Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Императорская семья, тайны и я вещи несовместимые. Шутить изволите! — отмахнулся от такой сомнительной похвалы.

— А как же князь Грузинский? Он с императором близок, вхож в его ближний круг. Вот Петр Александрович в подробностях и сообщил, о том, что вы для его супруги и сына сделали, когда все другие целители спасовали. Мне поручили ввести вас в курс дела, взять клятву молчания и, если согласитесь, доставить в Петроград, — произнес Зарубин, цепко изучая мою реакцию на его слова.

Сделать выводы по таким намекам не так-то легко. Хотя, если это связано с моим целительским даром, то в императорской семье случилась беда. Но чтобы ее не вылечить с помощью дара? Из истории своего мира мне известно, что цесаревич Алексей страдал от гемофилии. Редкого генетического заболевания крови, которая неспособна сворачиваться при травмах и порезах, когда даже глубокая царапина представляет собой смертельную опасность. Неужели и в этом мире история не сделала исключения? А как же целители? С другой стороны, это заболевание связано с хромосомами, оно поддается заместительной терапии. Правда, есть и генная терапия, когда безвредный вирус доставляет в печень больного исправленную копию гена, но он стоит миллионы долларов и доступен для очень богатых людей. Если угадал и речь про это, то вряд ли сумею справиться. Каким образом помочь цесаревичу? Методика моего мира в данном случае не поможет, а про большую часть препаратов еще не слышали. Общие рекомендации? Так уже давно должны были понять, какую делать профилактику. К тому же мне неизвестен и еще один момент. А есть ли у сына императора дар и активен ли он. Если да, то призрачный шанс имеется, так как общее представление знаю из-за чего происходит несворачиваемость крови.

— Вы слышали про «царскую болезнь»? — спросил Зарубин.

— Загадочное и неизлечимое смертельное заболевание, которое поражает мужчин из монарших европейских семей. Передается по наследству, является заболеванием крови, — медленно ответил я.

— Угу, испорченная кровь, — покивал полковник. — Делались предположения, что все происходит из-за мощного темного проклятия. Доказательств не найдено, но и опровержений никто не дал. Этих фактов будет достаточно для клятвы молчания?

— Вполне, — задумчиво ответил я.

В голове роем проносятся мысли и строятся различные предположения, как попытаться справиться с этой гадостью при помощи того или иного магического посыла. Теоретически, даже если нет у цесаревича источника, то можно использовать магический накопитель, как это делал губернатору Петрограда. И все же я не доктор, больших познаний в этом нет, боюсь не справлюсь. Однако, если помогу, то получу большие возможности. Как минимум, ко мне будет благоволить и прислушиваться императрица. А Александра Федоровна имеет большое влияние на Николая Второго. С другой стороны, наживу себе влиятельных врагов, в том числе и в лице ее духовного наставника и близкого человека — Григория Распутина. Она даже называла его «нашим Другом», с большой буквы. По слухам очень опасного «великого старца», так называемого негласного статуса, который он получил за колоссальное влияния на императорскую семью, свое происхождение от сохи, паломничество, личный магнетизм и репутацию целителя. Другими словами, прямой мой конкурент в излечении той или иной заразы методами, которые большинству непонятны. Что если и он пришел в этот мир из другого? Возможно ли такое? Почему бы и нет, прецедент в моем лице имеется.

— Михаил Юрьевич, если откажитесь, то уже никогда не получите высочайшего доверия и благосклонности, — теперь уже стал Зарубин на меня давить.

И с его утверждениями не поспоришь! Как ни крути, а согласиться придется. Да и, честно говоря, отказывать и не помышлял. С другой стороны, риск на себя тоже навлеку немалый, если что-то пойдет не так. Нет, могу сделать вид, что пытаюсь помочь цесаревичу, при этом и, как говорится, пальцем не пошевелив. Но исполнять роль шарлатана не собираюсь!

— Хорошо, готов дать клятву, — утвердительно кивнул Зарубину, который с облегчением выдохнул.

После стандартной магической процедуры, за которой внимательно полковник следил, он сразу же сказал:

— «Царская болезнь» у сына Николая Второго. Императрица узнала о нескольких ваших успешно поправившихся пациентов, в том числе и обо мне самом. Ее доверенный человек потребовал все детали изложить в письменном виде, что я и сделал. Через пару дней со мной вновь связались и уже попросили вас уговорить поучаствовать в лечении Алексея. Вот в принципе и все, — он развел руками и уточнил: — В Петроград полетим на самолете, якобы по делам. С императорской семьей встретимся негласно. Таковы выдвинули условия, чтобы, не приведи Господи, не дать никому пищу для размышлений, что кто-то болен. Когда вы готовы отправиться?

— Да хоть завтра, — я спокойно пожал плечами.

— Боюсь, за столь короткий срок вы не восстановитесь, — усмехнулся полковник.

Да, он прав, к тому же, на завтра запланировал уже дела, которые не хочется откладывать. Синяки-то сойдут к утру, но источник точно не будет полон.

— Да, соглашусь, лучше дня через два-три, — ответил я и поспешно замолчал, к нам наши дамы направляются, а им об этом разговоре знать нельзя, какие бы у нас близкие отношения не сложились.

Глава 9

НЕЛЬЗЯ НАРУШАТЬ ПРАВИЛА

Настя наотрез отказалась за мной присматривать. Не повелась, что недавно пострадал при взрыве, защищая ее собой. Только усмехнулась, когда стал жаловаться на головокружение, слабость и фантомные боли. Даже не прониклась тем, что в квартире почти нет еды, а для быстрейшего восстановления мне требуется много пищи. А когда напомнил ей, что она еще не делала мне ни массаж, ни помогла помыться, то и вовсе головой покачала. Очень бессердечная у меня помощница.

— Хорошо, тогда заночую у тебя! — зашел я с другого бока.

— Господин Голицын, знаешь, не будь ты таким наглым и настырным, то, возможно, не смогла отказать, — улыбнувшись сказала девушка.

— И как бы это могло случиться? — недоуменно посмотрел на сидящую рядом госпожу Исаеву.

Мы медленно едем по Москве, разогнаться и посмотреть, на что способен мой Руссо-Балт не получается, слишком много народа. Еще и пролетки снуют туда-сюда, приличное количество грузовиков. Пробок вроде и нет, как и светофоров, но средняя скорость километров двадцать, двадцать пять от силы. Все из-за того, что никто не соблюдает правил дорожного движения, да их толком-то и нет. Извозчик способен резко развернуть пролетку в таком месте, где этого не ожидаешь. Лоточники так и норовят оказаться под