Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

Если душильник «примет» их, то получит сразу прибавку в массе и в количестве «пальцев». Если нет — ну, по крайней мере я увижу как происходит процесс, на какой стадии происходит отторжение и почему.

Как раз, когда я взял в руку один из отростков, волк Трана радостно залаял.

Так, похоже кто-то пришел.

Я отложил отросток. Посмотрел на Виа и душильник, прикрыл комнату и вышел из дома.

Пришел Тран.

— Деньги принес, — сказал он, как только увидел меня и показал небольшой в руке, — А дед где?

— Пошёл продавать добычу с… охоты, — ответил я, спускаясь со ступенек и направляясь к приручителю.

— Тут как договаривались. За маслянку. — протянул он мне кошелек.

Я его взял и застыл. Я ведь хотел спросить его про рассветницу и про Седого. Почему бы этого не сделать сейчас?

— Тран.

— А?

— А не мог бы ты мне рассказать про… развитие зверей? — спросил я.

— В смысле? — прищурился он.

— В прямом. — честно ответил я, — Никогда не интересовался этим. А сейчас мне стало любопытно….есть ведь способы, из обычного животного сделать… что-то посерьезнее. Покрепче. Поумнее. И…живущее подольше.

Я попытался говорить общо, не выдавая, что у меня уже есть конкретный «кандидат».

— Возможно для этого используются зелья…кристаллы…или что-то такое?

— Я тогда войду, раз ты хочешь серьезно поговорить, — сказал Тран и пошел внутрь.

И в этот самый момент с крыльца донесся раскатистый, утробный храп. Седой, лежавший пузом кверху, всхрапнул так, что у него даже усы вздрогнули.

Мы оба синхронно повернули головы и посмотрели на него.

Тран вдруг засмеялся. От души.

— Уж не из этого ли ворюги ты хочешь сделать «что-то посерьезнее»? — спросил он, отсмеявшись.

— Именно из него. — невозмутимо ответил я.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Тран замолчал. Посмотрел на Седого. Потом на меня. Потом снова на Седого.

И вздохнул с какой-то внутренней обреченностью.

Глава 9

Он постоял еще пару секунд, глядя на дрыхнущего Седого, потом покачал головой и не спеша опустился на ступеньку рядом с мурлыком. Хотя на лице было сомнение в моей адекватности.

Седой почуял неладное (вернее, чужака) сквозь сон. Сначала у него дернулся один ус, потом второй, потом приоткрылся один глаз — недовольный, мутный со сна. Он скосил его на Трана, потом на меня, обиженно муркнул и попытался перевернуться обратно на бок, как бы говоря: «Меня нет, я сплю, идите мимо». Мимо, конечно, никто не прошел.

— Ну, давай поглядим на твое «сокровище», — буркнул Тран и протянул руку к мурлыку.

— Пи-и-и… — недовольно пискнул Седой, однако его мнения никто не спрашивал.

Тран очень аккуратно положил руку на грудь Седому. Тот возмущенно пискнул, дернулся, но приручитель чуть прижал его, чтобы он не дергался.

— Тише-тише, ворюга. Сейчас поглядим, что там у тебя внутри.

Седой понял, что вырываться бесполезно: вздохнул, совсем по-человечески, и обмяк на досках крыльца, всем своим видом показывая, как же его утомили эти люди.

Я встал в шаге, наблюдая.

Тран начал ощупывать его уверенно, привычно. Пальцы скользили по седой шерсти, останавливались, надавливали, проходили дальше. Он прощупал плечи, перепончатые крылья, прошелся по спинке, по ребрам, а потом он аккуратно подержал в ладони лапу, согнул ее, разогнул. Седой при сгибе задней лапы дернулся и зашипел. Однако всё это не было главным.

Настоящая диагностика пошла тогда, когда он закрыл глаза его ладонь пропустила импульс живы, который на мгновение засветился желтым.

Это мне напоминало как прислушивалась к растениям Эйна и как использовал Анализ я. Сейчас Тран делал то же самое, только по отношению к животным. Похоже, тут у каждого Дара был некий аналог Анализа, ну.кроме охотников. Они в этом смысле были хоть и сильные, но вся их особенность по-сути заключалась в огромной собственной силе.

Тран молчал с минуту, — видимо анализ у него не был моментальным, — он напрягал лоб, добавлял живы, а Седой был встревожен и не понимал что происходит, но видя, что я не вмешиваюсь не пытался вырваться.

Наконец Тран открыл глаза.

— Старый, — коротко сказал он.

— Это я и знаю, — заметил я.

— Нет, ты не понимаешь. Его тело изношенное: много недолеченных ран и много старых проблем с костями. Я мог бы перечислить все, но это тебе ни о чем не скажет. Просто поверь — я даже не говорю о мышцах, крыльях и связках.

— Мы его лечили и отварами поили — кости срослись.

— Срослись, — согласился Тран. — Но не так, как должны были. Срослись «как получилось». Элиас, зверь же не лежит смирно, как Одаренный под надзором алхимика. Он крутится, охотится, прыгает и кости срастаются как…как получилось. И ты говоришь о последних переломах, но его кости ломались и до этого. В молодости и на протяжении всей его жизни. Это никакими отварами не исправить.

Я молча кивнул, признавая его правоту — с этой точки зрения я не смотрел на Седого, я думал только о последних переломах.

Седой сидел тихо, не дергался, и слушал нас так внимательно, словно понимал каждое слово. Может, и понимал — я давно подозревал, что мозгов у него больше, чем у обычного зверька.

— И что, — спросил я. — Это сейчас важно? Я ведь спрашиваю как раз о том, как сделать его сильнее и крепче.

Тран опустился на ступеньку и расслабленно оперся локтями о колени. Видимо, разговор обещал быть долгим.

— Это значит, что усиливать его теми методами, о которых ты меня спрашиваешь нельзя.

— Совсем?

— Совсем. Не в текущем состоянии. Ты можешь сколько угодно его кормить, поить, накачивать живой из кристаллов и растений, но всё пойдет…не туда.

— В смысле «не туда»? — уточнил я, — Чем это грозит?

Тран вздохнул.

— Ладно, нужно начать рассказ с основ. Дед тебе рассказывал про то, как развивают зверей?

Я покачал головой.

— Не думаю, что Грэм не рассказывал, наверное ты просто не слушал. В любом случае, я буду говорить только о базовых вещах, многое рассказать я не могу, сам должен понимать — у всех Одаренных свои секреты… Как и у каждой гильдии.

Я кивнул.

— Ладно, ты спрашивал про развитие зверей, тогда слушай внимательно. Есть цепочка как развивают зверей. Она простая, каждый приручитель её знает. Первое — это