"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

— Как только контроль над постом будет в наших руках, Лин разблокирует ворота для Боггса и основных сил десанта. Мы же спускаемся на минус третий уровень. Маркус в блоке «D», сорок седьмая камера. Выводим его и всех, кого сумеем найти. Эвакуация — через главные ворота под прикрытием группы Боггса.

Наступила затяжная, давящая тишина.

— Вопросы?

Рейк поднял руку; в его голосе проскользнули нервные нотки:

— А если мы разделимся? Взрыв, завал, непредвиденные обстоятельства... Где точка рандеву?

— Сбор у лифтовой шахты на минус втором, — Пит коснулся мерцающей точки на проекции. — Если не удастся пробиться туда, выходи на поверхность любым доступным способом. Браслеты обеспечат навигацию и связь. Подашь сигнал — мы тебя вытащим.

— Принято.

Пит еще раз оглядел свой отряд. Каждое лицо стало для него родным. С этими людьми он делил кров и пищу, проливал пот на тренировках. И именно их ему предстояло вести в застенки цитадели, где смерть могла притаиться за любым поворотом коридора.

— Мы прошли через это в теории десятки раз, — произнес он, и в его голосе зазвучал металл. —Мы знаем план, знаем запасные пути и, главное, знаем, на что способен каждый из нас. — Он сделал тяжелую, значимую паузу. — Выполним задачу и вернемся домой. Все до одного.

Последние слова повисло в разреженном воздухе ангара — обещание, которое он не в силах был гарантировать, но которое обязан был дать.

К ним широким шагом подошел Гейл — рослый, с винтовкой за спиной и непроницаемым выражением лица.

— Пит. Время вышло. Пилоты запрашивают готовность.

Отряд молча направился к ховеркрафту — приземистой, хищной машине, рожденной для скрытных маневров и молниеносных бросков, а не для лобового штурма. Каждый нес в руках свою долю ответственности за успех миссии: свое оружие, свое снаряжение, свою часть общего плана.

Пит замыкал шествие. У самого трапа он помедлил и обернулся в последний раз.

Огромное пространство ангара Тринадцатого дистрикта, залитое резким светом прожекторов, пульсировало жизнью, шумом техники и суетой людей. Это был их дом — настолько, насколько холодные своды бункера вообще могли давать ощущение крова.

Спустя несколько часов они вновь окажутся здесь. Или же не вернутся вовсе.

Так или иначе, прежний мир остался позади — впереди была лишь неизвестность, обещавшая бесповоротные перемены.

Пит ступил на борт. Рампа с тяжелым гидравлическим шипением отрезала их от остального мира, погружая отсек в предбоевой полумрак.

***

Гул двигателей ховеркрафта сделался фоном их существования — монотонная, низкая вибрация пронизывала пол, переборки и жесткие сиденья, отдаваясь в самом теле. Салон заполнил тусклый багровый свет аварийного освещения: этот приглушенный полумрак берег глаза бойцов, чтобы ночное зрение не подвело их в момент высадки. Тесное, аскетичное пространство штурмовика едва вмещало шестерых; вдоль стен тянулись узкие скамьи, а в центре, накрепко притянутые тросами, возвышались ящики со снаряжением.

Китнисс замерла у иллюминатора, сжимая в руках лук; колчан привычно тяготил пояс. Пит сидел бок о бок с ней, откинув голову на переборку и прикрыв глаза. Она знала — он не спит. Он просто аккумулировал силы, замирая в неподвижности перед тем, что должно было разразиться через полчаса.

Напротив устроилась Джоанна. С размеренным, почти медитативным упорством она правила лезвие топора. Ритмичный шорох точильного камня по стали действовал странно успокаивающе. Её лицо выражало предельную сосредоточенность, но в нем не было лихорадочного напряжения — она входила в боевой транс по-своему.

Нова притаилась у дальней переборки, не мигая глядя в пустоту. Руки её покоились на коленях, но правая ладонь то и дело непроизвольно касалась нагрудного кармана. Там, под слоем ткани, скрывался Маркус — брат, чей облик за два года разлуки почти стерся из реальности, превратившись в пожелтевший снимок.

Лин в десятый раз за полет терзала планшет. Её пальцы лихорадочно порхали по стеклу, вызывая к жизни схемы уровней, нити маршрутов и узлы охранных систем. Она проверяла их снова и снова, вгрызаясь в детали, словно в поисках фатальной ошибки, которую еще можно исправить.

Рейк сжимал рукоять своей «Осы» с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Оружие лежало на его коленях; палец замер в миллиметре от спусковой скобы. Парень дышал глубоко и размеренно, пытаясь обуздать нарастающую панику, но удавалось ему это с трудом.

Китнисс обвела их долгим взглядом. Меньше чем через час ей снова предстоит отнимать жизни.

Это не было в новинку — арены стали жестокими учителями. Семнадцать трибутов на её первых Играх, более полусотни загубленных душ в Квартальной бойне... Она в совершенстве овладела этим ремеслом: знала, как выбирать цель, как задерживать дыхание, как спускать тетиву, не думая о том, что на том конце стрелы — человек со своим именем, домом и несбывшимися мечтами.

Но там, на Играх, всё сводилось к животному инстинкту: убей, или ляжешь в землю сам. Выбора не существовало.

Здесь же выбор был за ней. Она сама призвала эту войну, сама вызвалась на эту миссию, сама встала в строй рядом с этими людьми. Она добровольно шла в недра тюрьмы, готовая перешагнуть через трупы тех, кто преградит путь к свободе других.

И она выбрала этого мужчину рядом — приняла его целиком, со всем его изломанным прошлым, его беспощадным мастерством и пугающей эффективностью убийцы.

Пит разомкнул веки и медленно повернул голову, поймав её взгляд. Он не произнес ни слова — просто протянул ей ладонь. Китнисс накрыла его руку своей, крепко переплетая пальцы. В этом жесте, в этой тишине, было сказано больше, чем могли бы вместить любые слова.

Голос пилота, искаженный помехами динамиков, ворвался в тяжелую тишину салона, чеканя слова с металлической бесстрастностью:

— Тридцать минут до зоны высадки. Полная готовность.

Команда мгновенно пришла в движение, стряхивая оцепенение последних минут. Джоанна спрятала точильный камень и привычным жестом проверила, надежно ли закреплен топор за спиной. Рейк поднялся, сделал несколько резких приседаний, разминая затекшие мышцы перед рывком. Лин заблокировала планшет и убрала его в защищенный внутренний карман. Нова взяла «Иглу» и коротким, выверенным движением лязгнула затвором.

Китнисс прильнула к иллюминатору. За стеклом властвовала безлунная ночь — густая, непроницаемая мгла, поглощающая всё живое. Но там, в недосягаемой дали, на самом краю горизонта, мерцали холодные точки огней. Второй дистрикт. Суровый горный массив, в недрах которого, подобно затаившемуся чудовищу, была высечена тюрьма «Камень».

Где-то там томился Маркус, брат Новы. Там же находились сотни других узников, чьих имен они не знали и чьих лиц никогда не