Служить и защищать - Наиль Эдуардович Выборнов

— Эй! — позвал я. — Полиция! Есть тут кто-нибудь?

Удары прекратились, а потом из заднего помещения вышел мужчина, одетый в длинные, до локтей, перчатки, покрытые кровью, и фартук, тоже измазанный. У него предплечья были толщиной с мою голень, и это несмотря на то, что я накачался нехило в последнее время.

— Добрый день, — сказал я. — Офицер Соко, семьдесят седьмой участок. У вас тут было сообщение об ограблении несколько часов назад.

— Было, было, — проговорил он с заметным испанским акцентом. — Только я уже сам разобрался.

— Как это — разобрались? — спросил я, почувствовав, как внутри все холодеет. Он его на мясо зарубил, что ли? Судя по виду, такой вполне может. — Где грабитель?

— Там он, — сказал мясник, мотнув головой в сторону дальней стены лавки, где виднелась массивная металлическая дверь с ручкой-рычагом.

И она явно вела в холодильную камеру.

— Раз уж вы не приехали, сунул его туда. Мне же работать надо, некогда его удерживать на месте.

В душе все похолодело еще сильнее, как будто я сам оказался в морозильной камере. Твою мать, вызов же часа три назад пришел. Он там живой вообще?

Я нахмурился, подошел к двери и потянул за ручку. Створка с тяжелым скрипом отошла от рамы, изнутри пахнуло холодным воздухом. А на полу камеры между подвешенными на крюках тушами в позе эмбриона лежал молодой негр в красной рубашке. Его губы посинели, а зубы выбивали дрожь.

— Твою мать, — пробормотал я по-русски.

Я узнал его сразу, несмотря на то, что лицо его было серым от холода. Это был тот самый угонщик, которого я застукал около моего «Крайслера». Он еще сдал мне петушиные бои и разборку.

Я сделал несколько шагов внутрь, обернулся, опасаясь, что сейчас хозяин лавки и меня тут закроет. Мало ли, вдруг он маньяк. Схватил парня за плечи и вытащил из камеры в основное помещение лавки, где было заметно теплее.

Мне пришлось усадить его на ящик у стены, и он дрожал все сильнее.

— Сколько он там пробыл? — спросил я, повернувшись к владельцу лавки.

Тот пожал плечами и ответил:

— Часа два, наверное. Я час подождал, а потом сунул его туда и делами занялся. Забыл немного.

— Забыли? — спросил я. — Вы понимаете, что он мог там просто умереть от переохлаждения? И это уже статья не для него, а для вас, приятель.

Мужчина посмотрел на меня и укоризненным тоном проговорил:

— Он же вор. И вы сами не приходили. А мне что, стеречь его, что ли?

Парня надо было вытащить, все-таки он был моим информатором. Но похоже, что он дурачок просто, раз полез в мясницкую лавку. Что он тут вообще спереть мог?

— Давайте так, — сказал я. — Мы разойдемся и об этом забудем. Я напишу в протоколе, что вор вырвался и убежал. И никому не скажу, что вы чуть не заморозили его насмерть.

Я посмотрел на парня, который глянул на меня совершенно безумными глазами. Он, похоже, не до конца верил, что смерть от переохлаждения пока что отменяется.

— Ладно, — выдохнул мясник. — Давайте так.

— Вот и хорошо, — сказал я и достал бумаги.

Оформил протокол. Пока заполнял бланк, парень немного пришел в себя и настороженно поглядывал на меня. Похоже, что не до конца понял, почему это я тут в форме патрульного, а не в штатском, как положено детективу.

— И дайте два фунта грудинки, пожалуйста, — сказал я, вытаскивая из кармана кошелек. Смена почти закончилась, скоро можно будет ехать домой, а к грудинке их я пристрастился. Чем-то на кавказскую кухню похоже по содержанию специй, но объедение получается.

Он взвесил, упаковал в пластиковый лоток, перемотал полиэтиленом. Я расплатился.

Когда я закончил, то махнул рукой, мол, пошли. Парень поднялся и, пошатываясь, двинулся за мной на улицу. Мы остановились, он встал так, чтобы на него падало солнце, и на его лице появилось блаженное выражение. Да уж, чего-чего, а на его месте оказаться мне бы точно не хотелось.

— Слушай, — сказал я. — Ты вообще что тут украсть-то собирался? Мясо мороженое?

— Кассу, — без задней мысли ответил тот. Как будто это было совсем очевидно.

— Кассу… — пробормотал я и добавил на русском. — Идиот.

Потер пальцами переносицу и продолжил:

— Ладно. Скажи спасибо, что я тебя вытащил, иначе ты там в этом холодильнике и загнулся бы.

— Спасибо, — кивнул он.

— Есть что рассказать? — спросил я.

— Да, немного, — он кивнул. — Новый пушер появился, стоит на Семьдесят Седьмой в переулке. Между Бадлонг и Канзас. Работает, правда, по вечерам, его сейчас не должно быть на месте.

Я кивнул — задержать наркоторговца будет неплохо. Может быть, немного поднимет мою репутацию среди коллег.

— Что еще? — задал я следующий вопрос.

— Около школы на Норманди по вечерам шлюшки трутся. Подлавливают старшеклассников из тех, что на машинах своих гоняют, отсасывают прямо в тачках. За двадцатку.

— Понял, — кивнул я, хотя эта информация мне была уже без надобности. Хотя можно сдать Касселсу, пусть проведет контрольную закупку со своим племянником. Если ему сестра башку не оторвет, естественно. — Все, иди давай, больше не попадайся, очень тебя прошу.

— Спасибо, детектив, — он глянул на меня, хмыкнул и спросил. — А вы чего в форме патрульного?

— А ты, похоже, газет не читаешь? — спросил я.

— Неа, не читаю, — он покачал головой. — Я вообще читать не умею.

— Ну и хорошо, — я выдохнул. — Все, иди.

Смена закончилась, и я отправился в участок. Там сдал весь накопившийся ворох бумаг, кое-что дозаполнил, кое-что пришлось пояснить устно. Сдал форму и оружие в участке, и понял, что за сегодня вымотался настолько, что даже косых взглядов в спину не замечаю.

Собрался было ехать домой, но потом вспомнил, что вчера пропустил тренировку из-за той массовой драки. И решил, что поехать сегодня будет правильным решением, даже несмотря на то, что я дико вымотался.

Сел в машину и поехал. Там было немноголюдно, зато снова появился Коломбо, и мы отработали вместе программу, а потом раздавили по баночке протеинового коктейля. Я поспрашивал, как у него дела, и чего он пропадал, а он сказал, что ездил в Европу судить какие-то соревнования по бодибилдингу.

Ледяной душ взбодрил меня, и я решил даже, что не так плохо себя чувствую. Сел в «Шеветт» и отправился в Карсон, домой. Добравшись до трейлера, покормил Рэмбо и Владимира, потом пожарил себе купленной сегодня грудинки, приготовив заодно пачку «мак энд чиз». Получилось просто объедение.

А потом отправился