За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

class="p1">— Ещё пустой болтовнёй я бы тебя от работы отвлекал, — фыркнул я. — Просто поболтать я тебя приглашаю к нам в ближайший выходной. Чисто семейные посиделки — мы с Леной, вы с Линой, мама и Кира. Ты с нашей матерью знакома?

— Как я могу быть с ней незнакома? — усмехнулась Драгана. — Но я поняла, что ты имеешь в виду. Нет, знакомство у нас исключительно формальное.

— Вот и познакомишься с ней в неформальной обстановке. Думаю, такое знакомство тебе лишним не будет.

Драгана согласно кивнула. Ну а для меня будет совсем нелишним свести тебя с Кирой — Зайке неформальное знакомство со вторым человеком княжества очень пригодится. Как минимум, в качестве показателя статуса, а как максимум, Зайка сможет из этого выжать что-нибудь взаимовыгодное.

— Но мы всё же можем и поболтать, — сказала Гана. — У меня найдётся свободных полчасика.

— Нет, Гана, — вздохнул я. — Нам надо обсудить кое-что, на болтовню времени уже не останется. Я пришёл к тебе рассказать о предварительных результатах нашей работы у Ивличей.

— Я слышала, ты там всё перетряхнул, — внимательно посмотрела на меня Драгана. — Мне говорили, что работники уже дрожат от ужаса при твоём имени.

— Врут, — равнодушно отмёл я обвинение. — Точнее, сильно преувеличивают. По всей видимости, к тебе жалобщики приходили?

— Приходили, приходили жалобщики, — подтвердила Драгана. — Но насчёт того, что ты всё там перетряхнул, они же не соврали?

— Насчёт этого не соврали, — согласился я. — У меня не было месяцев на неторопливое расследование, так что я пошёл быстрым путём.

Драгана кивнула, внимательно на меня глядя.

— Итак, мы нашли восемь завербованных сотрудников в различных подразделениях. Двое работали на Ренских, один на Тириных, двое на Арди, трое на князя, и ещё трое не знали, кто их завербовал. Цифры не сходятся, потому что некоторые из них работали сразу на несколько сторон.

Брови у неё неудержимо полезли вверх, а потом она захохотала.

— Из тех троих, что работали на князя, один и в самом деле на него работал, — продолжал я. — Мы его точно идентифицировали, это полевой агент из аппарата Курта Гессена. Его мы отпустили, попросив передать Курту уверения в нашем искреннем к нему уважении. Что делать с остальными, непонятно — толку от них никакого, настоящих нанимателей они не знают. Мы установили наблюдение за их явками, но думаю, это бесполезно — наша активность у Ивличей получила широкую огласку, все связные сразу же ушли в тень.

— Жаль, — вздохнула Драгана.

— Их нельзя было оставлять, — пожал я плечами. — Кто же знал, какие у них приказы. Они ведь могли и диверсию устроить, вот и пришлось выявлять их быстро и шумно.

— Это понятно, — согласилась она, — но всё равно жаль.

— Мы сейчас работаем по нескольким линиям, но шансы, что удастся выйти на конечных заказчиков, не очень велики. На данный момент более или менее понятна только интрига с финансами. Завербованный главный счетовод устроил целый ряд махинаций — довольно прибыльных, но при этом хорошо заметных. Очередная камеральная проверка предприятия по планам налоговой службы будет в следующем году. Естественно, всё сразу вылезло бы наружу, и как мы считаем, там немедленно подключилась бы купленная пресса. Скандал, перетряхивание грязного белья, ну, дальше ты и сама всё можешь предсказать.

Драгана медленно кивнула.

— Хотя тем, кто это затеял, необязательно было ждать камеральной проверки, — прикинул я. — Достаточно небольшой диверсии в качестве повода для привлечения внимания к предприятию. В общем, всё могло взорваться в любую минуту, так что выявив агентов, мы купили немного времени. Надеюсь, что купили.

— А скажи-ка мне, Кен — какова во всём этом роль Горана?

— Неприглядная, но по предварительным выводам, чисто пассивная, — усмехнулся я. — Горан плохо разбирается в финансовом законодательстве, и главный счетовод легко его убедил, что это просто продвинутые способы оптимизации налогов, и всё самым замечательным образом сойдёт с рук. Горан обрадовался такой неожиданной прибыли и дал ему разрешение делать всё, что он хочет, лишь бы был результат. Тот и обеспечил прекрасный результат, превзошедший самые смелые ожидания. А своим слишком законопослушным подчинённым главный счетовод объяснил, что это делается по приказу сиятельной Драганы Ивлич, которая и уладит все проблемы с законом. И те, кто решит против неё пойти, быстро останутся без голов.

— Что-то ещё? — спросила помрачневшая Драгана.

— Работаем ещё по двум линиям, — ответил я. — Начали разбираться с давлением со стороны чиновников, и со странными шевелениями контрагентов. Но это дело небыстрое. Чиновника так просто не засунешь в допросную, сама понимаешь. Хотя вот они-то как раз и могли бы дать какую-то наводку на заказчиков.

— Если дашь хоть какую-то зацепку, то можно и в допросную. Хоть что-то подозрительное — странное поступление денег на счёт, например, или ещё что-нибудь.

— Пока занимаемся этим, — развёл я руками. — Ты мне лучше вот что объясни: как именно ты связана с этой мастерской? А то вроде как она и не твоя, но распоряжаешься ты там очень уж уверенно.

— В том-то и дело, что она моя, — вздохнула Драгана. — Я старший ребёнок, и я унаследовала предприятие семьи. Но так получилось, что я не могла им заниматься, да и доход от него меня не особенно интересовал. Если не вдаваться в ненужные подробности, то ситуация такова: мастерская принадлежит мне, но находится в доверительном управлении у семейства Горана. За то, что они ею управляют, они получают половину прибыли, а другая половина прибыли уходит моему сыну и потомкам моих младших братьев.

— Гана, как ты могла так подставиться? — потрясённо спросил я. — Никто ведь даже не вспомнит про это доверительное управление. Если случится скандал с уклонением от налогов, то преступницей будешь именно ты. Ты владелица предприятия, ты не сможешь отговориться тем, что ничего не знала о махинациях родственников. Даже я, молодой и глупый студент, об этом в первую очередь бы задумался.

— А что было делать? — смутилась она. — Сама я заниматься этой мастерской не могла. Было бы лучше всего её просто отдать, но… в общем, это тоже был не вариант. У меня не было другого выхода.

Это понятно, почему просто отдать не хотелось — с братьями, наверное, были какие-то разногласия, а Горан ей вообще никто. Некому отдавать, словом. Но это же не повод, чтобы сидеть на такой бомбе и делать вид, что всё идёт как надо.

— Знаешь, это типичная отговорка всех неудачников, что, мол, другого выхода не было, это не я облажался, а просто обстоятельства так сложились. Не уподобляйся, пожалуйста. Выход всегда можно найти — я вот с ходу вижу, например, вариант с акционированием.