Моя Академия 10 - Евгений Син

уж… Хорошо, что мы не имеем никакой склонности к целительству, — тянет Макс. — По мне лучше ставить ловушки и следить за монстрами, чем за сохранностью человеческих жизней. Больше шансов для маневра и меньше ответственности.

Марк сочувственно хлопает меня по плечу, но ничего не добавляет.

— Уверен, что у Пилюлькина тоже есть определённая стратегия, — говорю. — Я, например, за эти пару часов начал разбираться в диагностическом глифе намного лучше, чем до этого. Когда тренируешься у себя в комнате, есть время подумать, что-то изменить. Тут же всё серьезнее — одно неверное движение, и человек перед тобой терпит жуткую боль. И это в лучшем случае.

— А я разобралась, как быстрее рисовать целительский глиф, — соглашается Олеся. — До этого тратила уйму времени. А в бою каждая секунда на счету.

— Но всё равно надеюсь, что специализация у нас будет не так часто, — добавляю.

— Я смотрю, ты расписание вообще не смотришь? — усмехается Аглая.

— Нет, — смущённо киваю и помешиваю ложкой кашу.

На самом деле, узнаю о будущих занятиях либо от ребят, либо от преподавателей. Обычно дела накладываются одно на другое. А если выпадает свободное время, не задумываясь, трачу его на восстановление. А ещё на охоту и расширение своей каморки. В общем-то, обучающему процессу это не особо вредит.

— Тогда спешу тебя обрадовать, — говорит Аглая. — Специализация у нас стоит два раза в неделю.

— Два? — удивляюсь. — Не слишком ли часто?

— Ага, — подтверждает Олеся. — Если каждое занятие будет проходить в таком духе, мы точно взвоем.

— Именно, — усмехается менталистка. — Поэтому, боюсь, что вы попали, ребята. Сочувствую, но не от всего сердца, — снова смеётся.

За разговорами заканчиваем завтрак. Уносим подносы и выходим из столовой.

— Ну что, идём к директору? — спрашиваю ребят. Те с удовольствием кивают. Всё-таки Генрих Олегович на артефакторике всё время рассказывает что-нибудь интересное. Да, пока что нам не дают сделать по-настоящему нужный артефакт. В прошлый раз, например, пытались повторить за директором базовый светлячок. Именно тогда нас с Игорем и вынесло через открывшийся портал куда-то в лес. Но на занятии всё равно интересно.

Лекция начинается в той же аудитории, откуда мы тогда перемещались вместе с Игорем. Похоже, мастерская нам выделена всего одна. Ну и нормально — зато все знакомо. В дверь наша команда заходит последними — но это и понятно — наш стол на первом ряду, стоит ближе к кафедре, так что пропустить всех остальных студентов нам не сложно.

— Проходите, проходите. Все собрались? — уточняет Генрих Олегович и смотрит в зал с подозрительно довольным видом. — Вот и хорошо.

Наша группа заходит одна из последних, нам достается всё тот же стол. Видимо, рассадка как в прошлый раз становится обязательной.

— Ну что, по традиции скажу пару слов? — начинает занятие директор. — Многие маги считают артефакторов очень слабыми, — Генрих Олегович на мгновение задерживает на мне взгляд. — Но это далеко не так. Причём сила мага не всегда зависит от того, есть ли у него время на подготовку или нет.

— Как же так? — удивляются в зале. — Всем же известно, что артефакторам нужно приличное время на подготовку, чтобы создать проблемы сильному магу.

— Да, есть такое мнение, — соглашается директор. — В каком-то смысле вы правы. Но только если мы возьмем ситуацию, где у артефактора нет домашних заготовок, и обоих магов выбросили голыми в пустыне.

По залу проносится смех.

— Только в этом случае, скорее всего, у обычного мага будет некоторое преимущество, — продолжает директор. — Но самое смешное — что, во-первых, преимущество недолгое, а, во-вторых, не всегда. Кто-нибудь может сказать почему? — обращается к студентам. — Нет? Тогда смотрите — внешняя среда всё равно работает с магией. Есть ситуации, в которых среда буквально высасывает магию. А бывает, когда, наоборот, давление магии слишком огромно.

— Как в очагах? — звучит очередной вопрос из зала.

— Да, как в очагах, — соглашается директор. — Грамотный артефактор обычно не очень сильный маг, но зато очень точный. В таких ситуациях он уже владеет преимуществом. Как думаете каким?

Студенты молчат.

— Он медленно теряет магию, — отвечает на свой же вопрос Генрих Олегович. — И вот тут мы приходим к очень интересной мысли. Если маг умеет пересчитать в уме параметры глифа под свои задачи и отлично знает материаловедение, значит, он может использовать подручные материалы для создания базовых элементов своей защиты. А также комфорта, атаки — да чего угодно. При желании даже из песка можно создать грамотный артефакт.

Генрих Олегович демонстрирует это всё на моделях. Перед ним стоят две коробки — в одну налита вода, в другую насыпан песок. Директор зачерпывает горсть песка одной рукой, а второй зачерпывает воду. Прямо у нас на глазах вода закручивается в одну сторону, а песчинки — в другую. Из всего этого рождаются браслеты.

С песком всё понятно — крупинки загораются будто нагретые до предела и соединяются в одно целое. А вот с водой происходит что-то странное. Она закручивается кольцом, моргает, а через секунду останавливается и повисает в пространстве. Вода будто становится стеклом — никуда не течёт, просто замирает. С ней абсолютно ничего не происходит.

— Как видите, перед вами прикладное использование любого материала, — объясняет Генрих Олегович так, будто это плёвое дело. — Здесь мы видим две противоположных составляющих. Для создания артефакта можно спокойно воспользоваться песком в той же пустыне. Либо водой, если вас выкинули в океане. Условно, всего за несколько секунд можно создать основу под любой одноразовый или многоразовый артефакт. Поэтому грамотный артефактор может выжить везде, куда бы его не забросило.

— Но не победить, — слышу голос маркиза.

— Победить — не факт, — соглашается директор. — Здесь вы правы. Если будут благоприятные условия, то серьёзный, грамотный и сильный маг имеет преимущество. Но если условия произвольны — тут уже можно трепыхаться. Основу можно сделать из всего, что попадет под руку.

— Даже из воздуха? — с сомнением спрашивает Аглая.

— Хороший вопрос, — смеётся директор. — Да, даже из воздуха.

И тут же показывает как это работает: воздух перед Генрихом Олеговичем начинает сгущаться и уплотняться. Какое-то время спустя он держит перед собой маленький смерч. Он постепенно замедляется и становится вполне себе