Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин

просто. Ника следила, не влезая напрямую в процесс наказания нерадивых граждан. «Слово и дело» работало как пароль при необходимости привлечения сил правопорядка, которыми рулил Драговир. И народ этим активно пользовался, зная, что разбор будет всегда быстрым, честным и беспристрастным. Я сам следил за каждым таким случаем и давал ценные указания Драговиру напрямую. Естественно, сбором улик и подготовкой доказательной базы для меня занималась Ника. «Большой брат» с её теперешним уровнем восстановления ядра мог контролировать всех людей через звуковые метки и объёмные сканеры в моих амулетах и домашних артефактах. И фактически она следила почти за всеми жителями Вручия и Новгорода через аппаратные артефакты в терминалах архитекторов. Осечек не было. Но вот держать на постоянном контроле людей, чтобы предотвращать совершаемые ими плохие действия… — это попахивало антиутопией Оруэлла. И отдавать ей карательную функцию я не торопился. Народ должен был привыкнуть к работе моих полицейских и при этом не чувствовать постоянного дамоклова меча над своей головой.

От этих мыслей меня отвлёк переговорный амулет, завибрировавший внезапно на груди.

— Драговир? — я по-прежнему лежал расслабленно на кровати и задумчиво разглядывал потолок. — Ты ведь про школу и попа поговорить хочешь?

— Церковь в Искоростени только наполовину готова, княже, — судя по голосу, воевода даже не выказал никакого удивления моей осведомлённости о цели его звонка. — Но священник нужен уже сейчас, чтобы начинать паству собирать. Прокоп еле справляется во Вручии. Народишко-то всё прибывает. Церковь к такому большому количеству прихожан не готова.

— Знаю, — вздохнул я. — В деревнях часовни ставить надо. Небольшие, в которых службу будут вести приходящие священники и только по праздникам. Это немного разгрузит центральную церковь. По попам я с митрополитом уже говорил. Да и отсюда, из Новгорода, есть десяток послушников у отца Иоакима, которые рвутся в бой окормлять древлянскую паству. Если им каждому там готовый дом с подворьем сразу пообещать.

— Скажу Тимофею, — принял задачу воевода.

— Да, — вспомнил я, — кстати, про Тимофея…

…

Этим утром Драговир заявился к посаднику Тимофею по прозвищу Жито с новостями, которые запустили в дальнейшем целую цепочку событий.

Новость была такая: по зимнику из Новгорода скоро стоило ожидать князя с невестой и свадьбу для них готовить.

— То есть как? — Тимофей даже жевать кашу перестал и стукнул ложкой о глиняную миску. — У нас во Вручии? Не в Киеве?

— Ну, хочешь — сам у него спроси, коли не веришь, — и Драговир протянул ему свой амулет.

Посадник замахал на него руками.

— Окстись, воевода! Верю я тебе. Но как-то неожиданно. Думали ведь, что в Киеве свадьбу играть князь будет. Там и митрополит… и князь Ярослав. Свят-свят…! — он перекрестился на красный угол. — Это ж получается, они все сюда нагрянут? Беда!

— Нагрянут, — кивнул хорват, оглаживая бороду. — И с ними ещё народу тьма.

— Беда, — опять повторил посадник и покачал головой.

Оба прекрасно понимали, что хлопот им теперь только прибавится.

— Это ещё не всё, — Драговир потянулся за яблоком на столе посадника и бесцеремонно его откусил. — После свадьбы князь поедет к кагану Эржипу в гости. Через Киев, само собой. Для него Ваньша там уже новую зимнюю карету сделал на полозьях. Чтобы ехать по зимнику с молодой женой. И с собой только Остромира возьмёт с тремя десятками гридней. Но собрать поезд надо как следует.

— Ой, беда! — снова пролепетал Тимофей.

Он подцепил кашу ложкой и опять начал есть. Беда бедой, а завтрак по расписанию!

Дверь открылась без стука, и в горницу ввалился Сигурд.

— Слыхали уже? — он снял шапку у двери, перекрестился на красный угол и уселся на скамью рядом с Драговиром.

— Ты об чём? — прошамкал посадник с набитым ртом и стрельнул глазами в Драговира. — Неужто ещё какая напасть?

— На западную заставу вышел караван от князя Болеслава. Говорят, везут подарок князю Илие и мирный уговор.

Драговир смачно хрустнул яблоком, и оба собеседника удивлённо уставились на него.

— Что?

— Ты уже знал?

— Подумаешь, караван. Тут у нас каждый день караванов по десять с разных сторон прибывает. А теперь, как прознают, что князь свадьбу тут будет играть, так и ещё больше набегут.

— Свадьбу? — для Сигурда, похоже, это тоже было новостью.

— Да вечером вчера говорил с князем по поводу школы в Искоростени, а он вдруг вспомнил, что решил-таки жениться на шведской принцессе и приедет во Вручий свадьбу играть. Приказал предупредить всех.

— Решился-таки! — Сигурд перекрестился. — Ой, беда!

— Я так и сказал, — снова прошамкал губами Тимофей, доедая остаток каши.

— И когда? — Сигурд сделал суровое лицо.

— Перед Рождеством Христовым, четырнадцатого студня.

— А отсюда они на Рождество в Киев поедут?

— Да. А оттуда сразу к кагану Эржипу в гости. Шастун ему приглашение привёз.

— Прямо с молодой женой? Ой, беда! — опять перекрестился Сигурд.

В этот раз все повторили крестное знамение вслед за ним.

…

Никодим ехал в обозе, который польский князь Болеслав направил в Древлянское княжество с дарами для князя Илии. После того как волхв получил вороном сообщение от Горемысла о смене отношения волхвов к молодому Святославичу, ему стоило больших трудов убедить больного польского князя на такой ход.

И вот теперь, проехав мимо очередного древлянского поста на тракте, он сидел в телеге и разговаривал с одним из купцов, который направлялся тоже во Вручий из небольшого польского Люблина.

— А кафтаны видал на них какие? — делился немолодой купец с Никодимом, уже зная, что дорога свела его с людьми князя Болеслава. — Красные да с крестом двойным. Говорят, золотые нити на десятниках-то у них.

Он значительно покрутил глазами.

— Богато нынче стало у древлян. Да и в Киеве, говорят, торг в этом году знатный был.

— Так чего ж ты едешь сейчас, когда большой осенний торг уже закончился? — как бы из вежливости поинтересовался волхв.

— Это в Киеве закончился, — тихо ответил купец. — А во Вручии самый торг начнётся скоро. Там доски делают прямые и ровные. Мне месяц назад сосед привёз на продажу десяток таких. Я таких ровных досок и не видел никогда. У нас в Люблине есть мастер один, который сундуки делает. Так он у меня их чуть не с руками оторвал. Я сам-три сделал буквально за полдня. Вот теперь еду закупаться.

— И ты мне так просто об этом говоришь? — удивился волхв.

Делать три цены на товаре за полдня было не просто нереально. Это выглядело слишком фантастически, когда для подобного уровня рентабельности торговли некоторые купцы рисковали месяцами, перевозя товары через моря и реки. А тут, можно сказать, в одной седмице пути от места жительства купца можно было