Замковый кризис-менеджер - Виктория Крафт

с живыми светлячками в волосах, бежала к ней с распростёртыми объятиями. — Ты только посмотри на это! Я видела замок до ремонта — это же была гробница! А теперь — дворец! Ты волшебница!

— Я просто хорошо делаю свою работу, — отмахнулась Анна, но внутри всё пело от гордости.

Марта, раскрасневшаяся и довольная, уже хлопотала в баре, куда перекочевала часть гостей. Её вампирские закуски — крошечные тарталетки с чем-то, что она называла «паштетом по-мортегарски», — пользовались бешеным успехом. Элара, которую Лионелла тоже пригласила, прогуливалась по ночному саду, разговаривая с растениями Морвена, и те, казалось, тянулись к ней, как к старой знакомой. Костик, величественный и невозмутимый, разносил напитки, и только Анна заметила, что один из бокалов он всё-таки уронил, но ловко поймал его второй рукой — прогресс!

Гости рассыпались по замку, восхищаясь убранством. До Анны доносились обрывки разговоров:

— Вы видели усыпальницу? Это же произведение искусства! Эти альковы, этот бархат…

— А бар! Настоящий бар в вампирском замке! Я слышал, тут даже музыкальный артефакт есть!

— И сад! Сад просто невероятный. Кто-нибудь знает, откуда они достали чёрные розы?

Анна стояла у фонтана в лунном саду и наслаждалась моментом. Впервые за долгое время она не думала о работе. Просто смотрела, как гости восхищаются её творением, и чувствовала, как внутри разливается тепло. У неё получилось. Снова.

— Смирнова.

Голос раздался сзади — знакомый, с ленивыми, тягучими интонациями. Анна обернулась. Торвальд стоял в двух шагах, одетый в тёмно-серебряный камзол, который подчёркивал его неестественно яркие глаза. Выглядел он, как всегда, безупречно, и Анна в сотый раз подумала, что у драконов есть врождённое чувство стиля, которое не пропьёшь и не отнимешь.

— Арктур, — произнесла она ровно. — Не ожидала тебя здесь увидеть. Разве драконы посещают вампирские балы?

— Разве бывшие служанки становятся хозяйками вампирских замков? — парировал он, приближаясь. — Вижу, ты решила не ограничиваться одним некромантом и взялась за всех тёмных существ подряд.

— Я взялась за ремонт, — поправила Анна. — А ремонт не выбирает, кто заказывает: некромант, вампир или дракон.

— О, так ты и с драконами работаешь? — Торвальд приподнял бровку. — Надо будет запомнить. У нас в клане как раз есть парочка замков, которые не мешало бы обновить.

— Если ты будешь заказчиком — я откажусь.

— Почему? Боишься, что не справишься?

— Боюсь, что ты будешь стоять над душой и раздавать советы.

Торвальд усмехнулся — той самой хищной усмешкой, которая когда-то бесила Анну до скрежета зубов, а теперь вызывала лишь лёгкое раздражение пополам с азартом.

— А ты всё такая же дерзкая. Мне это нравится.

— А ты всё такой же невыносимый. Мне это не нравится.

— Врёшь.

— Проверь.

Они стояли друг напротив друга — дракон и человек, бывшая служанка и наследник древнего клана — и сверлили друг друга взглядами. Вокруг шумел бал, смеялись гости, играла музыка, но Анна вдруг поняла, что весь этот шум отошёл на задний план. Всё, что она видела, — это серебристые глаза и нахальную улыбку.

— Потанцуем? — неожиданно предложил Торвальд.

Анна растерялась.

— Что?

— Танец. Ты умеешь танцевать? Или только штукатурить стены?

— Я умею танцевать, — оскорбилась Анна. — Просто не ожидала, что ты пригласишь меня.

— Я полон сюрпризов, — Торвальд протянул ей руку. — Ну же, Смирнова. Покажи, что ты не только мастерок в руках держать умеешь.

Анна секунду поколебалась, а потом вложила свою ладонь в его. Пальцы у дракона были горячими — даже через перчатку она чувствовала жар, исходящий от его кожи. Вот что значит — драконья кровь.

Они вышли в центр зала. Музыка сменилась — заиграла плавная, тягучая мелодия, и пары закружились по паркету. Торвальд положил руку на талию Анны, и она вдруг осознала, как близко он стоит. Слишком близко.

— Ты хоть раз в жизни танцевала? — поинтересовался он, ведя её в такт музыке.

— Танцевала, — ответила Анна. — На балу у лорда ван Дерра. С Мартой.

— С поварихой? — Торвальд издал короткий смешок. — О, это многое объясняет.

— Что именно?

— То, что ты танцуешь, как будто месишь раствор.

— А ты танцуешь, как будто пытаешься взлететь, — не осталась в долгу Анна. — Слишком резкие движения. Ты дракон или воробей?

Торвальд прищурился, но уголки его губ дрогнули.

— Острая на язык. Люблю таких.

— Ты это уже говорил.

— Потому что это правда.

Они сделали ещё несколько па, и Анна неожиданно поймала себя на том, что улыбается. Торвальд вёл уверенно, и, несмотря на все её подколы, танцевал он прекрасно. Она вдруг вспомнила их первую встречу, когда он вошёл в аудиторию и сел рядом с ней. Как они цапались на каждом занятии, как он разбил колбы, когда она прошла мимо. И как потом, после совместной работы, предложил научить её драконьим приёмам. Это было… мило? Нет, не мило. Торвальд не был милым. Он был вредным, высокомерным, невыносимым. Но что-то в нём изменилось. Или, может быть, изменилась она сама.

— О чём ты думаешь? — спросил Торвальд, наклоняясь чуть ближе.

— О том, что ты всё ещё стоишь у меня на пути, — мгновенно ответила Анна.

— А ты всё ещё не хочешь признать, что я тебе нравлюсь.

— Ты слишком много о себе воображаешь, дракон.

— А ты слишком мало о себе думаешь, Смирнова.

Она не нашлась, что ответить. Музыка закончилась, и они остановились посреди зала, глядя друг на друга. Вокруг аплодировали — не им, конечно, а музыкантам, — но Анна вдруг почувствовала себя так, будто они одни в целом мире.

— Может, ещё один танец? — спросил Торвальд.

— Может, хватит? — парировала Анна, но руку не убрала.

— Значит, ещё один.

И он снова повёл её в круг, и Анна, сама не зная почему, не сопротивлялась.

Ближе к полуночи, когда гости уже вдоволь натанцевались, наелись и напились (вампиры — своим вином, люди — травяными настойками), Лионелла взошла на небольшую сцену в центре главного зала и попросила внимания. Шум стих. Вампиры, эльфы, гномы, люди — все обернулись к ней.

— Дорогие гости! — начала Лионелла звонким, но чуть дрожащим от волнения голосом. — Сегодня особенный вечер. Не только потому, что мы празднуем возрождение Мортегар-холла. Но и потому, что мы хотим поблагодарить