Воевода - Владимир Кощеев

но Иван, закончив с особистом, ответил на мой незаданный вопрос:

– Мы увезли их в особняк к ближайшему доверенному роду, – объявил наследник престола, – к Чернышевым.

– Ты справишься без меня? – спросил я, внимательно посмотрев на цесаревича.

– С тобой было бы лучше, – не стал спорить тот, – но тебе нужен отдых. Встретимся на новоселье.

– Думаешь, все так быстро уляжется? – с сомнением спросил я.

– Не уляжется, – нехорошо усмехнулся Иван. – Я уложу.

МоскваВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ НАРЫШКИН

В страшном сне боярин Нарышкин не мог себе представить то, что разворачивалось сейчас в столице. Конечно, за историю Российской империи всякое случалось – бунтовали регионы, какие-то отдельно взятые роды, иногда даже полки, но чтобы вот так, разлад в императорской семье?

Романовы всегда были едины или старательно казались одним целым. А потому происходящее казалось полным абсурдом – семья, непосредственно сидящая у кормушки, не поделила власть. Как такое вообще могло случиться? Что им там делить-то, они и так с норковых пеленок с золота кушают!

Но реальность умела удивлять, и даже на такой вариант развития событий у всех государевых ближников имелся протокол. И согласно этому протоколу, сегодня боярин Нарышкин приговорил много слабых духом и волей людей, по какому-то чудовищному стечению обстоятельств оказавшихся у руля власти.

Ничего, кроме брезгливости, Виктор Сергеевич не испытывал, но был очень неприятно удивлен, увидев, кто же решил позаигрывать со своими должностными обязанностями.

Нарышкин недовольно дернул щекой.

– Виктор Сергеевич, юго-запад садового кольца зачищен отрядами родов Ермаковых и Меншиковых, – отчитался подскочивший боец.

От таких новостей боярину показалось, что градус сюра только увеличивается.

– Ермаковых и Меншиковых? – переспросил Нарышкин.

– Так точно. Ведут отряды юные княжичи, действуют сообща.

Дела-а-а… Как бы дальше ни развивались события, баланс сил уже изрядно нарушен.

Однако строить прогнозы боярин не стал – телефон пиликнул входящим сообщением о прямой трансляции из Кремля. С замиранием сердца Виктор Сергеевич открыл ссылку и увидел Ивана Романова. Цесаревич был собран, хмур и суров, насколько это вообще возможно в столь юном возрасте.

– …Наша страна в очередной раз столкнулась с чужой жаждой власти, – говорил наследник престола. – Личные амбиции готовы были столкнуть нас в братоубийственную войну ради выгоды предателя. Были предприняты чудовищные попытки обезглавить нашу с вами империю, посягнув на жизнь государя. Но им это не удалось. Император жив и скоро вернется к выполнению своих обязанностей. Верные короне роды выступили единым фронтом и удержали столицу от погромов. Мы, как и всегда, выстояли и дали отпор вероломному врагу. Российская империя сильна в своем единстве. Так было, есть и будет.

Нарышкин не стал дослушивать речь наследника, ему и так все было более чем понятно. Ему и всем тем, кто умеет читать между строк. Император жив, но править не в состоянии. Аристократы зачистили улицы, потому что армия пробуксовала. Сейчас все будет успокаиваться, а потом начнется раздача всем сестрам по серьгам. И никто не уйдет обиженным.

Но это будет потом, а сейчас у боярина есть еще дела.

– Ты, ты и ты – едете со мной, – скомандовал боярин. – Остальные – на отдых.

– Куда едем, Виктор Сергеевич?

– Завершать дела, – коротко ответил Нарышкин, садясь в бронированный автомобиль.

Нужно забрать императрицу из бункера и предъявить ее людям. Самое время государыне покататься по госпиталям и продемонстрировать чудеса сочувствия. Удержать власть – лишь половина дела. Успокоить бойцов с разгоряченной кровью – вот задачка со звездочкой, и справиться с ней может только женщина.

Центральная Россия, трасса, автомобильная колонна без опознавательных знаков

Сидящий на заднем сиденье мужчина тяжело дышал. Непросто дались ему эти сутки и морально, и физически. Но возможности заехать в какой-нибудь санаторий, чтобы поваляться на перинах и отдохнуть, у него не было.

Да, наверное, уже и никогда не будет.

Мужчина бы злился, если бы у него были на то силы. Планы, конечно, созданы для того, чтобы им не следовать, но все-таки он надеялся, что все пройдет если не гладко, то хотя бы успешно.

Впрочем, он выжил, а это означало, что еще есть шансы отыграться.

Пока он жив, шансы всегда есть.

На экране телефона крутилось выступление цесаревича, сменяемое кадрами погромов в Москве, и Виталий Романов недовольно цокнул. Щенок решил поиграть в политика? Или брат не пережил их столкновения?

Но император стоял, когда Виталий покидал дворец. Отпустил? Или просто не хватило силы добить?

Дмитрий никогда не отличался мягкостью характера. Мог бы добить – добил.

Добил бы?

Неделю спустя, Москва, имперская высоткаАЛЕКСАНДР МИРНЫЙ

Все-таки чего у женщин не отнять, так это таланта сделать уютным любое помещение. А уж если дать им карточку и полную свободу действий, результат превзойдет самые смелые ожидания.

Гости были того же мнения. Ну девушки, по крайней мере. Писки и визги на тему стен, полов, потолков и каждой завитушечки раздавались регулярно, пока мы с парнями, совершив стратегическое отступление в мой кабинет, уговаривали бутылку отменного коньяка, который принес Меншиков.

– У тебя не будет репутационных рисков за вечер в такой компрометирующей компании? – спросил у Максима Лобачевский, задумчиво разглядывая содержимое своего бокала.

– Да наплевать, – отмахнулся Меншиков. – После того как дружина отца встала на мою сторону, свое ценное мнение он может засунуть себе… э-э-э… куда-нибудь, – неловко свернул монолог парень.

– Под правильным соусом любая вечеринка будет выглядеть полезной для левого крыла, – отозвался Ермаков, обновляющий бокалы себе и Нахимову. – Хотя бы потому как после бунта у левых очень шаткое положение.

– Да-а-а, цесаревич кротостью характера не отличается, – хмыкнул Тугарин. – Может, и вообще размажет всех либералов на хрен… – мечтательно протянул он и спохватился: – Максим, без обид.

– Это вряд ли, – подал голос боярич Новиков. – Если выбить левую партию, кто-то должен занять ее место. А из неприкаянных у нас остаются только радикалы.

– Жаль, – вздохнул Тугарин. – А так хотелось.

Присутствующие хмыкнули, подумав каждый о своем.

– Кирилл, ты чего весь на взводе? – перевел беседу в менее скользкое русло Иван. – Расслабься, с нами Мирный. Он самого наследника откопал из-под завалов, так что, даже если дом сложится, мы отсюда выберемся!

– Переживаю за Анну, – честно признался княжич.

– А чего за нее переживать? – не понял Алмаз. – Мы ж не съедим ее, она с тобой.

– Вы-то нет, – протянул Нахимов, и все как-то синхронно посмотрели на дверь из кабинета.

Да, если девчонки не поладят, это будет проблемой.

– Я со своей провел разъяснительную беседу, – первым нарушил тишину Ермаков.

– А я и не знал, что надо, – нахмурился Меншиков.

– Не переживай, ее Дарья просветит, – вставил свои пять копеек Юсупов, и присутствующие как-то синхронно хмыкнули.

– А я вот о чем подумал, – вдруг подал голос Лобачевский, – это ж Алексу второй раз скоро проставляться.

– Не понял? – приподнял брови я.

– Титул, – пояснил Андрей.

– Отсутствует, – констатировал я.

– Это ненадолго, – хором возразили присутствующие.

Я недовольно цокнул, вызвав недоумение у всех.

– Алекс думает, что его сожрут за то, что он слишком высоко и быстро взлетел, – пояснил Иван, с равнодушным видом потягивая алкоголь.

– Пф! – отмахнулся Меншиков. – С