Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

колесами, стоит кому-нибудь им махнуть рукой с противоположной стороны улицы, как продавцы бросаются к клиенту сломя голову. А в вечернее время на улицах появляется рабочие, отпахавшие на заводах и фабриках.

— Михаил Юрьевич, о таком дам не принято спрашивать, — отвечая на мой вопрос, Настя глазки опустила. — Но, чтобы дать тебе пищу для размышлений, то что-то не упомню, как вы мне хотя бы один цветочек подарили. Не приглашали и на свидания, только деловые обеды и ужины. Мало того, еще и свою любовницу просили обо мне заботиться. А теперь вдруг воспылали желанием?

— Тебе госпожа Холодная чем-то не угодила? — поразился я. — Вы же стали подругами.

— Да, с Верой сдружились, но не все ее взгляды готова с ней разделить, — вздохнула Настя. — Как ей в глаза посмотрю, если поддамся на твои провокации? А что со мной станет, когда она приедет и как ни в чем ни бывало с тобой сблизится?

— Заранее ревнуешь?

— С ума сошел? Еще чего не хватало! Забыл, что заставил на себя работать? Почти институт забросила, точнее, на заочное обучение перевелась. Кстати, ты даже об этом не вспомнил и не узнал, как у меня дела, — возмущенно произнесла моя помощница.

Каюсь, этот момент упустил из вида. А если честно, то не думал, что Настя продолжает обучение. Я же на нее много работы взвалил, когда ей время находить, чтобы домашние задания выполнять!

— Прости, закрутился, — покаялся и уточнил: — У господина Статкевича все получилось, и он открыл заочное отделение? Набрал студентов из парней и девушек?

— Да, Павел Григорьевич справился, хотя до последнего сам в этой затее сомневался. Он просил передать тебе благодарность за помощь, — почему-то недовольно сказала моя спутница.

Тема немного скользкая, с нее следует быстрее перейти на какую-нибудь другую. А то вспомнит, что из-за меня лишилась своей мечты лечить людей и начнет дуться. И ведь сама понимает, что ее дар раскрывается в организационных вопросах и всем, что связано с финансами. Призвание у госпожи Исаевой такое, а используя свои способности, она и большему кругу больных поможет, пусть и не лично. Кто бы еще сумел за столь короткий срок организовать производство заживляющего бинта? И пусть еще не все разрешения получены, нет заказа на поставку в армию, но на склад завод уже работает, первую партию выпустил. Правда, количество небольшое, пробное и мне необходимо убедиться в качестве и что технология не нарушена.

— При случае к нему заеду, — ответил Насте и поинтересовался: — А что насчет неких приставаний, о которых ты и Мария упоминали за ужином?

— Уже говорила, что сейчас в Москве много приезжих, восстанавливающихся после ранений и некоторые из них ищут развлечений и острых ощущений. Почти нереально одинокой девушке в вечернее время пройтись по улицам и не нарваться на пяток предложений о том, чтобы ей кто-нибудь составил компанию, — дернула плечиком моя помощница. — Но у меня имеется бульдог, всегда его в ридикюле ношу. Однажды даже попугала двух придурков, которые хотели ограбить.

— Так это не единичный случай? — напрягся я. — А что насчет госпожи Светловой? К ней часто пристают? Только не ври, по ауре пойму!

— Но ты же не поделишься с Ильей Максимовичем? Если он узнает, то Машу из поместья не выпустит или приставит к ней роту охранников! Кстати, еще и по этой причине она не соглашается стать его супругой. Господин полковник излишне заботлив и над ней трясется, а она так не привыкла. Рассказывала, как пару дней сидела в его доме, так чуть не взвыла от тоски. Ей пальцем не позволили пошевелить! — сказала Настя.

— А почему она никуда не выходила? Надеюсь, это не Зарубин ее запер?

— Что ты! — замахала руками Настя. — Илья Максимович, конечно, строг и со стороны кажется этаким деспотом, но на самом деле он справедливо ко всему подходит. Ну, бывает, что на подчиненных орет и строго тех наказывает за провинности, но так те в армии служат. С прислугой он уже не такой предвзятый, не докапывается до каждого пятнышка или из-за того, что не успели его волю исполнить. А с Марией Викторовной он и вовсе мил, правда злится, когда та в очередной раз его отвергает. Но он не сдается, строит планы, как ее подловить. Даже размышлял, а не напоить ли ее и в таком виде с ней обвенчаться. Остановило то, что церковники на такое не пойдут. Ну, или он еще не нашел священнослужителя, который закроет на это глаза.

— Но на церемонии невеста не может находиться в беспамятстве! Пусть не так много, но ей требуется произнести пару слов, — озадачился я, не представляя, как до этого полковник дошел, точнее, бывшая служанка-графиня его довела. — Поговорить что ли с госпожой Светловой? Все же она мне чем-то обязана!

— И что ты ей скажешь? — усмехнулась Настя. — Заставишь замуж выйти? А не сделаешь ли еще хуже?

— Ты права, следует избрать другой путь, — задумчиво произнес я. — Авиатор мне нужен в кое-каких делах. Предложу ему пару вариантов, как из упрямицы выбить согласие.

— Не перестарайся, — прищурилась госпожа Исаева.

Хм, а ведь Настя на стороне Марии! Полностью ту поддерживает и не очень-то довольна, что собираюсь вмешаться.

— Не желаешь послушать, что предложу Зарубину? — поинтересовался я, останавливаясь недалеко от подъезда дома, где арендует квартиру моя помощница.

— И в чем подвох?

— За чашкой чая или кофе, разумеется, у тебя дома, — улыбнулся девушке и поспешно сказал: — Букет цветов и свидание за мной, твои слова запомнил!

— А не рассчитываешь ли на завтрак в постель?

— Готов и его тебе подать! Только на ночь глядя не гони, — шутливо ответил и попытался завладеть Настиной ладошкой, но получил легкий шлепок по пальцам.

— Господин Голицын, со мной ваши штучки не пройдут! — возмутилась та и шустро покинула автомобиль. — До завтра! Надеюсь, ты за мной заедешь. Буду готова к восьми утра.

— Чего в такую рань-то⁈ Давай часов в десять, — предложил я.

— Тебе решать, ты же мой господин и работодатель, — ответила та и махнув на прощание рукой заспешила к подъезду.

Мне осталось только головой покачать, но потом задумался и под нос себе буркнул:

— И что это на меня