Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— До пояса, иначе ничего не получится, — пожал я плечами и попросил Вениамина Степановича: — Господин Сидорчук, будьте любезны занять место на диване и не смущайте мою пациентку, отвернитесь от нее.

— И не подглядывайте, — попросила Евгения, при этом в ее голосе прозвучало кокетство.

— Хорошо, — выдавил из себя маклер, при этом блеск глаз его выдал с головой.

Он не собирается выполнять просьбу молодой дамы, при этом не соврал, ответил-то на мою просьбу.

— Настя, дай мне свою губную помаду, — попросил помощницу.

— Господин Голицын, она дорогая, недавно купила и с вас точно такая же, — предупредила та.

— Не переживайте, различной косметикой обеспечу, если все пройдет хорошо, — заверила госпожу Исаеву моя пациентка.

Ну, хоть тут трат не предвидится. А то с бывшей старшей сестры милосердия станется хитрить. Заставит меня губную помаду покупать, а потом сетовать, что она не того оттенка. А как в таких тонкостях разобраться? Ведь темно-красных оттенков тьма! Нет, я бы взял с собой образец, но это не значит, что покупку Настя не забракует.

— Помогите снять платье, — обратилась Евгения к Анастасии.

Артистка все же испытывает неловкость, оставшись в одних трусах и чулках на подвязках. Ее щечки покраснели, а у господина Сидорчука и вовсе уши полыхают, как переспелый помидор. Этот шельмец взгляда не отводит от застекленного шкафа, в котором отображается миниатюрное и худенькое тело моей пациентки. Его даже не смущают уродливые шрамы.

— Ложитесь на спину, будем восстанавливать руны, — сказал я.

Далеко не с первой попытки, перебрав пять вариантов, нашел-таки искомую комбинацию! Потратил на это четверть из накопленной энергии. В моем источнике запаса сил процентов двадцать, что для предстоящего удаления проклятия крайне мало. Наверное, нам всем повезло, потому что с символом на спине пациентки все вышло гораздо проще. Старая руна отчетливо прослеживалось, нанести повреждения своей спине госпожа Красоткина толком не сумела.

— Нож, — попросил я свою помощницу, до этого передав ей свое холодное оружие.

Настя молча вложила его в мою руку. Без обезболивания вырезать руны на коже молодой дамы оказалось не так-то просто. Мало того, что та шипит от боли, так еще и ее мышцы непроизвольно сокращаются. Потратил на это действие еще около получаса, а потом выдохнул:

— Легкий и безболезненный этап пройден. Евгения Александровна, сейчас от вас потребуется собрать всю свою силу воли и не пытаться мне помешать.

— Я готова, — прикрыла та глаза.

— Настя, в случае необходимости, положи мне свою руку на затылок и поделись энергией, — дал указание своей помощнице, а сам большую часть магических запасов пострадавшей направил в господина Сидорчука.

— Поняла, — коротко ответила госпожа Исаева.

Наполняю руны посылом очищения, те начинают мерцать темно-бордовым цветом, а по контуру черные всполохи. Плохо, проклятие разрослось. Однако, радует то, что темная магия не оказывает сопротивления, правда, я подстраховался и не оставил ей энергии в источнике дамы. Сразу уничтожать ни символы, ни шрамы ни в коем случае нельзя. Предстоит очистить весь организм от пагубного воздействия. В магическом зрении проявляется все больше зараженных областей, которые до этого момента почему-то диагностика пропустила.

— Как же гадость разрослась, — процедил сквозь зубы, направляя посыл за посылом в Евгению.

Повезло, что моя магия без остатка ликвидирует наведенное проклятие и не требуется какой-то отвод. Нет, избыток некой энергии все же создается, но он сразу отправляется в источник госпожи Красоткиной, но там не задерживается и оказывается у господина Сидорчука. Привязка между маклером и актрисой сильна. Я же забыл уточнить, следует ли и ее уничтожить. Но пока не до этого, да и не факт, что на это силы останутся. Меня уже начинает потряхивать от напряжения. Помогла Настя, своевременно заметив мое состояние. Она не только поделилась энергией, но и посыл бодрости и восстановления в меня направила. Среагировала по ситуации и за это ей отдельная благодарность.

— В организме чисто, — устало объявил я. — Угрозы жизни нет, остались руны и шрамы.

Залечить самим же нанесенные порезы не составило труда, а вот убрать старые вновь оказалось непросто. Каждый рубец потребовалось удалить, срезая тот ножом. Благо уже мог воздействовать посылами обезболивания и заморозки. Ни капли крови не вышло. Вот только восстановление будет непростым. Новая кожица получилась тонюсенькой, готовой в любой момент порваться. Она будет нарастать и грубеть, если так можно выразиться. Зуд и дискомфорт госпоже Красоткиной обеспечен на сутки, а то и двое. По-хорошему, последний этап следовало в больнице производить, чтобы потом осторожно перебинтовать пострадавшую и заставить пару дней провести в кровати, желательно без телодвижений. Любой целитель или врач так бы и поступил, но так как я изначально об этом моменте не подумал, то теперь уже менять что-либо поздно.

— Евгения Александровна, вам прописан постельный режим. Моего целебного воздействия хватит от силы на час. За это время доберитесь к себе и ложитесь. Вам нельзя будет делать каких-либо резких движений в течении сорока восьми часов. Найдите того, кто за вами будет ухаживать. Помнится, вы говорили, что есть слуги, которые для вас сделают все возможное, — вытирая пот со лба, произнес я.

— Вы и в самом деле меня излечили и от шрамов избавили? Теперь могу сниматься в кино и играть на сцене, не боясь, что уродство увидит зритель? — задала вопросы моя пациентка.

— Все верно, — улыбнулся я ей и погрозил пальцем: — Постельный режим голубушка, ни в коем случае о нем не забывайте, а то новая кожа начнет трескаться и восстанавливать ее придется вновь.

— Но мне за час к себе не добраться, — растеряно произнесла госпожа Красоткина. — Слугам тоже не могу сообщить, чтобы те обо мне позаботились. Что мне делать?

— Позвольте взять эту проблему мне на себя, — неожиданно ласковым голосом произнес господин Сидорчук. — Не бойтесь, вреда не причиню, исполню все капризы и в обиду не дам.

Госпожа Исаева не сдержала ухмылки и даже глазки закатила. Вениамин в своем репертуаре, распушил хвост перед понравившейся дамочкой. А еще недавно он смущался из-за того, как при первой встречи с ней себя повел.

— Ой, с благодарностью вашу помощь приму, — ответила Евгения Александровна.

Настя не выдержала, отвернулась и фыркнула, но потом, с невозмутимым лицом подошла к пациентке и помогла той одеться. Еще раз