"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

усилить, Эмма пока понятия не имела, а проводить полноценные исследования и опыты можно будет лишь когда тёзка сможет бывать в институте чаще и уж в любом случае не раньше, чем Эмма закончит учить Ольгу.

Опять-таки странно, но обучение тёзкиной сестры стало ещё одним источником негатива — Эмма собралась привлечь к занятиям Бежина, а к этому деятелю у нас с тёзкой отношение было, да и сейчас остаётся, прямо скажу, неоднозначным. И понимаем же оба, что Эмма никакой дури с его стороны не допустит, и целителем, по её словам, он в своё время был сильным, но это его оголтелое прожектёрство… Не приведи Господь, попытается Ольге мозги пудрить, я и за себя-то тут не поручусь, а уж за дворянина Елисеева тем более. Эмме я это изложил, она, конечно, дама с понятием, но я всё-таки посчитал необходимым обозначить нашу с тёзкой позицию чётко, ясно и недвусмысленно. Подруга наша всё поняла правильно и твёрдо обещала держать Бежина в узде. Что ж, что верить слову Эммы можно, мы оба уже не раз и не два убеждались…

— Хорошо, Виктор Михайлович, очень хорошо! — доклад зауряд-чиновника Елисеева об институтских делах надворный советник Денневитц выслушал с явным удовлетворением. Карл Фёдорович вообще выглядел довольным жизнью в целом, своим подчинённым в частности, и самим собой в особенности. — Сергей Юрьевич, как я погляжу, старается вовсю, прямо из кожи вон лезет. И вы, Виктор Михайлович, показывая ему неизменное наше внимание к институту, очень его усердию способствуете.

Это да, способствует тёзка, ещё как способствует… Денневитц прав — регулярные заходы дворянина Елисеева действительно показывают директору неослабевающее внимание Кремля и напоминают о том, что внимание это надо всячески оправдывать. Да Кривулин и сам не промах — из дальнейшего разговора с шефом выяснилось, что выдачу ученикам институтских светил каких-никаких документов, подтверждающих полученные знания и навыки, сам же директор и продавил, пользуясь своими связями в Академии наук. Ну да, не вышло пробить себе исключительные полномочия, пытается обеспечить себе выгодное положение иными способами. А что, и пусть себе пытается, пока результаты тех попыток будут нас устраивать…

— Как ваши успехи в подготовке к университетским экзаменам? — понять по тону Денневитца, действительно ли ему оно интересно, или это лишь проявление дежурной вежливости, тёзка не смог, поэтому ответил, не вдаваясь в подробности, но оставив возможность для их более-менее развёрнутого изложения, если вдруг начальник того пожелает:

— Написал половину семинарских докладов, продолжаю готовиться к сдаче устных экзаменов.

— Что ж, Виктор Михайлович, это хорошо, — судя по сдержанной похвале, не столь сильно это Денневитца сейчас интересовало, и вопрос был задан больше для порядка. — Сегодняшний вечер и весь завтрашний день продолжайте готовиться, а послезавтра отправитесь на Балашихинский полигон продолжать опыты с телепортированием в автомобилях. Перечень вопросов, ответы на каковые крайне желательно получить по итогам ваших опытов, я вам вручу перед отбытием.

Ага, вот оно и главное. Вот тоже интересно: почему список тех самых вопросов Денневитц не огласил сейчас — сам ещё не получил его сверху или не хочет отвлекать подчинённого от завтрашней зубрёжки? Если первое, то это плохо, потому как говорит о том, что высокое начальство само до конца не определилось в своих желаниях и ожиданиях, а значит, и дальше можно ждать от него шараханий в ту или иную сторону, и догадайтесь с трёх раз, кто тут окажется крайним? Правильно, исполнитель, то есть зауряд-чиновник Елисеев. Второй вариант нравился нам больше, и если имеет место он, это хорошо — хотя бы дёргать подчинённого Денневитц сильно не будет. Что ж, послезавтра, значит послезавтра, тёзка морально был к такому готов, я с ним за компанию тоже.

Вечер и весь следующий день мы с дворянином Елисеевым провели в обществе учебников и тетрадей. В отличие от тёзки, испытывавшего от постижения тонкостей юридической науки даже какое-то удовольствие, на мой взгляд, совершенно извращённое, мне это общество периодически надоедало, и тогда я отделялся от происходящего, уходил в себя и по привычке погружался в размышления.

Я потом сам удивлялся, но в размышлениях этих аферист, шпион и организатор прочих всяческих преступлений Яковлев главного места не занимал. Его, это самое главное место, уверенно перехватили мысли о некоторых вполне возможных сложностях, связанных с предстоящей преподавательской деятельностью моего мозгового товарища и соседа. Сама эта деятельность меня вообще никак не занимала, я почему-то был уверен, что тёзка с ней справится, куда больше волновало меня, устроит ли Денневитц или кто повыше, дворянину Елисееву очередную проверку ближе к началу тех занятий или нет, а если устроит, то какую именно — этот вопрос, сами понимаете, для нас обоих значил очень и очень много. Прийти к какому-то определённому выводу тут было невозможно, вот и я не пришёл, однако вероятность таковой проверки всё ещё продолжала оставаться, на мой взгляд, если и не высокой, то и всяко не нулевой. А раз так, острой оставалась и необходимость в инструментах, которые помогут ту самую проверку пройти, а лучше бы вообще обойти. И если Эмма ничего не сможет тут сделать, придётся снова выворачиваться нам самим, или любому из нас, если другой по тем или иным причинам участвовать в деле не сможет. Что это могут быть за причины, хрен их знает — выверты начальственной мысли мне недоступны, а что мысль та самая запросто может стать чемпионкой по непредсказуемости, я и в той своей жизни многократно убеждался, да и в этой успел уже не раз и не два.

Всё, что мы с тёзкой пока что тут могли делать — это всячески показывать любимому начальству свою исключительную полезность, а лучше даже и вообще незаменимость, причём по всем направлениям. И для этого вовсе не требовалось дожидаться получения классного чина и должности преподавателя, инструктора или как там ещё можно её обозвать. А раз мы это можем, то и должны, ради нас самих же отчего бы и не постараться? Вот я и принялся прикидывать, какие у нас сейчас есть направления, и как на каждом из них продемонстрировать, желательно максимально убедительно, нашу, точнее, зауряд-чиновника Елисеева, незаменимость — полную и неоспоримую, чтобы начальство десять раз подумало, стоит ли такому ценному сотруднику строить каверзы. Подумало — и не строило.

Первое и главное — это, конечно же, тёзкины способности. Я говорю «тёзкины», хотя и сам кое-что умею, но это никому кроме Эммы знать не положено. Ну тут всё понятно — уже послезавтра дворянин