"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

документам всё совпадёт, никто ко мне не прицепится. Вот, полгода здесь. Документы в идеале. Но валютную эффективность не вернули к началу 1968 года! Хоть народ опыта набирается, рационализаторские предложения внедряются.

— Давайте думать вместе, — продолжил Громов. — Пройдёмся по всему техпроцессу, поищем проблемные для контроля точки. Кстати, неужели камни не пропадают вообще?

— Конечно — пропадают! Бывает, сорвётся клеевое крепление, улетает со станка как пуля. Почему огранщики все в защитных очках работают. Тогда участок останавливается, все — на карачки, ищут. Потому что коллективная материальная ответственность, потеряли — все скидываются. Через вычет из зарплаты. Предприятию сплошная выгода, потому что применяется повышающий коэффициент. За утерянный недоделанный бриллиант завод получает больше, чем за готовый из Гохрана. Поэтому безвозвратные потери случаются, но крайне редко. Несколько случаев за год, преимущество в несколько соток карата, и это норма. Уже 10 сотых карата — кругляш в 3 миллиметра диаметром, его не найти сложно.

— Нам обещали экскурсию по производству. Наверно, на месте нагляднее будет? — подсказал Самвел.

— Конечно! Я отменил другие мероприятия на первую половину дня и полностью в вашем распоряжении. Идём. Паспорта и служебные удостоверения с собой? Без них даже Генеральный директор не проведёт вас в режимную зону.

Перед входом в цех все трое и главный технолог сдали верхнюю одежду.

— У нас голевой режим, — начал объяснения Васильев, показывая проходную с тамбурами и шкафчиками раздевалок. — То есть сотрудник проходит внутрь в чём мать родила и там одевается снова — во всё казённое. С собой разрешается проносить внутрь папиросы, таблетки, что-то из еды, женщинам — женское, вещи предъявляются контролёру. Нас с вами это не касается.

— Вот мы и нашли первую точку, — моментально отозвался Карапетян. — Товарищ Васильев, мы можем получить список лиц, проходящих на режимную зону и обратно без стриптиза?

— Руководство завода… Собственно и всё. Первый секретарь обкома с журналистами приезжал на прошлой неделе, делали репортаж. Их, конечно, тоже не раздевали.

— Посещающие на нерегулярной основе интереса не представляют, — прикинул Леонид. — Каждый раз вербовать кого-то нового — не вариант. А вот какие-то проверяющие правила охраны труда, санитарный режим, инспектора из Гохрана. Сами ВОХРовцы…

— Да, есть такие. Лейтенант Синьков бывает, пробует задержать несунов. Из пожарного надзора…

— Бриллианты горят?

— Нет. Но вы увидите: стены чёрные. Моем периодически, потом снова покрываются. Это графит в масле, он огнеопасен. От 40 до 70 процентов массы алмаза превращается в трафит, в тот же уголь, смесь оседает на стенах, на потолке, на станках. Что-то забирает вентиляция. У нас, поверьте, довольно грязное производство. И проблемы с лёгкими встречаются нередко — как профессиональное заболевание.

Внутри Васильев показал получение алмазов со склада, сортировку и разметку. Под пристальным взглядом геммолога — вдруг шеф забудет положить на место — он взял в пальцы довольно крупный мутноватый минерал сантиметра в полтора в поперечнике.

— Вот он, природный камень. В древности их так и вставляли в императорские короны, гранить научились значительно позже, всё же весьма твёрд и сложен в обработке. Когда началась промышленная добыча в азиатской части СССР, ещё при Сталине, первоначальная цена сырья считалась никакой. Использовался труд заключённых, сами понимаете… Часть кристаллов вполне ювелирного качества и приличного размера вообще шла на технические нужды. Представьте, теперь пытаются извлекать алмазы из отработанных буровых головок и изготавливать бриллианты! А для технических целей идёт сырьё низкого качества, с большим числом включений, последние годы учёные научились изготавливать искусственные алмазы, для рабочего инструмента они ничуть не хуже натуральных. Например, для огранки на «Кристалле» используется алмазный порошок — в том числе и от дробления выращенных камней.

— А вырастить алмаз ювелирного качества удалось? — спросил Леонид, прекрасно знавший: в 2020-х годах искусственные бриллианты начали теснить выточенные из природного сырья.

— Нет. Пока даже не близко. Искусственные — ярко-жёлтого цвета из-за азотных включений. Бриллиант цвета мочи, кому он нужен? — Васильев отдал первый камень и взял другой, поменьше. — Смотрите, этот тёмный. Содержит больше включений графита. Сейчас технолог будет мучиться — как из него что-то выжать. Будущий бриллиант характеризуется четырьмя параметрами: масса, форма огранки, качество и цвет. Я вам покажу все формы огранки, традиционную круглую и фантазийные, на конечном этапе, пока смотрим сырьё. Этот камушек в прошлом отбраковали бы в отход, но его цена, пусть сущие копейки, включена в стоимость партии. Отбрось его — и валютная эффективность снизится.

— А когда её начали считать? — поинтересовался Громов, не только ради расследования, увиденное здесь вызывало познавательное любопытство. Если бы не задание, вряд ли бы они с Леонидом попали на алмазоперерабатывающий завод. Лёня здесь хотя бы на концерте Курочкиной тусовался.

— Далеко не сразу. Про буровые головки уже сказал, но и с ювелирными камнями в 1940-е годы поступали варварски, без распиловки, осуществляя одну лишь огранку, — Васильев снова взял первый относительно крупный и чистый камень. — Этот имеет форму почти правильного октаэдра, то есть кристалл с 8 гранями. Самый выгодный вариант, но только если его правильно распилить.

— Ровно пополам? — предположил Самвел.

— Ни в коем случае! Цена камня растёт не пропорционально его массе, а в прогрессии. Поэтому технолог сначала смотрит, какой наиболее крупный камень извлекается из сырья. Круглые стоят больше. Значит, его поясок, он называется «рундист», будет совпадать с самой широкой частью алмаза, вот здесь. Остриё уйдёт туда, куда сходятся 4 грани октаэдра. Острая часть именуется «павильоном», тупая, переходящая в площадку — «короной». Поэтому на минерал наносится разметка не по самой широкой части, а со смещением к одному из концов, чтоб оставить материала на вытачивание короны, ассиметрично. Отрезанный кусок пойдёт тоже на круглый бриллиант, но существенно меньше и дешевле первого. Причём технолог не только оперирует размерами и формой, он изучает камень на предмет трещин и включений… Дай-ка лупу… Вот! Около одной из вершинок я вижу крупную чёрную точку, это уголь. Значит, павильон большого камня направится в противоположную сторону. А мой сотрудник займётся подсчётами, что выгоднее: выпилить из остатка круглый бриллиант Кр57 со стандартными пропорциями, но с чёрным включением, качество получится пятое, если даже не шестое, или нарушить форму. Тогда второй бриллиант будет помечен буквой «Б», то есть круглый, но с отступлением от идеальной пропорции, что снижает его цену, зато качество поднимется второго-третьего. Надо считать.

— Достаточно! — заверил Громов. — Мы убедились, что прогнозирование и разметка — процесс сложный, трудоёмкий, вы пытаетесь выдавить из камней максимум.

— Да, и это произошло под влиянием Де Бирс. Они зарабатывают на всех этапах — добыча, перепродажа сырья, огранка, продажа бриллиантов. В сбыт бриллиантов мы не полезли и