Клинер на полную ставку - Гобоз

— Ты кто ещё такой? — молвила она хрипом смотря исподлобья.

— Клинер, Чистый Листъ. Степаныч вызвал.

— А, тот самый? — она окидывает меня взглядом, оценивая форму, сапоги, рюкзак. — Форма-то мятая. И грязная совсем. Не уважаешь себя?

— Да я и вас то не слишком уважаю, уважаемая. Это рабочая форма, бабушка. Она должна быть грязной. Иначе клиент может не понять, за что платит.

— Умный как погляжу? Смотри, не умничай тут. Степаныч умников не любит.

— У вашего Степаныча выбора как такового нету.

— Проходи не выпендривайся. Второй этаж, левое крыло. Только осторожно, там такая вонь стоит. И не вздумай курить на лестнице — датчики сработают.

Поднимаясь по лестнице, выхожу в коридор. Стены обклеены плакатами: «Магия — это гарантия карьеры!», «Не превышай источник!», «ГосМагНадзор следит за тобой», «Курить — здоровью вредить.».

Под ногами хлюпает — пол мокрый, но не от воды. Я наклоняюсь, трогаю пальцем. Липкое, светится слабым оранжевым, на пальце остаётся слизистый след, который начинает пульсировать.

Эргическая пена с примесями. Не такая опасная, конечно, как ожившая слизь, но мерзкая, очень липкая и быстро распространяется.

Продвигаясь дальше по коридору, чую запах. Смесь палёной шерсти, пролангового масла, немножечко настоек и страха.

Слышу крики, ускоряю шаг. Молодые голоса, испуганные.

— Сдерживай это! Не пускай! Оно растёт!

— Я сейчас! Щас я ему! У меня источник на нуле, я ничего не могу!

— А я говорила — нухуй было варить эту жесть!

— Семёнова следи за выражениями!

— Простите пожалуйста! Нехер было варить эту смесь!

— СЕМЁНОВА!

Захожу в левое крыло через дверь. Ещё один коридор длинный, метров тридцать. Я что попал в Хогвартс с Алиэкспресса?

Стены покрыты чем-то, что когда-то было штукатуркой, а теперь напоминает лицо подростка после экзамена в рассвете пубертата — всё в прыщах светящихся выпуклостей. На полу — лужи, которые переливаются всеми цветами радуги, как бензиновая плёнка. На потолке — подтёки, с которых капает густая, медленная субстанция. В воздухе — летающие сгустки, похожие на медуз, только поменьше. Они парят, кружатся, и когда касаются стены — образуют новые очаги пены.

В конце коридора стояли четверо человек. Двое парней, девушка, лет по семнадцать-восемнадцать и престарелый толстоватый мужик в тельняшке. На остальных форма студентов — серые свитера с эмблемой техникума (молния, пересечённая с книгой). Они бледные, с трясущимися руками, с тёмными кругами под глазами. У одного парня из носа течёт кровь. Я подхожу ближе.

— Штопоров? — он смотрит на меня, щурится. — Тот самый из «Чистого Листа»? Раиса Павловна о тебе хорошо отзывалась. Сказала: «Парень без тормозов и чистит как зверь».

— Он самый. Как зверь, чистит мистер Поппер. А я просто человек с ведром и шваброй.

— Ну наконец-то, — он облегчённо выдыхает. — Смотри, что устроили.

Он кивает на коридор. Я внимательно осматриваю из голов студентов. Стены покрыты пеной и странными подтёками источающие оранжевые пары. Это такое явление, когда студент пытается импровизировать, но у него не хватает источника, концентрации или с ингредиентами путает. Вместо приворотного зелья, которое и так не работает получается липкая субстанция, которая прилипает ко всему, что движется, и пахнет палёной шерстью и масло. Она очень токсичная и быстро заражает всё вокруг. Если её не убрать, через неделю она покроет всё здание.

Я быстро соображаю, что к чему и командую всем свалить в ужасе темпом вальса.

Как только мы спустились вниз я обратился к Степанычу:

— Какой моральный урод, с пониженной социальной ответственностью такое сотворил? — спрашиваю я, хотя, итак, всё было очевидно.

— Старшекурсники эти вот, — вздыхает Степаныч, почёсывая затылок. — У них завтра экзамен по зельеварению. Преподаватель — старый магический волк, бывший боевой маг. Он решил устроить им практический экзамен и задал приготовить зелье. Ну и один из них выбрал зелье приворота. Будто они работают.

Он кивает на первокурсников. Девушка всхлипывает, вытирая лицо рукавом. Парень с кровью из носа пытается её успокоить, но у него самого руки трясутся. Второй парень сидит на корточках, обхватив голову руками, и раскачивается взад-вперёд.

— А чё не вызвали штатного клинера техникума? — спрашиваю я, прикидывая масштаб катастрофы.

— Штатный забухал, — Степаныч машет рукой, как будто отгоняет мух. — Третий день. Он маг алкаш, знаешь ли. Пьёт магический самогон, который сам и гонит. Вчера его увезли с острым отравлением эргическим суррогатом. Так что ты — последняя надежда.

Лестно.

— А эти? Которые здесь стояли. — киваю я в сторону парковки, на которой уже не было никакого фургона — «Блиц Чистка»

— А, эти? — Степаныч морщится, как от зубной боли. — Приехали утром, посмотрели на пену пять минут, сказали: «Мы такое не чистим!», — засели в фургоне как будто кого-то ждали. Вот я и позвонил своей старой знакомой Павловне.

Странно и подозрительно всё это. Ну да ладно.

— Так, — говорю я, вновь надевая респиратор. — Приступаю. Только оставайтесь здесь. Будете мешать.

— Мы хотим вам помочь. — заявил один из пацанов.

— Не стоит ввязываться. У вас источники пустые — вижу по бледности. Вы только навредите себе. Надышитесь парами и отбросите коньки. И вообще, вам ещё повезло. Я настоятельно рекомендую вызвать врачей и вывести комендантшу.

Степаныч кивает, подходит к студентам.

— Ваня, Катя, Сергей — оставайтесь тут. Дышите свежим воздухом.

— Но мы хотим помочь! — всхлипывает девушка Катя.

— Поможете тем, что не будете мне мешать. — перебиваю я.

Они присаживаются на ступени свесив носы. Парень с кровью из носа оборачивается и говорит:

— А вы найдёте Аню?

Я в ахуе оборачиваюсь на Семёныча, который уже побледнел после вопроса Вани.

— Какого хера ты не сказал, что там ещё кто-то остался, кретин старый!

Семёныч ещё больше побледнел и свесил голову.

— Да и хуй с тобой. — выговариваю я Семёнычу и переводя взгляд на Ваню продолжаю — я найду её и вытащу.

Я возвращаюсь на второй