Ведьма. Треугольник судьбы - Любовь Фомина

Это ж как надо было разозлиться, чтобы такое вытворить с камнем?

— Крис, прошу…

— Хочешь говорить? — Все с тем настроением, но уже с нотками любопытства говорит охотник.

— Да.

— Слишком многого хочешь, — рычит он, наклоняясь ниже и выдыхая мне в лицо. — У всего есть последствия. Ты на них наплевала. Знаешь, что произойдет, когда ты отделишься от Ванессы?

— Нет.

— Так какого черта это делаешь?!

— Честно? Я больше не могу ее терпеть. И тебя. Я хочу сама распоряжаться своей судьбой.

— Ванесса была моей тенью две сотни лет, — неожиданно раскрывает Кристиан подробности своей жизни, — но я вытерпел это. А ты и месяца не продержалась.

— И посмотри, в кого ты превратился! — Наезжаю я на Кристиана, наплевав на свое неудобное во всех смыслах положение. — Ты черствый, безэмоциональный, циничный, ненавидящий всех, отстраненный от мира, не живущий, а терпящий дни жизни. Я не хочу быть такой, как ты.

— А если я всегда был таким? — Менее эмоционально, но все еще рыча, спрашивает охотник, продолжая придавливать меня своим телом.

— Не поверю. Изредка ты показываешь себя настоящего, а потом понимаешь, что… О нет! … Допустил ошибку! … И опять скрываешься под маской.

Кристиан усмехается, выслушивая меня. Его лицо медленно начинает приходить в человеческий вид, краснота отступает, а темные набухшие линии сглаживаются, обесцвечиваясь. Он встает с меня и подает руку.

— Я догадывался, — говорит он практически нормальным голосом, — что сегодня ты попробуешь провести ритуал. Весь день занимался защитой замка, настраивал магическое поле, изолировал его. И пытался решить эту проблему, которую ты захотела явить миру.

— Ванесса догадалась, что что-то не так. Кстати, она знает, что ты догадался. Ты сам себя сдал.

— Понятно.

Кристиан замирает на месте, словно думая о чем-то. Затем он вздыхает и идет в сторону выхода из пещеры.

Я следую за ним.

Он идет слишком быстро, поэтому мне приходится бежать. Впереди уже дребезжит свет, а я все еще далеко. Не могу даже коснуться рукой плеча Кристиана, чтобы затормозить его.

В пещере скользко, и это существенно меня замедляет.

Глава 31

Луна уже опустилась. Ритуал не провести. Еще целый месяц…

Я расстраиваюсь, думая о предстоящих невыносимых днях. Но видя, как Кристиан создает воронку портала, скорее спешу к нему. Я запрыгиваю на спину и прикладываю все усилия, чтобы он потерял равновесие.

— Нет, нет! Ты так просто не отделаешься!

У меня сделать задуманное не получается, но зато время действия портала заканчивается, и Кристиану приходится поддаться мне.

— Что ты хочешь, — без энтузиазма произносит он.

— Какая проблема? Что ты пытаешься решить? Ты меня держишь в неведении, а потом обвиняешь в том, что я не действую по твоему плану.

Кристиан молча окидывает меня взглядом.

— Ванессу нельзя возвращать в мир живых. Ее заключение слишком тяжело далось. Самый рациональный вариант — убить носителя тела, в котором заключен разум Ванессы. Но я хочу найти менее кардинальный способ. Не вижу смысла в твоей смерти, она бессмысленна. К тому же нет ни единой гарантии, что на этом закончатся попытки Ванессы вернуться. Никто не знает, какие возможности она еще для себя подготовила, зная, что ее изгнание из мира было лишь вопросом малого промежутка времени.

Я застываю на месте, не в силах поверить услышанному. Так значит, меня хотели убить. Но Кристиан не разрешает этого сделать. Все, что я предполагала, оказывается неправильным.

— Но… я думала, что ты любишь Ванессу, и хочешь вернуть ее, чтобы…

— Жить долго и счастливо? — Усмехается Кристиан. — Ага, еще чего. У меня было слишком много времени, чтобы окончательно разобраться в себе.

— Значит, любовь прошла?.. — С некоторой надеждой спрашиваю я, хотя сама не понимаю, на что надеюсь. Я запуталась. Теперь мне совсем не ясны мотивы охотника. Чего по-настоящему он пытается добиться?

И после моего вопроса Кристиан громко начинает смеяться, заливисто, вот прям от всей души.

— Да никогда я ее не любил. Да, Ванесса, я знаю, что ты слышишь, — обращается Кристиан в матрешку из двух душ, наклоняясь надо мной, — повторяю, я тебя никогда не любил. А тебе она что наплела? — Обращается он уже конкретно ко мне, размахивая рукой с выставленным указательным пальцем. — Охотники не знают чувства любви, как и сожаления, к слову.

— Он сам в это не верит, — отмахивается Ванесса.

— Она тебе не верит, — повторяю я ее слова Кристиану.

— А мне насрать. Сказать, что на самом деле было? — Спрашивает Кристиан, и я сразу же начинаю активно кивать. — Однажды ведьма явилась в Академию магии. Я тогда был выпускником, буквально месяц, и учеба окончена. Она притворилась ученицей, втерлась в дружбу к моим друзьям, которые тоже были практически дипломированными охотниками. Она медленно пускала свой яд в каждого из них, пока я обходил ее мимо. После получения диплома мне пришлось отправиться на службу. Определили в королевский патруль. Жил я тоже в королевском дворце. Ведьма явилась и туда. Слово за слово, и она воспользовалась моим одиночеством. Да и ночь с девкой — что страшного-то? …

— Заставь его замолчать, — надменно произносит Ванесса.

— …Только спустя много лет я узнал, что в ту ночь она связала нас какими-то чарами, древними, как и она сама. И потом, ослепленный чувством любви, которого на самом деле не было, я начал крушить весь мир ради нее. От моих рук умерло несколько друзей, я разрушил дворец, убил действующего короля, сжег пару-тройку сотен деревень, взорвал Академию магии. И все по ее указу. Связь с миром была разорвана. Когда я узнал правду, случайно найдя артефакт в вещах Ванессы, то все понял. Я сражался внутри себя, боролся с навязанной любовью. Практически сошел с ума…

— Он тебя обманывает. Не верь, — пытается склонить ведьма меня на свою сторону, но я ее не слушаю, ведь рассказ Кристиана кажется более убедительным.

— …Потом я помог ее поймать и изгнать, но Ванесса все продумала, и связь между нами помогла ей остаться тенью в этом мире, привязанной ко мне. Я терпел ее две, сука, сотни лет. И о каком возвращении по любви может идти речь?!

Кристиан вываливает все, как на духу. Кажется, эти мысли давно засели в его голове, не имея возможности вырваться наружу. И вот он выговорился. Не знаю, стало ли от этого легче, но я точно получила много новой интересной информации.

— Мне … честно, я не знаю, что и сказать. Теперь у меня еще больше вопросов, — развожу я руками.

— Отбрось вопросы, жалкое существо. Ты должна