Моя Академия 10 - Евгений Син

подразумевал огромного взрыва в аудитории — просто хотели припугнуть или подставить на занятии. Кроме того, Генрих Олегович не случайно сказал, что на зарядку нужно минимум полчаса. То есть акция сама по себе спланированная и подготовленная заранее.

— Ну да, — соглашается Макс. — За то время, пока мы заходили в аудиторию всё это не провернуть. Значит, заряженную заготовку подготовили заранее, а потом принесли с собой. — Но кому ты мог перейти дорогу в Академии? Ладно в городе, но в замке…

— Да я сама доброта, — отвечаю. Вся группа тут же смеется. — Вы что, не верите? Только посмотрите на меня внимательнее: по мне же сразу видно, что могу помочь, добрый, надёжный и далее по списку.

— Да-да, конечно, — добавляет Аглая. — Ещё запиши в этот список бесконечную скромность.

Шутки шутками, но я задумываюсь.

— Но при этом, заметьте, директор отдавал себе полный отчёт, что ничего опасного не происходит, — продолжаю размышлять. — Он в один момент остановил взрыв. Да и, если так посмотреть, подобные вещи вряд ли смогут сильно навредить кому-то из нашей группы — и директор об этом знает.

— Это да, — соглашается Аглая. — Но какой, вообще, смысл? Кому бы это понадобилось? Ну, даже случись что? Зачем? Генрих Олегович все время контролирует аудиторию.

— Может, расчет был на травму? Или сорвать урок… Не знаю, — улыбаюсь. Недоброжелателей внутри Академии я как-то не припоминаю. — А вот тот, кто подкладывал, точно не просчитывает или не в курсе наших усилений. Про кольца особо никто не распространяется, а стандартные ученические амулеты от удара в руках не защищают. Так что точно можно исключать всех преподавателей.

— Ну да, — соглашается Олеся. — Они больше всех в курсе про нас. Значит, остаются только студенты из Академии. И кому ты так не угодил?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами. — По идее, дорогу никому не переходил. Ничего не понимаю, — качаю головой. — Ладно, будем надеяться, что таинственный недоброжелатель проявится ещё раз. И тогда мы сможем поймать его за руку.

— Искать не будешь? — спрашивает Макс.

— А зачем? — задаю вопрос. — Какой в этом смысл? Подходить к каждому из однокурсников и узнавать: «а это точно не ты»? Думаешь, хоть кто-то ответит честно, если причастен к этой истории?

— Я бы не ответила, — хмыкает Аглая.

— Вот именно, — подтверждаю. — Подождём. Если целью был именно я, то мы совсем скоро увидим еще одну подобную попытку. Почему-то я в этом не сомневаюсь. И вот там уже можно будет делать какие-либо выводы.

Не вижу смысла тратить время на бесполезные расследования. Думаю, раз неслучившийся взрыв посреди урока испортил директору вторую попытку заинтересовать нас артефакторикой — он тоже своими силами постарается разобраться, чьих рук это дело.

— Будешь готовиться к завтрашнему дню? — переводит тему Олеся. — У нас завтра снова занятия у физрука. Наверняка он придумает что-то новенькое.

— Сто процентов, — киваю. — Ты собираешься готовиться? — удивляюсь. — По-моему, это нереально: он всё равно нащупает все слабые точки, если они есть. Ты либо уже готов ко всему, что он может выдумать, либо за один день точно не наверстаешь. В общем, не вижу смысла.

— Как знаешь, — с лёгким разочарованием говорит девушка. — Я, пожалуй, повторю все конспекты с предыдущих лекций. Можем вместе?

Не думаю, что извлеку из повторений слишком много пользы. Тем более, у меня появляется ещё одна идея, которую я хотел осуществить в ближайшие выходные, но, пожалуй, лучше всё сделать сейчас. На эту мысль меня наталкивают слишком быстрое восстановление магии и после посещения сада и более явное ощущение своей силы. А что, если это состояние сохранится ненадолго? Тело привыкнет — и я просто не успею сделать то, что задумал. Задумка не из простых, и мне лучше поторопиться. Если пойду прямо сейчас, должен успеть.

— Я бы с удовольствием, но у меня неотложные дела, — отвечаю девчонке. — Но я постараюсь скоро вернуться.

Видимо, по мне читается, что задумка свалилась на меня здесь и сейчас, потому что Олеся хмурится и уточняет:

— Я могу чем-то помочь?

— Нет, вряд ли. Там ничего серьёзного, — улыбаюсь, но девчонка всё равно немного обижается. Ничего, с этим можно будет разобраться чуть позже.

Остальные ребята тоже планируют послеобеденное время и уже уносят подносы с посудой. Тоже побыстрее заканчиваю с обедом. Заскакиваю в свою комнату, забираю колбу-якорь и бегу в сторону дирижабля. Если Прокофьев как обычно совсем ненадолго задержится, то я всё прекрасно успеваю.

Вообще, идея метнуться одним днём до города и разместить свой якорь пришла ко мне ещё вчера, просто пока не получилось её осуществить. Прямо сейчас, после обеда, кажется, идеальное время, чтобы этим заняться. Тем более, занятий больше не планируется. Если вернусь вечерним рейсом — даже успею выспаться.

Добегаю до посадочного поля… Для того, чтобы помахать рукой вслед уходящему вдаль кораблю. На площадке дирижабля громоздится уйма выгруженных ящиков. Кажется, именно сегодня Прокофьев решил не задерживаться.

Досадно, но ладно — значит, в следующий раз.

Разворачиваюсь к зданию Академии и натыкаюсь на тихо подошедшего завхоза.

— Афанасий Германович! — удивляюсь.

— А я тут решил сходить за ящиками, раз уж капитан сегодня настолько занятой, что не смог выделить матросов для разгрузки, — усмехается завхоз. — А ты чего тут делаешь? С занятий задумал слинять? Учти, покрывать не стану. Спросят — отвечу.

— Нет, что вы! — отвечаю. — Занятия уже закончились. У нас сейчас свободное время. Думал метнуться в город одним днём.

— И какие нынче у студентов важные дела в городе посреди недели? — спрашивает Германыч.

— Да так, то одно, то второе, — отвечаю и опускаю голову. Толком придумать конкретный ответ не успеваю.

— Ааа, наверное, подарок девушке? — «догадывается» завхоз, и я не собираюсь отговаривать его от этой незаурядной версии. Почему бы и нет? — Романтика — это хорошо. Девчонки такое любят. Если парень заморочился, значит, ценит. Молодец, студент. Но мой тебе совет — не прокатывай столько денег, лучше просто закажи, — машет рукой Германыч.

— Да, точно, спасибо, — отвечаю ему. — Может, нужна помощь? — Киваю на груду коробок.

— Спасибо студент, я сам, — благодарно улыбается Германыч. — Есть у меня должники со старших курсов,