Смейся! - Денис Ратманов

— Тише, торт уронишь! — Дед забрал у нее торт и поставил возле телефона.

Наташу переполняло счастье, хотелось им поделиться с каждым, и чтобы никто не ушел обиженным.

Натка осталась на лестничной клетке, ошалелая от эмоций подруги, и с улыбкой смотрела, как она визжит и скачет по квартире, как довольный Шевкет Эдемович близок к тому, чтобы козликом прыгать вместе с ней.

Проскакав в кухню и обратно, Наташа принялась звонить, повернувшись спиной к ожидающей подруге. Тр-р-р-р-р-р, тр-р-р-р — тарахтел телефонный диск.

Первым она набрала Пашку, хоть и знала, что его нет дома — ну а вдруг? Он будет волноваться и, если не дозвонится сюда, Боря ему передаст.

Младший пробасил в трубку:

— Наташка? Как дела? Поступила?

Еще в прошлом году Борька пищал, а сейчас вон какой бас.

— Боря! Поступила, прикинь!

— Да-а-а! — обрадовался он так, что, казалось, теплом повеяло из трубки. — Паши нет, он уже раз звонил, спрашивал о тебе. Я ему обязательно передам, если он в Москву не дозвонится.

Простившись с братом, Наташа набрала маму, похвасталась, а та сказала:

— Ты молодец, я очень рада. А мы с Васей, представляешь, дачу покупаем! Помнишь, где Барвихина, на другой улице? Вот там! Восемь соток, и земля привозная, не то что у нас. На участке две черешни, вишня, абрикоска и персики! И виноград.

Наташа слушала про то, как будут цвести помидоры, и не злилась, нет. Ей становилось противно. Не надо было звонить матери, не хотелось ведь, потому что ей плевать на то, что она делает! Но Наташа решила исполнить свой дочерний долг. Не дослушав до конца про петрушку, кабачки и курочек, Наташа повесила трубку.

Надо же, испортила-таки настроение! И ведь знала же, что мама… ну вот такая — и все равно обидно.

Вот Рассадина точно за нее порадуется! Наташа набрала ее, но никто не подошел к телефону. Почему? Она должна быть дома, обещала никуда не уходить, ждать звонка. Сделалось тревожно. Наташа положила трубку, позвонила еще раз — и снова не дождалась ответа.

Может, ей там плохо?

Да нет, просто ушла в магазин, скоро вернется.

Хотелось ей дозвониться, но Натка звала праздновать. Как не отпраздновать такое событие? В среду диктант, приличия велят остаться дома и готовиться, но разум убеждал, что Наташа очень круто подготовилась и только раздергает себя. Да и главное при поступлении — творческое задание, остальное для галочки. На «четверку» Наташа уж точно напишет.

— Ты проходи, — пригласил дед Натку. — Бросила меня, да?

Та виновато улыбнулась, но порог переступила. Дед посторонился, приглашая ее в кухню.

— Проходи, чаю выпьешь. Или, может, кофе? Вы же сейчас гулять пойдете, да?

— Пойдем, — улыбнулась она.

— Вот и посиди, пока Наташа красится и прихорашивается.

Дед не знал, что они с Наткой решили шикануть и пойти в самый настоящий ресторан и выделили себе на проедание десять тысяч рублей. Ей казалось, что кожаное пальто с песцом и рестораны — показатель достатка, маркер статуса. Не какая-то деревенская дискотека — солидное заведение, и люди там солидные. Машина и квартира — тоже показатель, но это пока что-то запредельное, из разряда мечтаний.

Через полчаса Натка надела красное шелковое платье с разрезом, шитое на заказ для выпускного. Накрасила глаза, ресницы и губы, сделала начес и присоединилась к поеданию торта. Прощай фигура! И мороженое достала из морозилки, полила клюквенным вареньем. Сегодня — можно!

— Вернетесь поздно? — спросил дед. — Возьми ключ, я дверь закрою на верхний замок.

Он с любовью осмотрел Наташу.

— Красавица! И умница. Верю, что тебя ждет великое будущее.

Он достал из холодильника бутылку шампанского, и Натальи чуть челюсть не уронили. Какой дед, оказывается, прогрессивный! Сам наливает, отпускает гулять вместо того, чтобы ворчать, читать нотации и говорить, что красятся только проститутки.

Просто дед знает, что запрещать бессмысленно. Так он и доверие потеряет, и все равно молодые будут делать по-своему. Всему свое время, человек должен получать опыт, и желательно — своевременно.

С хлопком вылетела пробка, дед разлил шампанское по бокалам и поднял свой:

— Наташа, дорогая моя внучка! Я безумно счастлив, во-первых, что ты у меня есть, во-вторых, что ты добилась цели! За тебя, внучка. За твои целеустремленность и талант!

Чокнулись, выпили. Доели сладкое. Наташа еще раз обняла деда, придирчиво осмотрела себя в зеркале в прихожей. Как же не хватало ростового!

Теперь собраться должна была Натка, а она купит еще один торт и пойдет к Рассадиной. Когда подруга уехала, Наташа набрала Анну Ивановну, дождалась ответа и положила трубку. Дома, ну слава богу. Можно ехать. Так правильнее, по телефону радость разделить сложнее.

* * *

Встретиться с Наткой условились на Арбате в десять, возле Макдональдса — девушки знали только этот ориентир и стену Цоя. До того Наташа специально поехала в ГУМ — дед сказал, что там самые вкусные торты, и работает он то ли до девяти, то ли даже до десяти вечера — купить торт для Рассадиной. Дед посоветовал «Киевский».

К вечеру «Киевских» не осталось, и Наташа купила похожий на него «Полет».

И снова забег по метро. Она убедилась, что под эскалатор ее не затянет, в метро нет порталов в другое измерение, потому она не потеряется безвозвратно, даже если проедет свою станцию, пообвыклась и перестала его бояться.

Станция «Таганская» стала для Наташи практически родной — столько с ней связано положительных эмоций! Вот и сейчас она спешила поделиться радостью с человеком, который казался родным.

К Рассадиной она чуть ли не бежала, улыбалась прохожим, ей вослед оборачивались мужчины, сигналили машины, но никто не приставал — видно было, что красавица с тортом спешит на какое-то торжество.

Вот он, красивый старинный дом Анны. Еще не сумерки, летом в Москве очень поздно темнеет, но солнце уже спряталось за крыши домов.

Наташа с трудом открыла старинную дверь, постучалась к Рассадиной, сделала скорбное лицо, стоя возле глазка. Ей показалось, что кто-то мелькнул за глазком, но замок не щелкнул, дверь не открылась. Тогда Наташа постучала еще раз — никто не подошел, никакого шевеления за дверью не было.

— Анна Ивановна! — Она постучала настойчивее, припала ухом к двери. — Анна. Ивановна! С вами все хорошо?

Потянуло любопытством, словно по мозгу перышком провели, и Наташа поняла, что соседка шпионит в глазок, повернулась и помахала ей. Мазнуло недовольством, страхом.

— Вы не