Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин

рулевого весла на лодье, которая шла вниз по Волхов-реке в сторону Альдейгьюборга. Шли ходко, на парусе. Морской камень, который ему подарил князь Илия, приводил в дикий неописуемый восторг бывалого морехода и всю его дружину. Илия сделал ярла хозяином камня и показал, как управлять силой и направлением ветра, дувшего в парус. И теперь ярл просто упивался скоростью, закладывая крутые виражи на редких изгибах реки.

Один этот камень стоил всех его усилий и волнений. Он делал его не просто одним из ярлов шведского короля Олафа — он будет первым после короля. И все другие ярлы будут ему завидовать! А воевать против него никто и не посмеет. С таким союзником, как Илия Древлянский, его вес на тинге будет неоспоримым.

Уже к вечеру они вышли к причалу, где их ждали два его драккара. Один из корабликов придётся оставить тут. Он просто не угонится на вёслах за тем, на котором ярл Рёгнвальд будет управляться со своим морским камнем.

Утром следующего дня с половиной своей дружины он отплыл на драккаре в сторону варяжского моря.

…

Ингигерда проводила брата в обратную дорогу домой со странным чувством потери, которая вовсе её не расстраивала. Взамен она ощущала нечто большее. Вряд ли она скоро вновь увидит и брата, и отца, но предвкушение новых чудес заставляло её думать больше о будущем, чем о прошлом.

Илия, этот безусый и безбородый юноша, которого она изначально не могла воспринимать как взрослого мужчину и к которому отнеслась с лёгким пренебрежением, смог её сильно удивить. А затем это удивление переросло в стойкий неподдельный интерес с её стороны.

Сперва эти его волшебные камни, которые он послал ей в подарок, виделись ей какими-то драгоценными диковинками. Молодой князь где-то купил или захватил их в битве, чтобы потом преподнести отцу и ей и поразить своей щедростью и мнимым богатством. Потом оказалось, что таких камней у него много. Прям очень много. Но даже не они делали его таким богатым и влиятельным.

Защитные амулеты поразили не только её, но и брата, и всех воинов его дружины.

Когда в Альдейгьюборге кто-то из воинов попытался в шутку задеть Елену, она сломала руки двоим и третьего отправила в глубокий сон. А ведь это были не самые слабые воины брата. Потом Ивор Северянин рассказал им, что защитные амулеты князя не только защищают владельца от любого оружия, но и заставляют противника практически ослепнуть. Силуэт своего хозяина амулет просто размывает в воздухе, отводя глаза сопернику.

После этой демонстрации принцесса посмотрела на амулет у себя на шее с ещё большим интересом. На что он ещё способен?

Потом были пилы. Они резали огромные стволы, как будто даже не замечая сопротивления древесины. Даже самые твёрдые дубы разделялись на тонкие доски за один проход. И так ровно и бесшумно, что стоящие вокруг свеи рты поразевали. Да и она чуть было не вышла из образа холодной и рассудительной девы, выпучив глаза от удивления.

А потом он подарил Рёгнвальду морской камень.

Ингигерда пыталась по выражению лица Илии в тот момент понять, понимает ли сам молодой князь, что он дарит её брату? Ведь это был не просто камень, который греет, светит или играет тебе приятную музыку. Он перевешивал любые сокровища, которые когда-либо завоёвывал её народ, грабя и подчиняя себе более слабые народы в Европе. Он может вести корабль в любую сторону и с немыслимой скоростью! И даже сквозь лёд!

У неё у самой голова закружилась от осознания перспектив такого дара. А на брата было страшно смотреть. Даже если до этого Рёгнвальд ещё питал какие-то сомнения относительно уговора с этим Илиёй, то после демонстрации на озере он был просто раздавлен и ошеломлён. И если бы сейчас ему сказали отречься от всех богов, и старых, и нового, и подписать с Илиёй уговор кровью — он бы сделал это не раздумывая. И все воины его дружины сделали бы это вслед за ним.

Да и сама Ингигерда теперь понимала, что возвращение брата в Уппсалу будет не просто безопасным. Это будет удар по всем тем, кто мог ещё сомневаться в Христовой вере. Ибо князь чётко дал понять, что сам только с истинной верой во Христа сей дар преподносит ярлу Рёгнвальду.

А после этого был молебен в церкви Иоакима и Анны в Новгороде и вид множества паломников, преклоняющих колени у чудотворной иконы, которую Илия подарил настоятелю. Это окончательно расставило все точки в сомнениях принцессы относительно дара волшбы её будущего мужа.

Ведь только так она теперь его мысленно и называла.

…

Олаф встречал гостей в южном зале, сидя в деревянном кресле на высоком постаменте. Изображение тронного зала какого-то римского императора в старой книге дало почву для местных строителей. И вот теперь он возвышался над всеми посетителями зала, глядя на них сверху вниз.

— Король Олаф! — гости низко поклонились.

Гридни позади них поставили на пол сундуки и тоже согнулись в поклоне. Один знаменосец остался стоять, высоко подняв голову. Под стягом своего князя склонять голову ему было невместно.

Олаф с интересом рассматривал гостей. После отправки дочери с ярлом Юргеном в Гардарику он никак не ожидал такого скорого прибытия оттуда посольства.

— Ивор Северянин, Елена Восьмая и Небойша Горыныч, — представил всех Ивор. — С посольством и дарами от Илии Святославича, князя Древлянского.

— Ингигерда в порядке? — задал первый вопрос король.

— Всё хорошо, — Ивор опять поклонился. — Князь Илия принял её с почётом в Новгороде, и скоро уже они отправятся к нему во Вручий. День свадьбы уже назначен.

— Хорошие новости, — кивнул Олаф. — Но я не ждал вестей от будущего зятя раньше весны. С чем вы пожаловали?

— Князь Илия в качестве дара от великого князя киевского Ярослава Володимировича получает Альдейгьюборг со всеми прилегающими землями. И он просит тебя, король Олаф, принять в дар образцы товаров, которыми будет торговать в своей земле. И делает тебе предложение от своего имени и от имени князя Ярослава Киевского и князя Брячислава Полоцкого о вступлении в Союз княжеств Руси на правах почётного члена и торгового подельника.

Елена сделала шаг вперёд и протянула зажатый в руке свиток в сторону короля.

Ей навстречу шагнул тот самый седобородый старик и принял бумаги. После чего повернулся к королю и передал ему полученный свиток. Церемониал. Не спускаться же королю со своего пьедестала за каждой поданной гостями бумажкой.

Олаф развернул послание. Латынь в это время была уделом избранных. Но христианский король ей владел