Непосвященная - Селена Ниршева

Я замялся. Слова застревали в горле, потому что она попала в самую больную точку.

— Я… не знаю, — признался я наконец. — Вы притащили его под каким-то заклятьем. Он не говорит, не ест, не пьет. Только сжимает челюсти и смотрит перед собой. Я не могу даже подойти к нему. Не могу дотронуться. Не могу услышать его голос. А этот демон ещё и лезет со своими советами…

— Это временно, — Селена коснулась моего плеча. Её рука была тёплой, успокаивающей. — Просто подожди до завтра, хорошо?

— Но почему он такой? — вырвалось у меня. — В Карионе есть тьма. Настоящая, древняя. Я чувствую её даже сквозь магию русала. Но почему? Если ищейки существуют для того, чтобы бороться с тьмой, почему она в нём?

Селена снова задумалась. Дольше, чем в прошлый раз.

— Давай… это тебе объяснит уже сам Карион, а не я, — мягко сказала она.

— Он всегда отличался от нас с Дороком, — я говорил, будто оправдываясь. — Но у нас были разные матери. Возможно, ему досталось что-то от его… но ведь он мой брат. Он всегда был моим братом.

— Родство вообще не всегда делает нас близкими, — тихо ответила Селена. — Главное — это то, как вы относитесь друг к другу. Защищаете, помогаете, поддерживаете.

— Карион всегда помогал мне, — твёрдо ответил я. — И защищал, если это требовалось. Даже когда Дорок был против, он вставал на мою сторону.

— Ну вот, — она улыбнулась. — Давай не будем сейчас думать о плохом. Нас ждёт трудный день завтра. Нужно набраться сил. И, кстати, поддерживать друг друга.

— Скажи это своему демону, — хмыкнул я в ответ, но уже без прежней злости.

— Оох, — протянула Селена, закатывая глаза. — Мой демон, как ты выразился, — демон. И всё, что он творит, входит, так сказать, в его изначальные настройки. Ты должен знать, как никто другой, что контролировать тьму — это самое сложное в мире.

Она помолчала и добавила с лёгкой усмешкой:

— Я, конечно, достаточно сильна, не буду скрывать. Но быть ему нянькой не намерена. Поэтому давайте не мериться силами хотя бы перед битвой, хорошо?

— Ладно, — я махнул рукой. — Ты права. Сейчас не время.

— Терас, — она остановилась и посмотрела мне прямо в глаза. — Повторю ещё раз: я не желаю зла Кариону. Тем более у них с Мирой будет ребёнок. А ребёнок Миры — это священно для нас. Хоть Карион и убил одну из ведьм, мы всё же не отвернулись от него. Мы освободили его из заточения у Инелы, привели сюда, к вам. И идём вместе с вами бороться со злом.

Я слушал и чувствовал, как внутри отпускает тот тугой узел, что скрутился там после ссоры с демоном.

— Я понял, — признался я тихо. — Теперь мне даже… как-то не по себе из-за того, что я устроил.

— Ничего, ничего, — улыбнулась Селена. — Мы все порой совершаем необдуманные поступки.

Она вдруг хитро прищурилась.

— А знаешь что?

— Что? — я насторожился, но уже с улыбкой.

— Кое-кто хочет с тобой поболтать.

— Что? Кто?

Селена обернулась, и вместе с ней я повернулся назад.

Прямо за нами, старательно делая вид, что рассматривает листья на деревьях, шла Полья. И улыбалась — той самой робкой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

Селена, видимо, заметила, как улыбка заняла половину моего лица, потому что довольно хмыкнула, похлопала меня по плечу и, ускорив шаг, оставила нас наедине.

— Привет, — робко произнесла моя блондиночка, и в этом одном слове было столько нежности, что у меня перехватило дыхание.

— Привет, — улыбнувшись, ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Она посмотрела своими огромными глазами и игриво произнесла:

— А я на твоей стороне.

От этих слов мне захотелось подпрыгнуть на месте от радости. Закричать на весь лес, чтобы все знали — эта девушка со мной. Чтобы демон слышал, чтобы Арон слышал, чтобы Карион, даже в своём тёмном забытьи, услышал. Но я сдержался. Только поравнялся с ней, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Это самые прекрасные слова, которые я слышал в своей жизни, — ответил я, и вложил в них всё, что чувствовал.

Она засмеялась — тихо, мелодично, и этот смех разлился внутри меня теплом, от которого таяли все тревоги, вся злость, все страхи перед завтрашним днем. Она взяла меня под руку, и я почувствовал, как её пальцы легонько сжали мой локоть.

— Расскажи о себе, — попросила она, заглядывая мне в глаза. — Что ты любишь делать? Какой у тебя любимый цвет? Тебе нравится музыка?

Я смотрел на неё и понимал, что могу говорить вечность. Что готов отвечать на любые вопросы, лишь бы слышать этот голос, лишь бы видеть, как она улыбается.

Я рассказывал о лесе, о том, как мы с братьями охотились, о звёздах, которые любил рассматривать в детстве. О том, что мой любимый цвет — синий, как её глаза. О музыке — что в лесу лучшая музыка — это пение птиц и шелест листьев. А ещё лучше — её смех.

Я растворился в ней.

Слушал, как она дышит, ловил каждое движение, каждый взгляд. Такая милая. Такая добрая. Такая красивая, что у меня перехватывало дух каждый раз, когда я смотрел на неё.

Она была моей мечтой. Моим светом в этой тьме, что сгущалась вокруг. Моим якорем, который удерживал меня здесь, не давал сорваться в бездну отчаяния за Кариона, от злости на демона, от страха перед завтрашним днём.

Всё в ней было идеально. Каждая чёрточка, каждый жест, каждый вздох.

И эта связь… она действительно даёт возможность стать целым. Я не понимал этого раньше, когда смотрел на Кариона и Миру, когда видел, как кто-то сходит с ума без своей пары. Думал — ну не бывает так! Просто чувства, просто привязанность, которая даст возможность обрести истинный вид ищеек.

Но сейчас, когда она оказалась рядом, когда коснулась меня, я ощутил эту дикую, неконтролируемую потребность быть всегда рядом. Дышать одним воздухом. Смотреть в одном направлении. Просыпаться и засыпать, зная, что она где-то рядом.

Мы нарожаем кучу детишек, — пронеслось в голове,