"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

волнами, проникая в каждую клеточку. Я приготовился к борьбе за свой разум, за свою волю — напрягся, собрал всю внутреннюю силу, ожидая удара, вторжения, испытания…

Но ничего не произошло.

Артефакт медленно растворился в моей руке, словно жидкий свет, и без сопротивления слился с браслетом «Единства стихий». Металл на запястье едва заметно засветился, и на миг мне показалось, что внутри него пробежали искорки древних рун.

— Что произошло⁈ — вскрикнул профессор Мельников, вскакивая со стула. Его глаза расширились от изумления, а пальцы непроизвольно сжали край стола.

Девушки замерли, широко раскрыв глаза. Ли Юй подняла руку, словно хотела коснуться моего запястья, но остановилась, не решаясь нарушить хрупкую границу между реальностью и чудом.

— Ничего, — ответил я, стараясь унять внутреннее волнение. — По крайней мере, ничего плохого.

Я сосредоточился, мысленно обращаясь к браслету. По моему желанию он откликнулся: на ладони вновь материализовался артефакт — такой же цельный, сияющий, как и прежде.

— Он… подчиняется тебе? — прошептала Елена, и в её голосе смешались восхищение и тревога.

Профессор медленно подошёл ближе, не отрывая взгляда от артефакта.

— Это невозможно… — пробормотал он. — Ключ выбирает хозяина, а не подчиняется по первому зову. Если только…

Он резко поднял глаза на меня:

— Ты уже был связан с ним. До того, как нашёл.

Вокруг стало тихо — настолько, что было слышно, как тикают старинные часы в углу. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Что вы имеете в виду? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Браслет «Единства стихий», — профессор осторожно коснулся моего запястья. — Он не просто вместилище. Он — часть системы. А ты… ты, вероятно, и есть тот, кого ключ ждал.

Ли Юй сделала шаг вперёд:

— Тогда это значит… ты сможешь управлять стражами? Открыть врата?

Я посмотрел на артефакт в своей руке, затем на браслет. Внутри росло странное ощущение — не триумфа, а ответственности. Тяжести.

— Не знаю, — сказал я тихо. — Наверное, смогу. Но для этого требуется добраться до нижних слоёв разломов и найти стражей.

Елена сжала кулаки:

— Мы будем рядом.

Ли Юй молча снова взяла меня за руку. Её прикосновение было тёплым, настоящим — и это придало мне уверенности.

Я снова сжал артефакт в ладони. И он растворился, возвращаясь в браслет «Единства стихий».

— Ладно, пора уходить, — я взял ларец, аккуратно закрыл крышку и отнёс его на стеллаж. Каждое движение давалось словно в замедленной съёмке — будто сам воздух сопротивлялся расставанию с тайной, только что приоткрывшейся нам.

Мы вышли из хранилища. Я сосредоточился, очертил в воздухе знак перехода и открыл портал. Профессор Мельников, всё ещё погружённый в раздумья, шагнул в мерцающую воронку — она тут же схлопнулась за его спиной, унося его обратно в аудиторию Императорской академии.

Елена, с привычной деловитостью, открыла свой портал — на кухню. Взяв по подносу с остатками еды и остывшего кофе, девушки молча направились к переходу. Ли Юй на миг обернулась, поймав мой взгляд, и в её глазах я прочёл безмолвное: «Мы справимся». Затем они исчезли в переливах портала.

Я остался один.

Сделал глубокий вдох, выдохнул, собирая мысли в кучу. Время не ждёт. Тёмный маг где-то рядом, стражи ждут своего повелителя, а ключ… ключ уже выбрал меня.

Сконцентрировавшись, я создал портал в свою спальню. Шагнул в сине-золотистую дымку, и через мгновение оказался в тихой комнате, залитой мягким солнечным светом.

Подойдя к окну, я оглядел крепость. Там, за её пределами, простирались разломы — изломанные шрамы между мирами. И в их глубинах таилась сила, которую мне предстояло подчинить.

Или погибнуть.

Я сжал запястье, ощущая тепло браслета. Он пульсировал едва заметно — словно биение второго сердца.

«Завтра», — решил я. — «Завтра начнём подготовку».

Опустившись в кресло, я закрыл глаза, пытаясь упорядочить хаос мыслей. Впереди ждали испытания, но теперь у меня было нечто большее, чем просто цель.

И это меняло всё.

Через несколько минут в спальне открылся портал, и из него вышла Елена. Она опустилась возле меня на колени и нежно погладила мои руки.

— Пойдёмте, князь, в общую гостиную. Маша приказала слугам собирать на стол для обеда. Уже пришли Беркут, Егорыч, Данила… Даже мой отец сегодня будет обедать с нами — приехал из Красноярска на несколько дней, — нежным голосом произнесла девушка.

Я открыл глаза и посмотрел на неё. В солнечном свете её лицо казалось особенно мягким, а в глазах светилась та особая забота, которую она обычно скрывала за деловитой собранностью.

— Бестужев… — тихо повторил я, чувствуя, как внутри что-то теплеет. — Давно он не навещал нас.

Елена улыбнулась, чуть склонив голову:

— Говорит, что почувствовал — сейчас самое время. Будто знал, что вам нужна поддержка.

Я медленно поднялся, невольно бросив взгляд на запястье, где под тканью рукава пульсировал едва заметный свет браслета. Сейчас он казался особенно ярким, словно отзывался на новость о приезде отца Елены.

— Хорошо, идём. — Я протянул Елене руку. — Но сначала… скажи, ты уверена, что готова к тому, что ждёт нас впереди?

Её пальцы крепко сжали мою ладонь.

— Я не боюсь. И не отступлю. Мы все здесь ради одной цели — и ради вас.

Я кивнул, благодарный за её слова, но в душе всё ещё тлели сомнения. Смогу ли я оправдать это доверие?

Вместе мы шагнули к порталу. Переступив границу мерцающего света, мы оказались в просторной гостиной, залитой тёплым солнечным светом. У большого дубового стола уже собрались члены моего рода.

Беркут, как всегда, сидел прямо, с невозмутимым выражением лица, но в его глазах читалось напряжение. Егорыч сидел рядом с Машей, а она изредка покрикивала на слуг, которые продолжали накрывать стол, — то с упреком за не вовремя поданное блюдо, то с похвалой за расторопность. Ли Юй оживлённо что-то обсуждала с Данилой; их смех время от времени разбавлял напряжённую атмосферу. А рядом с ними, в кресле у окна, расположился Бестужев — спокойный, собранный, с привычным проницательным взглядом, будто он уже знал больше, чем говорил.

Увидев меня, все поднялись и слегка поклонились. Я почувствовал, как в этот миг на меня легла тяжесть не только взгляда, но и ответственности — не просто за стол, а за судьбы всех, кто собрался здесь.

Я прошёл в начало стола, на место главы рода. Кресло из тёмного дуба с резной спинкой словно ждало меня — не как предмет мебели, а как символ. Прикоснувшись к подлокотнику, я ощутил едва заметную вибрацию: древний артефакт, вплетённый в дерево, отозвался на моё присутствие.

Так как мы давно не обедали вместе,