Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин

— Тут сказано, что князь христианин, но терпелив к вере тех, кто ведёт с ним честный торг.

Король мельком бросил взгляд на сидящих у правой стены зала на длинной скамье старейшин свейских родов.

Те при этих словах слегка зашевелились, переглядываясь между собой.

— Князь Илия верит, что путь к Богу у каждого свой, но рано или поздно все придут к нему. И только Бог решает, когда это произойдёт. А пока стоит смиренно принимать то, чем Господь наделил людей, и благодарить его за это.

При упоминании Господа Ивор перекрестился. Все гости сделали то же самое. Кроме Елены. И это не укрылось от удивлённого взгляда короля и всех свеев, сидящих в зале.

— Ты, дева-воительница, разве не христианка? — спросил король.

— Нет, — ответила она, прямо глядя в глаза Олафу. — Но это не мешает мне служить моему князю, заступнику христианской веры.

Ивор перевёл сказанные ей слова на шведский, и Олаф опять бросил взгляд на правую скамью.

При этом почему-то никто не обратил внимания, что свой вопрос король тоже задавал по-шведски, а гостья как-то его поняла. Хотя вопрос был простой, и слово «христианка», сказанное с вопросительной интонацией, было вполне понятно и без перевода.

Публичная демонстрация наличия среди представителей князя Илии человека с иной верой была сильным ходом. Учитывая, что на Елене был кафтан с вышитым византийским крестом на груди.

О чём тут же и поинтересовался король.

— Это герб князя Илии Древлянского, — перевёл ответ Елены Ивор. — И для меня это не символ христианской веры, а знак того, что я признаю его своим князем.

Это тоже была заранее заготовленная фраза. И она тоже произвела нужное впечатление.

После этого Олаф благожелательно кивнул и позволил поднести ему дары от будущего зятя.

Небойша посторонился, когда его парни вынесли вперёд два сундука с подарками.

Демонстрация работы чудесных камней тоже впечатлила свеев. Олаф с ними не делился ещё тем, что ему князь Илия подарил, когда через ярла Юргена дочь сватал. Так что этот эффект дополнительно наложился на странную смесь явной волшбы по старым канонам и новой христианской веры молодого князя.

Когда гул вопросов слегка поутих, Ивор ещё раз поклонился королю, всем видом показывая желание побеседовать наедине. И его намёк был понят.

— Гостям надо отдохнуть с дороги, а через час будет пир.

— Мой король! — вдруг подал голос один из старейшин. — А что стало с ярлом Рёгнвальдом Улафссоном? Он спешно отправился в Гардарику почти месяц назад. Может, гости знают про него?

— Ярл Рёгнвальд вместе с принцессой Ингигердой отправился в Новгород, — повернулся к нему Ивор, — чтобы выказать своё почтение будущему свойственнику.

— Это ложь, — шагнул вперёд длиннобородый старик в высокой шляпе. — Рёгнвальд бы никогда не отступил. Вы убили его⁈

Ну вот, началось!

Елена переглянулась с Ивором. Этот старик наверняка и есть тот самый Торгнир Торгнирсон, лагман тинга, приёмный отец Рёгнвальда, о котором их предупреждал Илия.

— Это не ложь! — спокойно проговорил Ивор, дождавшись, когда гул голосов наконец-то утихнет. — Я могу это доказать.

Никакого письма к приёмному отцу от ярла у них с собой не было. На момент их отплытия из Ладоги сам Рёгнвальд ещё не был до конца уверен в своём решении. Поэтому у них оставался только самый действенный способ убеждения.

— Но я могу показать доказательство только лично Торгниру Торгнирсону и королю Олафу.

Все уставились на короля, ожидая его вердикта. Злобный старик при этом сверлил его гневным взглядом больше других.

— Пойдём, — Олаф поднялся с кресла и махнул рукой.

Ивор и Торгнир вышли за ним в заднюю дверь, а в зале возникла напряжённая тишина. Воины у входа и у подиума держали руки на мечах, ожидая только приказа, но с тревогой глядя на покачивающего плечами улыбающегося хорвата. Если дело дойдёт до схватки — крови будет много.

…

Перед отправкой Ивора в Швецию Ника выдала мне довольно подробную карту интересов свейской знати этого времени, и фигура Торгнира Торгнирсона была там одной из ключевых. Лагман, законоговоритель на тинге в Уппсале, он был язычником до мозга костей. Волхв и ярый приверженец старых богов, он пошёл на сделку с норвежским королём Олафом исключительно из меркантильных соображений. Старик был далеко не фанатик и всегда трезво оценивал свой интерес. А интерес в заключении мира с норвегами у него был прямой.

С Олафом Шётконунгом у местной знати был простой уговор: молись кому хочешь, а к нам со своим Христом не лезь. Поэтому в святилище Уппсалы до сих пор приносили жертвы и проводили ритуалы по старым канонам.

В Норвегии же всё было иначе. Молодой король Олаф Харальдсон насаждал христианство мечом и большой кровью. И его нападки на свеев грозили перейти в полномасштабную войну с очень неоднозначным финалом. Поэтому мир с норвегами означал сохранение старых устоев в Швеции и достигнутого с таким трудом статус-кво со шведским Олафом.

И свадьба христианской принцессы с христианским монархом для местного языческого бомонда носила исключительно прагматичный характер, далёкий от самих взглядов на религию. Потому и на тинге Торгнир поддержал своего приёмного сына Рёгнвальда при голосовании за его вариант достижения скорого мира.

А тут вдруг Ивор ему заявляет, что вся их ловкая политическая комбинация накрылась… Ну, чем там обычно они у всех накрываются, когда в дело вступаю я со своим мнением о правде жизни?

Естественно, Ника и эту его реакцию просчитала быстрее меня. Я ещё только обдумывал вариант его вербовки, а она мне шесть штук смогла выдать за десять секунд. Начинался список вполне традиционно в духе моей шизы: убить. Потом шли пытки, прямое ментальное воздействие на область памяти, гипноз, как у некроконструкта, который приходил ко мне в Киеве. Далее шли менее травматичные варианты: нейро-лингвистическое программирование, вербальная демагогия, подкуп.

Думал, что она мне в конце предложит ещё танцевальный батл. Но, видимо, Ника решила, что я его могу с треском проиграть, поэтому оставила это на потом.

Остановились мы на симбиозе: демагогия и подкуп должны были вместе сыграть вполне достойно. Старик всё же вряд ли законченный псих и полный кретин. Да и Рёгнвальд о нём вполне неплохо отзывался.

Ивор вышел вслед за королём Олафом и Торгниром в небольшую горницу, закрыв за собой дверь, подошёл к стоявшим свеям почти вплотную и тихо заговорил:

— Мой князь сейчас будет говорить с вами сам. Он всё объяснит.

А затем в дело вступил я.

Шведским я не владел, но Ника вполне виртуозно выдала синхронный перевод моим голосом из