Гром и молния. Том 1 - Amazerak

длинной настольной лампой и подставкой для ручек. За ним сплошной стеной возвышался шкаф с нишами, центральную часть которого украшала картина, напоминающая какую-то бессмысленную мазню. Похожая висела напротив стола над длинным, серым диваном. Всякие древности, как в гостевых залах, отсутствовали.

Иван Георгиевич восседал на своём рабочем месте, что-то записывал в блокнот, но при виде нас отложил своё занятие и предложил нам с тётей обосноваться в двух креслах, стоящих перед столом.

— У нас возникла небольшая проблема, — проговорил он, как обычно, вежливо и спокойно. — Мой ратник Фёдор, возивший Даниила Гавриловича к Андрею Бенедиктовичу, сказал, что на обратном пути на них напали люди Щербатовых и все были убиты или ранены. Мне бы хотелось уточнить несколько моментов. Как я понял, проблемы возникли между вами, Даниил Гаврилович, и кем-то из членов рода Щербатовых? Не могли бы вы рассказать поподробнее, что произошло? Видите ли, дело серьёзное и может коснуться и моего рода тоже, поэтому мне нужно знать всё.

Я снова описал вчерашний конфликт с Щербатовым.

— Мы разошлись мирно, — закончил я рассказ. — Щербатов сказал, что впредь не потерпит вмешательства в его дела… или что-то подобное, не помню точно. Но у меня сложилось впечатление, что он не собирается конфликтовать. Странно, что он послал своих ратников избить меня. Кажется, он любит учить других правильно себя вести. Учитель, блин…

— Я бы тоже не подумал, что так произойдёт, — проговорил Иван Георгиевич. — Но зная младшего Щербатова, ожидать можно чего угодно. Крайне жестокий и эгоцентричный молодой человек. До меня доходили слухи о некоторых его выходках. А с недавних пор отец сделал его одним из своих помощников, и теперь у парня имеется доступ к силовикам рода. Похоже, он использовал свою власть, чтобы наказать вас. И это действительно странно. Если он посчитал, что его честь под угрозой, обычай требует вызвать обидчика на дуэль. Но ведь вы же не оскорбили его?

— Честно говоря, не выбирал слова… Но он как будто не выглядел оскорблённым. Или я что-то неправильно понял? Боюсь, мне пока трудно постичь ваши аристократические манеры. Но готов взять всю ответственность на себя. Вы не виноваты в том, что произошло. Это дело моё и князя Щербатова и никого больше.

— Не совсем, — вставила ранее молчавшая тётя Юля. Закинув ногу на ногу, она сидела в кресле, облачённая в брючный костюм, но на этот раз не чёрного, а тёмно-зелёного цвета, и слушала нас с недовольным видом. — Теперь это не только твоё дело, Даниил, увы.

— Да, это так, — подтвердил Иван Георгиевич. — Нападение было совершено на мою машину и моего человека тоже. Щербатовы не имели права так поступать. Это фактически casus belli, на что я просто не могу не отреагировать. Но вашей вины здесь нет, Даниил Гаврилович. Что бы ни произошло между вами и молодым господином Щербатовым, его поступок не имеет оправдания. Впрочем, пока поводов для беспокойств нет. Мне думается, господин губернатор и сам не знал, что натворил его отпрыск. Уверен, мы с Щербатовым старшим обсудим проблему и придём к некому консенсусу.

— И всё же мне жаль, что пришлось впутать вас в это, — сказал я. — Чтобы подобного не повторялось, мне следует жить отдельно в окружении собственной охраны. Тогда мои проблемы вас не коснутся.

— Как решите, так и будет, Даниил Гаврилович. Со своей же стороны я ещё раз заверю, что ваше присутствие нас не обременяет.

— Благодарю. Но если понадобится моя помощь с Щербатовыми, я готов действовать.

— Если понадобится, сообщу.

— Кажется, надо брать двух телохранителей, даже когда едем недалеко, — проговорила Юлия. — Как вообще Щербатовы его выследили?

— Ну так наверняка у них есть доступ к камерам, — объяснил Иван Георгиевич. — Всё-таки их глава рода — губернатор.

— То есть, если захочет, он может нас спокойно выследить? Забавно… А если Ламсдорфы его подкупят?

— Теоретически. Но мы усложним им задачу. Просто будете менять машины. И я сомневаюсь, что наша знать пойдёт на контакт с московскими. Личные неурядицы — одно, а продаться чужакам — это, знаете ли, совсем другое.

— И в чём разница? — спросил я.

— Удар по репутации.

Я думал, что тётя устроит мне разнос за случай на дороге, и уже приготовился с ней яростно спорить. Но когда мы вышли из кабинета, она лишь напомнила, что с завтрашнего дня начнётся учёба, и посоветовала отдохнуть.

После ужина, не желая сидеть в замкнутом пространстве, я направился к пруду, сел на лодку и погрёб к центру. Мне нравилось это занятие. Чего-чего, а воды на моём прежнем месте жительства было мало, и теперь я просто наслаждался её обилием.

Уже темнело, когда я вернулся к пристани, привязал лодку и направился домой, и тут в сумерках показались две фигуры, что шли мне наперерез. Вскоре распознал в них сыновей Ивана Григорьевича, которые возвращались то ли из парка, то ли с тренировки, поскольку были одеты в спортивную форму.

— Слышал, вы надрали зад людям Щербатовых, — проговорил младший Антон — полноватый мальчишка с ещё не сломавшимся голосом. — Это круто! Щербатовы — негодяи. Им давно надо было устроить взбучку.

— Да, и создали проблемы нашей семье, — надменно добавил старший Алексей, худощавым малый, весь в отца. — Теперь начнёт очередная никому не нужная война между родами.

— Не начнётся, — сказал я. — Сам с ними разберусь.

— А ты что, трус? — упрекнул младший брат старшего. — Боишься сражений?

— Следующий раз на площадке я заставлю тебя ответить за свои слова, если сам не струсишь, — фыркнул Алексей. — Глуп тот, кто желает войны. Могут погибнуть наши родственники. Ты этого хочешь?

— Не будет никакой войны, успокойтесь, — повторил я.

— Откуда вам знать, сударь? Щербатовы наверняка подумают, что их людей убили наши люди.

— Да потому что, если ваш отец с губернатором не договорится, то договорюсь я. По-своему, — сказал я.

— Это как? — не понял младший.

— Как у меня получается лучше всего. С помощью молнии. Пока ещё ни разу не подводила, все переговоры заканчивались в мою пользу.

— А вы покажете нам свою магию? Я никогда не видел, как шпарят молнией, — попросил Антон.

— Подумаешь. Ни разу грозу не видел? — пожал плечами Алексей.

— Я бы посмотрел. Пожалуйста,