Служить и защищать - Наиль Эдуардович Выборнов

громкие крики. Вывернул из-за угла и увидел, что рядом с забором, которым была огорожена спортивная площадка местной школы, стоят две патрульные машины, из которых уже выбирались четверо патрульных. Однако, серьезные силы они бросили на этот вызов.

А потом я посмотрел сквозь забор из металлической сетки и понял, что поспешил с выводами. Нас пятерых тут будет мало.

Потому что на просторной асфальтированной площадке сейчас шло самое настоящее побоище — стенка на стенку сошлись человек двадцать, не меньше. В глаза сразу бросились повязанные на голову и лица синие и красные банданы. И это плохо, потому что значит, что у нас тут бандитская разборка.

Постарался оценить ситуацию на бегу — огнестрельного оружия не видно, да и стрельбы слышно не было. Что уже хорошо. Ножей я тоже не разглядел. А вот несколько человек с битами и обрезками труб я заметил почти сразу. Один парень почти в самой середине побоища раскручивал вокруг себя черный десятифунтовый блин от штанги, как-то закрепленным на куске блестящей металлической цепи. На два шага вокруг него образовалось пустое пространство — никто не хотел первым получить этой странной штуковиной по голове. Мда, только вот таких поехавших в массовой драке не хватало.

Но был и еще один любопытный факт, за который зацепился взгляд — все участники драки были молодыми. Я плохо определял возраст у чернокожих, но на первый взгляд им всем было лет по восемнадцать-двадцать. Но я все равно сомневался, что они учились в школе, на территории которой устроили разборку.

А еще они все как один были черными, хотя увидев цвета Крипс и Бладс в этом уже можно было уже не сомневаться.

Я огляделся и понял, что не вижу ни одного прохода в заборе на всем его протяжении, а тянулся он метров на двести вперед по улице.

— Полиция! Никому не двигаться!

— Всем оставаться на местах! — вразнобой заголосили выскочившие из машин патрульные. Вот только дерущиеся плевать хотели на их команды — никто даже не оглянулся.

Я добежал до коллег, мы быстро переглянулись, и стало понятно, что ждать подмогу дальше не вариант — за это время кого-нибудь или покалечат, или убьют.

— Идем внутрь, — сказал я, и тут же подал пример, ухватившись за край забора и резким рывком перебросив тело на другую сторону.

Остальные патрульные замешкались буквально на пару секунд, после чего тоже оперативно перебрались через препятствие. Я про себя порадовался, что среди нас не оказалось стереотипных американских копов из комедий, весящих за сотню килограммов и питающихся лишь пончиками. Иначе первые потери мы понесли бы еще на этапе перелезания через забор.

Я еще раз взглянул на дерущихся малолеток, вздохнул и достал дубинку. Открывать по ним огонь не хотелось, разве что в самом крайнем случае. Неплохим решением стала бы стрельба в воздух, вот только за предупредительный выстрел в США, к моему удивлению, строго наказывали. Он был приравнен к неоправданному применению силы, чего в моем положении нельзя было допускать ни в коем случае.

Остальные патрульные выстроились со мной в шеренгу, двое достали дубинки. Мы вновь закричали вразнобой:

— Всем стоять!

— Полиция Лос-Анджелеса!

— Никому не двигаться! Руки за голову!

А потом рванули к дерущейся толпе. К этому моменту строй обеих сторон уже распался, одна массовая драка превратилась во множество отдельных, и далеко не всегда один на один. Синие и красные банданы мелькали вперемешку.

— Копы! Мочи копов! — заорал кто-то из дерущихся.

Я посмотрел вперед и увидел, что некоторые из дерущихся остановились, глядя на нас. И несколько из них приняло правильное решение — рвануть прочь до того, как наша бравая компашка врубится в общий замес. Однако подавляющее большинство их примеру не последовало, а некоторые так вообще развернулись в нашу сторону.

Влетать в толпу с разбега мы не стали — у нас была другая задача. Двое остановились и достали пистолеты. Понятно — будут нас прикрывать. Помню эту схему — Соко обучали ей во время работы в патруле.

А мы с оставшимися двумя офицерами подбежали к ближайшей парочке парней в красных банданах, усиленно забивающих ногами негра в синей. Активно работая дубинками, повалили их рядом с уже валяющимся противником, уютно разместив лицами вниз.

Один из патрульных тут же присел рядом с лежащими, доставая наручники, и это чуть не стало фатальной ошибкой. Потому что откуда-то слева послышался крик: «Наших бьют!», после чего из толпы вылетел крупный парень в красной бандане на лице, и от души замахнулся ногой, собираясь пнуть в голову присевшего офицера.

Полицейского спасло лишь то, что его оставшийся на ногах напарник вовремя отреагировал и ткнул нападавшего дубинкой в солнечной сплетение, схватившись за нее двумя руками. Тычок получился что надо, парень согнулся, и я тут же добавил ему по хребту. Он упал, а я тут же получил увесистый удар кулаком в скулу — поворачиваться боком к основному побоищу было хреновой затеей. В глазах чуть поплыло и я сделал шаг в сторону, пытаясь уйти с линии атаки — я просто не успел заметить, откуда прилетел этот удар.

Благо тут подстраховали уже меня — двое бросивших возню с наручниками патрульных почти одновременно шагнули вперед, активно работая дубинками по толпе. Крики стали чуть громче.

Нам отчаянно не хватало слаженности. Нужно было действовать, как в моей прошлой жизни действовал ОМОН при разгоне демонстраций — идти вперед строем, отбиваясь от атак, хватать противников по одному и затягивать внутрь, закидывая себе за спину. А там уже кто-то один мог бы спокойно их паковать под прикрытием всех остальных.

Но, к сожалению, объяснить свой план в такой круговерти я бы никому не смог, да и полководец из меня был, откровенно говоря, посредственный. Так что оставалось только держаться ближе друг к другу и пытаться обезвредить хотя бы тех драчунов, у которых было оружие — благо таковых осталось совсем немного.

С полминуты у нас в принципе получалось. Мы перестали пытаться хватать и заковывать в наручники отдельных бандитов — просто пробивались и лупили тех, у кого было оружие. Лично я едва успевал размахивать дубинкой так, чтобы не давать активно наваливающимся на нас бандитам подойти слишком близко и смять наш импровизированный строй.

В какой-то момент я заметил, что драчуны перестали месить друг друга трубами и битами — почти всех вооруженных нам удалось так или иначе обезвредить. Парня с блином от штанги тоже видно не было. И, вроде бы, это можно было считать успехом — ведь именно задача