Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

Елисеев просто обязан успешно провести если и не все опыты с автомобильной телепортацией, то хотя бы больше половины из них. Да, что это будут за опыты, мы пока не знаем, но что тёзке придётся упражняться с разными марками автомобилей и бронетехники, это практически стопроцентная гарантия.

Второе направление тоже связано с тёзкиными способностями, хотя и несколько меньше. Это участие зауряд-чиновника Елисеева в следственно-розыскных действиях, и вовсе не только как живого детектора лжи. Например, идея с запуском в уголовный мир слуха о нанимателе, дел с которым лучше не иметь, хоть была и моя, но Воронкову-то её подкинул как раз тёзка. И ведь сработало! Эх, надо бы ещё что-то такое-этакое придумать, но без новых сведений по делу это сложно, а их, тех самых новых сведений, у тёзки теперь долго не будет, раз приоритетом ему поставили подготовку к ускоренному получению университетского диплома. Ладно, придётся держать, как говорится, руку на пульсе и не упустить момент отличиться, как только такая возможность появится.

Направление третье идёт уже чисто по моей части, тёзка тут выступает только как рупор моих идей и мой консультант в приспособлении их к местным реалиям. Это я о запуске в здешнюю практику разных схем и методик, обычных для моего мира и давно в нём отработанных. Пока что похвастаться тут можно только созданием секретного отделения в Михайловском институте, отладка документооборота в том же отделении на этом фоне не так уже и заметна. Но с того времени прошёл без малого год, а ничего иного я пока не предложил, и тёзка, соответственно, не озвучил. Впрочем, тут надо хорошо, очень хорошо подумать, прежде чем что-то предлагать, да ещё чтобы эти предложения были своевременными, как оно удачно получилось с секретным отделением в институте. Зауряд-чиновник Елисеев должен с моими идеями выглядеть не безответственным прожектёром вроде Бежина, а автором вовремя найденного эффективного, или, как тут говорят, действенного, решения сложной проблемы. Так что ждём подходящий случай, ждём и не пропускаем. Можно бы, конечно, и попытаться самим такой случай создать, но это куда как сложнее…

— Хорошо ты всё по полочкам разложил, — впечатлился тёзка, когда во время небольшого перерыва в занятиях, совмещённого с послеобеденным отдыхом, я поделился с ним своими соображениями. — Прямо, как ты говоришь, бери и делай.

— Так бери и делай, — подначил я, — я что, против, что ли? Завтра порази всех своими достижениями в автомобильной телепортации, например.

— Я даже не знаю, что они завтра от меня захотят, — пусть наш разговор оставался мысленным, я почти слышал, что тёзка эти слова произнес с недовольным ворчанием. — Может, там такое будет, чего я и сделать не смогу…

— Да ладно тебе! — отмахнулся я от его опасений. — Фантазии у них на такое не хватит! Мы вон с тобой сколько смогли предложить вариантов, а? И на разных машинах телепортироваться, и на броне, и с пассажирами, думаешь, они тут смогут измыслить что-то ещё⁈

— Хм, пожалуй, ничего, — согласился тёзка.

— Так и я о том же! — нажал я. — Твоя незаменимость на службе — наша с тобой лучшая защита от любых начальственных закидонов! Да, таких начальники не любят, кто по своим способностям и возможностям их самих превосходят, но чем выше ты будешь подниматься по службе, тем меньше гадостей смогут они тебе устроить.

— Да пока я поднимусь… — похоже, дворянина Елисеева одолевали нездоровые сомнения. Я уже прикидывал, как бы задвинуть ему охренеть какую мотивирующую речугу, как он сообразил и сам: — Но когда я начну учить, моя незаменимость станет полной, так ведь?

— А это уже от тебя и будет зависеть, — можно, конечно, было бы похвалить товарища за сообразительность, но я решил, что лучше всё же сделать ему хорошую такую накачку. — От того, как ты будешь учить и какие успехи покажут твои ученики сначала в учёбе, а потом и по службе. А в таких условиях стоять на месте в развитии собственных способностей тебе уж точно нельзя будет.

— Учить, стало быть, и учиться одновременно? — спросил тёзка.

— Молодец! — похвалу дворянин Елисеев заслужил честно, так что у меня с ней не заржавело. — Именно так! В твоём распоряжении будет институтская библиотека, и не воспользоваться этим — надо быть упоротым идиотом. А мы же с тобой не такие?

— Не такие-то, не такие, да, но… — так, опять, что ли, сомнения? Эх, когда же это у него пройдёт… Понятно, что с возрастом, вот только с каким? — Но кем же я тогда стану… Монстром каким-то…

— Во-первых, не «ты станешь», а «мы станем», — принялся я приводить тёзку в нормальное состояние. — Во-вторых, обратного хода у нас с тобой один хрен нет. И, в-третьих, если вас насилуют и нет возможности это безобразие прекратить, постарайтесь расслабиться и получить удовольствие.

— Цинично как-то, — тёзка аж скривился. Ну а что, пока никто не видит, можно.

— Цинично, — не стал я спорить. — Но в нашем случае предельно точно и ни хрена неоспоримо. Или ты полагаешь, что тут возможно что-то другое?

— Да невозможно уже, — сдался дворянин Елисеев, добавив длинную матерную тираду. Вот молодец всё-таки, умеет вовремя убрать сомнения куда положено! А что принятие неизбежного ему не особо нравится, так ничего, успеет ещё привыкнуть. — Но что тогда у нас, как ты говоришь, в позитиве?

— Что в позитиве? — переспросил я. — Может, сам сообразишь?

Тёзка задумался. Я терпеливо ждал, стало интересно, что он с таким своим отношением определит положительным в нашем состоянии и ближайшей перспективе.

— Про незаменимость ты и сам говорил, — начал он. Ну да, говорил, но мне его мнение нужно, своё я и так знаю. — А так… Погоди-ка… — тёзка опять погрузился в задумчивость, я его не торопил. — О! Ведь я, получается, буду делать карьеру не только в дворцовой полиции, но и в Михайловском институте!

Нет, ну не молодец, а⁈ Уж как минимум отделение спецподготовки, или как там его обзовут на местном канцелярите, дворянину Елисееву возглавить так или иначе придётся, а это, прошу прощения, как минимум тот же ранг будет, что у Чадского или Эммы. А там, глядишь, и…

Кажется, эту свою мысль я от тёзки не закрывал, потому что он тут же и подхватил:

— А там, глядишь,