Ярость на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

Домоморф перестроился таким образом, чтобы создать внутри себя идеальные условия для людей. Полная герметизация, контроль давления и температуры.

Я понятия не имел, сколько времени будет убито на поиски.

Айглеон мог находиться в любой точке земного шара.

Из козырей — сигнал, который Бродяга послал в эфир. Не радиосигнал, что-то более сложное. Потребовалось коллективное решение всех трёх владельцев, чтобы активировать излучатель сигнала. Поэтому Федя и Джан отправились со мной.

Риск, безусловно, существовал.

Древний мог выкинуть что угодно. Забрать домоморф себе, прихлопнуть нас или связаться с Администратором. Я делал ставку на то, что у этой твари могли быть нерешённые задачи. Там, внизу. И в этом случае у нас был призрачный шанс на установление контакта.

Сигнал распространялся во все стороны.

Бродяга пояснил, что это — не техническая волна. По идее, Администратор не должен нас учуять. И всё же, внутри меня зрело беспокойство. До сих пор наш мирок был уютен и прост. Существовали внешние враги, я с ними расправлялся. Администратор давал задания — я их выполнял. Но теперь я нахожусь на скользкой дорожке. Шаг за шагом приближаюсь к моменту открытого противостояния с могучим инопланетным существом. Я уж молчу про тронутых, вроде Ступера, которых тоже призвали из иных миров. И эти тронутые, скрытые от меня сегодня, — потенциальный источник проблем.

Всё так.

Но я видел и обратную сторону реальности. Администратор относится ко мне и моей семье… словно мы — вещи. Пешки в его космической игре. Он пожертвует кем угодно из нас, если возникнет необходимость. Меня, естественно, такой расклад не устраивает. Я не для того вгрызаюсь в эту вселенную, чтобы однажды лишиться всего. И дело не в том, что я очень хорошо поднялся из грязи в князи. Дело в людях. В тех, кого я успел полюбить. И с кем не хочу расставаться.

— И долго нам здесь торчать? — Федя вошёл в гостиную с четырёхсотграммовым пакетом кефира. За ним по пятам следовал мохнатый Кефир, лениво переваливающийся с лапы на лапу.

— Ты бы своего котяру на диету посадил, — хмыкнул я.

Оружейник посмотрел на меня с возмущением.

— А ты думаешь, от избыточного веса с ним ничего не случится? — продолжил я. — Хватит его сардельками постоянно подкармливать. Сбалансируй питание.

Кефир, услышав мои слова, недовольно мяукнул.

— Я подумаю, — пообещал Федя и сделал большой глоток из пакета. — Но ты не ответил на вопрос.

Пожимаю плечами:

— Может, час. Или неделю. Кто ж разберёт этих Предтеч?

Есть дела, которые лучше не откладывать в долгий ящик. Я говорю о безопасности Рода. Любая зависимость — зло. Не сегодня, так завтра будешь плясать под чужую дудку.

— Такое себе, — проворчала Джан. — Без моего контроля внизу всё сгорит синим пламенем.

— Не сгущай краски.

— А я и не сгущаю. Холдинг отлично работает, но лишь потому, что я за этим слежу.

— Дорогая, я же всё объяснил. Неужели ты хочешь лишиться домоморфа? Администратор может хоть завтра перехватить управление, и Бродяга превратится в оружие против нас.

— Бродяга, ты можешь так поступить? — Джан подняла голову к потолку.

— Сергей прав, — равнодушно ответили стены. — Если активируется один из базовых протоколов, контролируемых Администратором, я буду выполнять его приказы, а не ваши.

Я развёл руками.

Что и требовалось доказать.

Из окна нашей гостиной открывался удивительный вид. Кривизна планеты была видна отчётливо, небо выглядело тёмно-фиолетовым, а ещё тут повсюду дрейфовали перламутровые облака. Когда я на них смотрел, возникало чувство, будто сумасшедший великан разлил по небу бензин. Ну, или размазал северное сияние, добавив немного красок по своему вкусу.

— Мы потерпим, — нарушила затянувшуюся паузу Джан. — Сколько надо.

* * *

Терпеть пришлось полдня.

Мы вели обычную жизнь: ели, упражнялись в додзё, играли в настольный теннис, читали в библиотеке. Слуги, уже привычные ко всему, восприняли это перемещение как данность. Никанор был Королём Невозмутимость. Даже изменившаяся конфигурация помещений никого особо не расстроила. Я в очередной раз подумал, что человек — удивительное существо. Мы привыкаем ко всему. Адаптируемся. То, что вчера казалось невероятным, сегодня выглядит заурядным и даже приевшимся.

Без четверти девять, если опираться на время Фазиса, Бродяга принял ответный сигнал. И тут же сообщил мне об этом:

— Сергей, Айглеон вышел на связь.

Мы с Джан лежали, обнявшись, на кровати.

Я тут же вскочил:

— Что он говорит?

— Передал свои координаты в южном полушарии. В небе над архипелагом Вануату.

— Двигаем туда.

Я перехватил взгляд Джан. Моя супруга улыбалась, её глаза искрились радостью.

— Мы не знаем, чем всё это закончится, — я покачал головой.

— Выглядит, как диалог, — возразила жена, вставая с кровати. — Если бы Древний не хотел с нами общаться… Просто игнорировал бы.

Путь к Вануату через многомерность занял целых двадцать пять минут. Не абсолютный рекорд, но очень долго по меркам Бродяги. Прыгуны перемещаются мгновенно, так что здесь мы отстаём… Зато, как однажды сказал Федя, путешествуем с большим комфортом.

Бродяга выпал в обычное пространство.

Дистанция между нами и Древним составляла что-то в районе четырёх километров. Впрочем, этого было достаточно, чтобы я услышал Голос, подобный эху тектонических сдвигов.

«Жалкое создание, прибывшее на домоморфе. У тебя должна быть веская причина, раз ты отважился потревожить меня в небесных краях».

Мне нужна помощь. Взамен я готов предложить оплату.

«Я не планировал в ближайшие столетия обращаться к смертным за помощью. Мне надо подумать».

Вот и весь диалог.

Меньше всего я рассчитывал на такое.

Дрейфующая в стратосфере бессмертная тварь услышала моё предложение и отправилась «думать». Бродяга доложил, что Айглеон разорвал дистанцию до нескольких десятков километров. Выругавшись, я пошёл ужинать. Потянулись часы, ничего не происходило. Древний оставался на месте и, судя по отчётам Бродяги, с кем-то общался. Я прикинул, что вряд ли на этой планете у Айглеона слишком много собеседников. По сути, два варианта. Администратор и Йа-Рхан, глубинный Предтеча, который однажды чуть не уничтожил Фазис из-за моего конфликта с Орденом Неведомых.

В полночь по внутреннему хронометру домоморфа Джан и Федя отправились спать. Оба учились дистанционно, в сонных конструктах, и не могли себе позволить пропуск занятий. Я какое-то время занимался изучением древних трактатов по криптоистории, а потом не выдержал и тоже завалился в постель. Этой ночью мы с Джан спали отдельно, потому что в любой момент со мной мог заговорить Айглеон.

Так и вышло.

Перед самым рассветом из глубокого сна меня выдернул шёпот Бродяги:

— Сергей, проснись.

Шёпот прозвучал не