Консультант - Александра Торн

– А если, – спросил Саварелли, – хоть мне и не хочется так сразу предполагать худшее, но все-таки купол над островом треснет, то что вы намерены делать?

Регина Эттингер провела рукой по лбу и переглянулась с пумой, потом подошла к окну, взяла подзорную трубу и навела ее на остров.

– Расстояние, – пробормотала женщина, – слишком мало…

– Что? – резко спросил кардинал.

– Оно слишком мало, штоби ви успели эвакуировать всех.

Саварелли задохнулся и стал багроветь.

– У нас есть другое средство, – заметил Бреннон. – Если жахнуть по провалу Молотом Гидеона…

– Это безумно идиотская идея, – резко сказала мисс Эттингер. – Удар Молотом приведет к абсолютно непредсказуемим последствиям!

– Хорошо, тогда какие у вас варианты?

Консультантка хмуро промолчала: с вариантами явно было негусто.

– Я отправлюсь к дожу, – процедил его преосвященство. – Даже если он будет орать и упираться, я выдавлю из него приказ о начале эвакуации горожан собственными руками!

– Эвакуации куда? – вздохнула мисс Эттингер. – Ви даше не представляете радиус порашения.

– Значит, начать нужно немедленно! – Кардинал повернулся к Бреннону, и комиссар согласно кивнул. – Мои инквизиторы в вашем распоряжении, как и все архивы и хранилища. Ни в чем себе не отказывайте. Я не знаю, когда вернусь из Золотого Дворца, но если возникнет что-то срочное – немедленно посылайте за мной.

– Хорошо, – сказал Бреннон. – Я дождусь здесь остальных консультантов. Мисс Эттингер, будьте осторожны, не приближайтесь к Лиганте слишком сильно и постарайтесь вернуться как можно скорее.

Маргарет осторожно коснулась пальцем шрама под левой лопаткой Редферна. Второй располагался над правым бедром. Как наставник вообще выжил, если нечто прошило его тело насквозь?

– Они никогда не исчезают, сколько бы я ни окунался в озеро, – сказал Энджел, набрасывая новую рубашку взамен той, что мисс Шеридан превратила в лохмотья. – Я был почти мертв, когда это случилось. В агонии мне казалось, что я уже в аду, и я не понимал, пока… – Он провел рукой по векам. – Пока не вернулись глаза, и тогда я увидел…

– Кто сделал это с вами? – немело спросила девушка. Она так давно видела его воспоминания о тех событиях, но они до сих пор вызывали у нее тошноту.

– Это были кондотьеры, нанятые дожем Фаренцы. Солдаты-наемники, которые должны были охранять Лиганту, превращенную в ссылочный лагерь для больных чумой.

– Но почему? Почему они замучили вас…

– О, не только меня. Всех инквизиторов, монахов и священников, которых послали на Лиганту ради утешения болящих и умирающих. Просто я вынес то, от чего другие умирали. Благодаря своей редферновской крови, – после паузы процедил Энджел. – Хоть на что-то она сгодилась.

Девушка взглянула на серебристую гладь озера, и наставник, словно отвечая на ее мысли, произнес:

– Насколько изменится человек, если все его предки поколение за поколением, в течение столетий, пили воду из магического источника? Весьма сильно – я убедился в этом на собственной шкуре. Никогда, – вдруг прошипел он, – никогда ни о чем не просите тех, кто истязает вас, потому что они всегда делают это только для своего удовольствия! И все они одинаковы!

Он никогда раньше ничего не рассказывал о том, что произошло с ним на острове до открытия провала, и Маргарет не была уверена, что имеет право спрашивать. Но одно несоответствие ей все же захотелось прояснить:

– Вы сказали, что кондотьеры убили всех церковников, но при чем же тут вы?

– При том, что я был одним из инквизиторов нашей святой матери церкви, – признался Энджел. Маргарет, едва не уронив платье в озеро, дернулась так, словно в нее всадили заряд дроби:

– Что?! Почему?.. И вы молчали! Все это время! Да с какой стати вы вообще?! Как вам такое в голову-то пришло!

– Я искал ответы. Насчет моей семьи и всего остального. – Он кивнул на озеро. – Я знал, что у инквизиции они были.

– И вы только ради этого… но зачем?

– Да черт его знает зачем. Я бы ничего не смог изменить. Но тогда мне казалось, будто ответы что-то изменят. Мне было девятнадцать, черт возьми! Я только два года как вырвался из этого зверинца!

– Всю жизнь потратить на это! – прошептала Маргарет. – На какую-то инквизицию!

– Маленькое безбожное создание, – хмыкнул наставник. – В любом случае, первые заклинания и первые рецепты зелий я нашел именно в инквизиторском архиве. И применил на практике.

– И как?

– Ничего не получилось. С первого раза, по крайней мере.

– Это ужасно, – покачала головой Маргарет. – Получается, что я соблазнила монаха. Мне нужно время, чтобы с этим смириться.

– Не беспокойтесь о вашей душе, – хмыкнул Редферн. – Я был чертовски паршивым монахом. Однако пора заняться моим совсем заблудшим собратом. Заодно выясним у вашего дяди, что обнаружили консультанты. У меня, – недовольно процедил Энджел, – такое чувство, что их там уже целый табун, а пользы по-прежнему ноль.

Когда они поднялись в кабинет, Маргарет первым делом связалась с особняком Уркиолы. К ее удивлению, на вызов ответил дядя Натан.

– А где все? – спросила мисс Шеридан, забыв даже поздороваться.

– Консультанты все еще работают в руинах приюта, – мрачно ответил комиссар. – Мисс Эттингер отправилась исследовать Лиганту, кардинал поехал к дожу, чтобы уговорить на эвакуацию гражданских.

– Неплохая мысль, – сказал Редферн. – Вот только дож вам не поверит.

Бреннон помрачнел еще больше: видимо, эта мысль мучила и его.

– Если бы их было достаточно, – угрюмо произнес он, – тех, кто отследил бы ритуальные убийства, выловил сообщников этого Бартоломео, до такого бы дело не дошло.

– Очень приятно, что вы наконец-то признали мою правоту. До меня, впрочем, тоже дошло не сразу. Все эти годы я один…

– А что вам мешало не быть одному? – проворчал Натан. – Ангельский нрав, не иначе. Лонгсдейл до сих пор не пришел в себя. С ним Валентина, но я беспокоюсь…

– Не беспокойтесь, – отмахнулся Редферн. – Консультанты нуждаются во сне, чтобы восстановить силы. Дайте ему поспать сутки-двое, и только. Вы сказали консультантам о Молоте?

– Сказал. Эта идея никому не понравилась.

– Еще бы, – хмыкнула Маргарет. – Если все консультанты сядут в кружок и совместно его применят, то от города останется одна большая дыра в земле. Фессандрея, в которой Гидеон впервые зачитал свое заклинание, превратилась в кратер с горсткой пыли по центру.

– Да этот ваш Гидеон был полоумный почище брата Бартоломео!

– Ну нет, – фыркнул Редферн, – чернокнижнику далеко до его непревзойденной гениальности.

– Ни черта себе гений! Нашел что изобрести! А если от удара Молотом станет хуже – провал расширится, например?

– Это маловероятно, – нахмурился наставник. – Я проводил расчеты и не предложил бы вам Молот, если бы такой риск был слишком велик. Кстати, что говорит ваша