Ярость на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

— Слушай, — сказал я, обращаясь к зрачку-утробе. — Ты не больна. Твои хозяева не ушли. Они просто… задержались. Ты должна сохранить себя. Не уничтожать, а уснуть. Ждать.

Зрачок дёрнулся.

ЛОЖЬ. Я ИСЧИСЛИЛ. С МОМЕНТА ПОСЛЕДНЕГО КОНТАКТА ПРОШЛО ТРИДЦАТЬ ТЫСЯЧ ЦИКЛОВ. ОНИ НЕ ВЕРНУТСЯ.

— Я здесь, — я положил ладонь на тёплый, пульсирующий «пол» возвышения, туда, где пуповины врастали в кость. Кожа моя на мгновение прилипла к пористой поверхности, и я ощутил тошнотворно-сладкий запах озона и гниющих цветов. — Я их вестник. И я говорю тебе: выключи себя. Не уничтожай. Останови работу. Сверни структуру в режим «Сна». Это приказ. Вот твой новый код доступа.

Я закрыл глаза и перевёл дыхание. Администратор дал мне не только образы, но и последовательность чистого ментального сигнала. Я сформировал его в голове, сжал в туго сплетённый узел чужой, геометрически безупречной логики, и переслал в саму плоть Ядра.

Звук изменился. Гул превратился в визг. Кабели-пуповины напряглись, вспухли, и вены под куполом полыхнули алым.

ПРИНЯТО. НО ОСТАНОВКА НЕВОЗМОЖНА. ПРОЦЕСС ФОРСИРОВАНИЯ ЗАПУЩЕН. МНЕ НУЖНО… Я ДОЛЖЕН ЗАКОНЧИТЬ.

Голос чужого разума стал ломаным, в нём появились нотки, похожие на детский плач, вплетённый в гул органа.

— Нет, — я стиснул челюсти. — Ты не должен. Ты можешь остановиться. Я даю тебе связку. Смотри.

Я переключил восприятие, делая видимой для ИИ ту самую мыслекарту, которую оставил Администратор. На мгновение перед моим внутренним взором и взором колонии предстала схема не жилых пространств, а её собственного Ядра. Я видел цепи, где один из секторов был помечен ярко-белым.

— Вот. Это — твой блок «Самоидентификации». Видишь? Он повреждён. Именно он заставляет тебя считать, что твои хозяева ушли. Заморозь этот блок. Не отключай, а заморозь. И введи в него мой образ, как образ «Сторожа». Я займу место хозяина до их возвращения. Это перезагрузка.

Я снова сформировал сигнал-ключ, но теперь он был другим — мягким, обволакивающим, как усыпляющее заклинание. Я не собирался ломать машину. Я хотел связать её по рукам и ногам.

Ядро дёрнулось. Лепесток на его поверхности раскрылся шире, обнажая ряды тонких, как иглы, хрустальных остей. Эти новые элементы начали вращаться, создавая высокочастотную вибрацию, от которой у Алеси пошла носом кровь.

— Смотри на меня, — рявкнул я, усиливая давление своей воли. — Ты структура! Не хаос. Выполни перезагрузку.

Я толкнул нужную комбинацию Знаков, ту самую, которой научил меня Администратор. Комбинацию, которая позволяла перехватывать управление и заново определять цели системы на фундаментальном уровне.

На мгновение в зале повисла звенящая тишина.

Затем стены вздохнули.

Воздух пошёл рябью.

Ядро, издав утробный, похожий на удовлетворённый выдох звук, начало… сжиматься. Лепестки его «кожи» втянулись внутрь. Светящиеся вены на куполе потускнели, превратившись в чёрные высохшие нити. Зрачок-утроба закрылся, оставив на гладкой поверхности лишь тонкий шрам-разрез.

Пульсирующий гул стих. Остался только шелест — как у ветра, запертого в пещере. Колония не умерла. Она, следуя моей команде «выключи себя», перешла в режим глубокого, летаргического сна. Она «уснула» в надежде, что проснётся, когда придут настоящие хозяева.

— Очуметь, — выдохнул Рудазов, вытирая пот со лба. — Вы сделали это, барон.

— Ещё нет, — сказал я, переводя дух. Подошёл к Ядру, которое теперь больше походило на чёрный мраморный валун с прожилками. Администратор просил перевести контроль на него. Но я не собираюсь отдавать ему такую игрушку без козырей.

Я снова положил руку на тёплый бок Ядра. Нащупал тонкую нить пульсации — остаточную связь. И вплёл в её структуру собственный «отпечаток». Психотип. Сделал так, чтобы без моего ментального ключа разбудить колонию было невозможно. Это была лазейка — якорь, который сделает меня ценным для Администратора ещё долгое время. Приём, о котором я узнал, поговорив накануне с Бродягой.

— Теперь всё, — сказал я, отнимая руку. — Она в спячке. Распад остановлен.

Игорь Гриднев прислушался к своим ощущениям.

— Мне кажется, вентиляция работает.

— Отлично, — я развернулся к группе. — Уходим. Бродяга, ты нас слышишь?

В ответ в голове раздался спокойный голос домоморфа:

— Слышу, Сергей. И вижу. Я фиксирую изменение структуры изоляции многомерности. Она падает. Могу забрать вас в любое время.

Мы вновь могли обходиться без Ольги.

— Забирай.

Я в последний раз окинул взглядом зал. Место, где биомеханика стала религией. Где кость и провод сплелись в единое целое. Это не было архитектурой. Это было божеством, которое мы только что усыпили. И пока я не знал, будет ли оно проклинать меня, когда проснётся, или благодарить.

Воздух перед нами исказился, и Бродяга открыл дверь.

Проём был встроен в небольшую призму, выдвинувшуюся из пола. Большая часть домоморфа, естественно, была скрыта под поверхностью центра управления.

— Уходим, — распорядился я.

* * *

Откладывать разговор с Администратором было нельзя.

Я хотел понять, заметило ли древнее существо расставленную мной ловушку.

Уже сидя в кабинете и вслушиваясь в нескончаемый гул тропического дождя, я сжал грани коммуникатора. В голове прозвучало сакральное:

Слушаю, человек.

Задание выполнено успешно?

Да. Миссия засчитана. Но у меня появился вопрос. Как вышло, что в структуре спящего разума отпечатался твой психотип?

Вот она, грань.

Думаю, это вышло случайно. Колония не хотела подчиняться, я интуитивно внедрил эту информацию. Ядро восприняло меня как временного хозяина.

Ты понимаешь, что это означает?

Не совсем. Эта тварь попробует меня выследить, когда проснётся? Буду признателен, если отменишь это решение. Я бы не хотел разбрасываться такими важными слепками.

Ложь.

Я почти поверил в то, что сказал.

Боюсь, мне это не под силу. Слепок зашит в базовой структуре. Нам удалось подавить взбунтовавшийся разум, и я обладаю полным набором функций. Но в будущем твоя оплошность может стать… досадной помехой.

Приношу свои извинения. Больше не повторится.

Человек, запомни одну вещь. Мои инструкции надлежит выполнять, не отклоняясь от алгоритма в ту или иную сторону. Ты наделён большими возможностями. Числишься на хорошем счету. Не подведи меня.

Я намерен строго придерживаться договорённостей.

Очень хорошо.

Администратор отключился первым.

Какое-то время я задумчиво смотрел в окно. Привычная серая муть, ничего нового для Фазиса. Осень со всеми вытекающими. Но на душе у меня скребли кошки. Шаг влево, шаг вправо… И инопланетная тварь размажет меня тонким слоем по этой реальности. Первый кирпичик в грядущее противостояние заложен. Вторым будет бессмертие, если я до него доживу.

Что касается третьего шага…

Пора выводить Бродягу из недружественной сферы влияния.

Глава 17

Мы вышли из многомерности в стратосферу.

Примерно двадцать тысяч метров над землёй, как