Ведьма. Треугольник судьбы - Любовь Фомина

В голове резко проносится чувство опустошения. Куда она уходит? Как вообще это делает? Но не об этом я сейчас должна думать.

— Кристиан, у нас есть сегодня дела? — Буднично спрашиваю я, чуть приподнимая голову.

Мужчина лежит с закрытыми глазами, подперев голову рукой. Сразу все мое внимание переключается на рельеф мышц поднятой руки. Четко очерченные контуры, немалый объем — видок короче внушительных масштабов.

Кристиан дышит слишком ровно, неестественно. Я приподнимаюсь еще немного и легонько ударяю его в грудь ладонью.

— Я же вижу, что ты не спишь, — наклоняю я голову и чуть улыбаюсь. Кристиана хватает не на долго, и вот он, продолжая держать глаза закрытыми, тоже приподнимает уголки губ.

— Полегчало? — Ехидно спрашивает он, приоткрывая сначала один глаз, а потом уже второй.

— Это мне должно было полегчать? — Удивляюсь я такой наглости.

— Ну, не мне же, — по-мужски подхихикивает он.

— Давай вставай, — говорю я ему, а сама встаю голыми ногами на обжигающий холодом пол. — У нас есть дела.

— Да-а? — Словно довольный кот, расплывается Кристиан в улыбке, медленно разглядывая меня с ног до головы. Его взгляд останавливается на моих ногах, и мужчина ухмыляется. — И какие же? — Спрашивает он, не отводя своего недвусмысленного взгляда.

— Учиться магии! Я же хочу научиться. Делать. Заклинания. — Паузами выделяю я каждое слово, как бы намекая на кое-какое конкретное заклинание.

Кристиан задумывается. Он сразу же понимает меня, но отчего-то медлит. Кристиан рассматривает белые стены без каких-либо украшений, волосок на груди, лежащий отдельно от остальных, пытается дотянуться до моей ягодицы, но я отхожу подальше, не позволяя ему сделать задуманное. Он занимается глупым ребячеством, сплошной ерундой! Он делает все, кроме того, что отвечает мне на вопрос. И своим молчанием он утверждает меня в мысли, что мои знания о происходящем ничтожно малы.

По его лицу пробегает какая-то умная мысль, но, видимо, мимо. Ощущение, что он хочет мне о чем-то рассказать, но не знает, как это сделать, чтобы это не узнала навязанная мне лишняя часть чужого сознания.

Да, мы оба оказываемся в тупике. Но это не означает, что не нужно оставлять проблемы на авось. Сами они не решатся. И мне остается лишь надеяться, что Кристиан это понимает.

— Крис? — Специально раздражаю я его, зная, что он не любит такое обращение.

Мужчина поднимает глаза на меня, и вновь в них начинает разгораться огонь. Глаза меняют цвет.

Глава 27

Теперь я прекрасно понимаю, что это значит. И в конкретном случае — бежать. Иначе он опять затащит меня на диван или, что еще хуже, на кровать. Вырваться я не смогу.

— Хорошо, — взрывается он в одном слове.

Звучит всего лишь «хорошо», но какой спектр эмоций звучит на самом деле! Здесь и раздражение, и злость, и отчаяние, и похоть, перемешанная с желанием, и даже романтические нотки. Хоть целый кроссворд составляй! А там и до азбуки такими темпами не далеко будет.

— А давай, — раскрываю я широко глаза и поднимаю брови, — ты мне покажешь какое-то о-о-очень сложное заклинание! Давай, давай? — Говорю я, словно дразню его, но при этом медленно перемещаюсь назад.

— Я хотел предложить тебе изучить весь набор сил.

— Чего? — Лицо кривится само собой, рот уезжает в сторону, а брови тут же падают на прищуренные глаза.

— Если у тебя получаются и боевые, и охранные чары, то почему бы не испытать тебя в различных стихиях? — Нарушает Кристиан все мои планы, продиктованные Ванессой.

— Не надо меня испытывать. Вообще все родственные слова от «пыток» оставь при себе!

— Хочешь сказать, что и удовольствия ты не испытала? — Улыбается глазами Кристиан, не забывая ухмыльнуться при этом. И вот опять он съезжает с серьезной темы!

— Получила. Почувствовала. Ощутила. — Поправляю я его. Так много существует приятных слов, но ему почему-то интереснее все те, что хоть немного касаются пыток.

— А-а-а… — Протягивает он и расплывается в улыбке. — Так тебе понравилось.

— Кристиан! Ну, епрст! Почему у тебя хорошее настроение только тогда, когда нужно заниматься делом!

— Так я тебе это же и предлагаю, — хищно смотрит он на меня и начинает приближаться.

— Нет, Кристиан! Фу! Плохой мальчик! — Отпугиваю я его, продолжая пятиться назад и выставив руки перед собой. Конечно, меня это не спасет, но оборонительную стойку занять лишним тоже не будет.

— О, я очень плохой, — стреляет он в меня глазами, специально поддразнивая.

Дистанция между нами сокращается. Коридор, каким бы длинным он не был, тоже подходит к концу. Аргументы заканчиваются, ведь на каждое мое слово у Кристиана на все один ответ.

— Крис… — Тихо говорю я, нервно вдыхая воздух.

— Иди оденься у себя. — Резко переключается он на вполне адекватную волну. И нотки флирта тут же исчезают из его голоса, и глаза становятся карими, даже усмешка с лица куда-то пропадает. — Позавтракаем и пойдем твои сло-ожные, — передразнивает он меня, выставляя руки перед собой и шевеля пальцами, — заклинания учить.

Охотник разворачивается и уходит к себе. Немного подождав, чтобы убедиться в том, что сказанное перед уходом не было очередной дилетантской шуткой, я отправляюсь к себе. В подаренной Кристианом коробке я нахожу много всего интересного. Там аккуратно сложено и то, что я у него просила за оказанную услугу. Сразу же принимаю душ, чтобы не надевать новые вещи на грязное тело, замечаю себя в зеркале и не узнаю. Настолько сияющих счастливых глаз никогда не видела, и вот они смотрят на меня из отражения в зеркале. Потом взгляд перескакивает на прядь волос. Она темная, даже иссиня-черная, и смотрится очень не гармонично среди пшеничного натурального цвета. И где я успела так извазюкаться?

Если не брать в расчет ночного казуса, то день начинается отлично. Крайне уверенно я чувствую себя в новых вещах. А ведь Кристиан даже умудрился и раздобыл джинсовые шорты, которых в этом мире еще не придумали.

Завтрак тоже оказывается вполне приличным. Если, конечно, не брать в расчет постоянно направленного на меня взгляда. Кристиан то и дело глазами скачет по мне, видимо, вспоминая события прошлой ночи.

Солнце ярко встречает нас, только мы выходим на улицу, ласкает теплыми лучами и радостно слепит глаза. Но это не мешает, а скорее символизирует начало новой жизни.

Кристиан, как и обещал, показывает различные сложные заклинания, в число которых «случайным» образом входит то самое, что нужно для проведения ритуала. Это чары, которые накладываются на любое живое существо с целью ментально очистить его — как высокопарно объясняет Кристиан. На деле это оказывается чем-то вроде сыворотки правды.