Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

повторил, что заклинание заморозки и обезболивания будет действовать всего час и время уже идет. Сидорчук засуетился, уточнил насчет диет и ухода за пострадавшей. А потом с виноватым видом заявил, что в ближайшие двое суток он не сумеет дать мне отчет о проделанной работе.

— Госпоже Исаевой все досконально известно, она вполне меня заменит, — в итоге свалил он свой отчет на возмущенную мою помощницу.

После чего Вениамин Степанович, обняв за талию Евгению Александровну, повел ту на выход. На мой взгляд, актриса переигрывает, на данный момент она самостоятельно способна двигаться и не строить из себя обессиленную. Интересно, кто-кого тут пытается охмурить? Пожалуй, поставлю на госпожу Красоткину. У маклера только один шанс сохранить свободу и то он зависит не от него. Если даме надоест, то окажется в рядах бывших, коих, подозреваю, у Евгении полным-полно. Такое же мнение оказалось и у моей помощницы. Которая пробубнила, что не завидует бедному франту.

— Вениамин, после того как вас Прохор отвезет, пусть за мной приедет, — попросил я напоследок.

— Господин Голицын, через двадцать минут пролетка будет к вашим услугам, — ответил тот.

Мы с Настей вернулись за столик к Илье Максимовичу, Марии Викторовне и Нелли Генриховне. Вкратце рассказали, что случилось с госпожой Красоткиной и почему та с господином Сидорчуком не попрощавшись откланялись.

— Про некие странные ритуалы все чаще начинают говорить, — задумчиво произнесла редакторша. — Думаю это следует расследовать и опубликовать в нашей газете.

— Почему бы и нет, — я согласно кивнул и посмотрел на полковника: — Вы собирались со мной о чем-то важном переговорить.

— Да, есть одна важная тема, — потер тот скулу. — Но, смотрю, вы не совсем в форме, чтобы принять решение по моему вопросу.

— А что не так? — пожал я плечами.

Анастасия Николаевна молча достала из своего ридикюля пудреницу, открыла ту и сунула мне под нос зеркальце, при этом сказав:

— Михаил Юрьевич, не желаете ли на себя взглянуть и прослезиться⁈ Размышляю, а не навестить ли мне с вами господина Ботвинова, чтобы тот немедля вас своим пациентом сделал.

Глава 8

ОТ ТАКОГО НЕ ОТКАЗАТЬСЯ

Гм, из зеркальца на меня взглянул какой-то осунувшийся тип с заострившимися скулами. Кожа на лице посерела, под глазами большие мешки и ко всему прочему огромные темно-желтые синяки. А ведь перед походом в ресторан выглядел на порядок, а то и два лучше. Получается, вольно или невольно, но использовал при целительстве собственную жизненную силу, при этом не контролируя отток!

— Ничего страшного, утром верну свой привычный облик, дайте только сытно покушать, — бодро заявил я, а потом вновь обратился к авиатору: — И все же, Илья Максимович, нам необходимо переговорить. У меня есть к вам просьба и предложение.

— После того, как хотя бы немного передохнешь! — безапелляционно, перейдя на ты, заявила Настя и лично стала наполнять мою тарелку.

Спорить не стал, а про себя задался вопросом, что такого желает попросить полковник. При этом он чувствует себя далеко неуверенно, что ему несвойственно. И это точно не каcается госпожи Светловой. Ничего, скоро узнаю, но заикаться пока не следует, а то с Насти станется выполнить угрозу. Даже если с ней откажусь ехать, то она ко мне Аристарха Георгиевича приведет. А тому я слово давал, что перенапрягаться не стану и выполню все его предписания. Очень неудобно перед ним получится, так что лучше быстрее поглощать калории и вновь запустить на максимум регенерацию организма. Госпожа Исаева зорко за мной следила и обрывала попытки начать деловые разговоры. Ее забота, честное слово, тронула. И, нет, она ведет себя не как влюбленная дурочка, не морщится шуточкам на грани и не ревнует к той же Нелли Генриховне. Впрочем, всем известно, что редакторша-журналистка живет с господином Васильевым, который в ресторане не появился. Не слишком ли перед ним сложную задачу поставил? Все же отставной штабс-капитан не сыщик.

— Анастасия Николаевна, голубушка, не позволите ли нам с господином Голицыным пошептаться? — примерно через час после того, как Вениамин увез Евгению, спросил авиатор у моей помощницы.

— Настя, пусть они поговорят, — шепнула госпожа Светлова. — Нашим мужчинам неймется, все равно своего добьются, так хоть будут под нашим присмотром.

Мария Викторовна не рассчитывала, что ее слова услышу, она их произнесла чуть ли не в ухо Анастасии. Однако, в этот момент ресторанная певица завершила песню и смолк последний аккорд. Судя же по госпоже Зотовой, прячущей улыбку, то она тоже слышала слова управляющей этого заведения. Как и просветлевший лицом полковник.

— Маша, о чем это ты? Если у тебя и есть близкий друг, то я-то свободна! — поспешно ответила бывшая старшая сестра милосердия.

При этом на меня глазками стрельнула, а еще произнесла слова так, чтобы и ее за столиком все услышали. Мария фыркнула, но ничего возражать не стала.

— Разрешите откланяться, — вдруг заявила Нелли Генриховна, посмотрев на свои наручные часики, — деловых разговоров не будет, а меня дома ждут. Только сейчас вспомнила, что няня просила не допоздна в издательстве засиживаться.

Не уверен, что госпожа Зотова назвала настоящую причину своего ухода. Скорее всего, она не захотела становиться в компании лишней, когда образовались этакие парочки. Ну, про Зарубина и Светлову так можно сказать, а вот Настя продолжает держать от меня дистанцию. На танец ее пригласил, а та в ответ заявила, что я еще не окреп и не хочет меня на себе таскать.

— Не боишься, что докажу обратное, когда окажемся наедине? — спросил свою помощницу.

— Ой, как страшно, — покачала та головой и при этом приложила ладошку ко рту. — Господин Голицын, хватит уже пытаться меня соблазнить. Прости, но сегодня ты точно не в форме, как бы потом не раскаялся.

И как после этого с ней общаться? Издеваться же изволит! Вроде не отталкивает, но к себе, как обычно, подпускать не спешит. А ведь в ауре девушки неоднозначные всполохи, там многое намешано.

— Ваше благородие, прибыл, — отвлек меня от размышлений подошедший Прохор.

— Отвез без происшествий своего племянника и его спутницу? — поинтересовался я.

— Доставил в целости и сохранности, — задумчиво ответил извозчик и погладил бороду.

Он явно что-то еще хочет сказать, но сдерживается. Это и понятно, за столом находится господин Зарубин, которому он не доверяет. Когда-то я вкратце рассказал Прохору,