кровати они оказались только через полтора часа. Уже засыпая, Ксюша