Гром и молния. Том 1 - Amazerak

замертво, за ним — второй. Третий успел спрятаться за машину, но тут же высунулся, целясь в меня из штурмовой винтовки. Молния полоснула внедорожник, пробила капот, и внутри что-то загорелось. Человек вскрикнул и повалился без сознания.

Убедившись, что противники не представляют опасность, я стал подниматься. Лысый стоял на четвереньках, на его коже краснели ожоги, но костюм, сделанный из антимагической ткани, не пострадал. Трое его сопровождающих валялись на дороге в обгоревших шмотках, у двоих кожа местами обуглилась. Силы я не рассчитал, да и не особо думал об осторожности, когда меня швыряли об асфальт, словно игрушку. Спина до сих пор болела, а голова от удара кружилась.

— Федя, держа на прицеле лысого, — приказал я и подошёл к магу: — Стоять! Шевельнёшься — убью!

Лысый бросил мутный, ошарашенный взгляд на моего телохранителя, потом на меня и зашевелил обожжёнными губами:

— Ты труп, москвич. Вы оба… — он недоговорил и без сознания повалился на дорогу.

— Уходим, ваше сиятельство, — сказал Фёдор. — Здесь может быть опасно.

Я кинул взгляд на оружие нападавших, решая, не забрать ли себе. Но от попадания молний штурмовые винтовки пришли в негодность, их приклады и цевьё растрескались. Мимо пронеслась легковушка, за ней — старый внедорожник. Интересно, местные жители часто такие картины наблюдают? Судя по тому, как действовали князья, наверное, расправы над неугодными не были редкостью.

— Идём, — я развернулся и направился к машине.

Я вновь сидел в роскошном кожаном салоне микроавтобуса, который вёз меня в особняк Муравьёвых. Оставалось совсем немного. Удивительно, как боевики Щербатовых меня подловили. Видимо, они здесь каждый угол знают.

В голове крутились разные мысли. Только что я убил трёх, а то и всех четырёх служащих князя Щербатова. Не сказать, что сожалел. Они напали первыми, магия того лысого ублюдка была очень сильной и, не укрепи я своё тело в должной степени, целых костей в моём организме точно стало бы меньше. Беспокоило другое. Мне моё положение и так казалось слишком шатким, а тут Щербатовы — самые главные князья Екатеринбурга — на меня ополчились. Как будто московских врагов нам мало, которые почти весь род истребили. Вступится ли Муравьёв? Ему нет резона развязывать войну из-за какого-то приезжего дальнего родственника. А без его помощи или без моей рати, которая сидит в полном составе в Печоре, нам с тётушкой не отбиться.

— Расскажешь главе рода о произошедшем? — спросил я Федю.

— Иначе нельзя, ваше сиятельство. Я обязан сообщить.

— Хорошо, рассказывай. Нам с Иваном Георгиевичем надо будет потолковать.

Мы вернулись ещё до обеда. Я направлялся по коридору в свою комнату, когда услышал из дальнего помещения, откуда был выход на террасу, звук пылесоса. Прошёл туда и стал свидетелем следующей картины: молодая горничная — та самая, которая мне позавчера приносила ужин — сидела на диване, а пылесос сам собой ездит по ковру под пристальным взором девушки. Такие фокусы для меня были в диковинку. Я слышал рассказы о том, как некоторые аристократы умеют силой мысли пудовые гири поднимать, но от простой служанки такого не ожидал.

— Трудишься? — спросил я.

— Ой, простите, — девушка вскочила, и пылесос остановился. — Да, ваше сиятельство… прибираюсь тут. Простите, что потревожила. Я уже почти закончила и больше не буду шуметь, — она выключила агрегат.

— Да ты не мешаешь, сиди, — махнул я рукой. — Просто мне интересно стало. Это у тебя тоже… магия какая-то?

— Да, ваше сиятельство, — девушка потупила взгляд. — Телекинез.

— Тоже одарённая, значит?

— Одарённая низкого ранга, как и многие тиуны, ваше сиятельство.

— И с таким даром ты работаешь горничной?

— Такова моя служба.

— Как тебя хоть звать?

— Олеся, ваше сиятельство.

— А меня — Даниил… Даниил Гаврилович.

— Очень приятно.

Мне показалось, что девушка не настроена разговаривать: она смущалась, боялась и выглядела крайне скованной. Чувствовался некий барьер между нами, и меня это напрягало. Возможно, слугам запрещалось общаться с господами. Я этого не знал. Да и мне стоило проявлять осторожность. Вдруг своими действиями нарушаю какой-нибудь дурацкий этикет?

— Ладно, не буду мешать, — сказал я и отправился к себе.

Шум пылесоса возобновился, но вскоре затих, а буквально через полчаса Олеся постучалась в дверь и сказала, что меня приглашают к столу.

За обедом сегодня присутствовали мы с тётей Юлей и Валентина Викторовна — супруга главы рода. Иван Георгиевич уехал по делам, а Павел Дмитриевич утром улетел в Печору. Но и сейчас мы не обходились без прислуги. Старший лакей Прокофий всё так же торчал возле дверей и подавал нам блюда.

Разговаривали в основном о моей сегодняшней тренировке, погоде и прочей ерунде. А я всё думал о произошедшей в дороге потасовке. Наверное, у Муравьёвых и Щербатовых уже случались войны, но сейчас между ними был мир, и мне совсем не хотелось стать причиной очередной бойни. Поэтому твёрдо решил, что весь удар приму на себя, и если понадобится, то сам поговорю с Щербатовыми, не привлекая Муравьёвых.

Валентина Викторовна сообщила, что с завтрашнего дня начнётся моё обучение. К счастью, ездить для этого никуда не требовалось, поскольку гувернёр прибудет в особняк сам. А сегодня выдалось свободное время, и я занялся изучением биографии покойного брата, личину которого теперь носил.

Ближе к вечеру приехал портной и снял с меня мерки, и мы с тётей по каталогу выбрали на заказ два костюма: один повседневный деловой, другой — для приёмов. Оба шились из зачарованной ткани, обладающей стойкостью к механическому, химическому и термическому воздействиям, и каждый стоил как квартира в центре города. Это были для меня весьма ощутимые траты, но, по заверениям Юлии, жизненно необходимые.

Таким образом, за эти несколько дней улетели почти сто тысяч из четырёхсот, полученных от покойного отца. У матери были ещё пятьдесят, но, что-то мне подсказывало, погоды они не сделают.

Не успели мы разобраться с костюмами, как пришёл Прокофий и сообщил, что Иван Георгиевич ждёт нас наверху в своём кабинете. Тётя удивилась этому, а я — ни капли, поскольку догадывался, о чём пойдёт речь.

Глава 10

Кабинет главы рода был чуть больше той комнаты, куда меня поселили, и выглядел довольно современным. Светлый ковролин, софиты на потолке, мебель в минималистичном стиле, сдержанные, нейтральные тона и общий минимализм создавал деловую атмосферу.

Часть кабинета занимал огромный г-образный стол с двумя мониторами, телефоном,