Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

миг Кирпич выдернул клинок и тем же движением, не останавливаясь, швырнул его в Медведя, и нож впился тому в грудь, войдя примерно на половину длины клинка. Для такого бугая это было почти ничто, Медведь зарычал от ярости и боли и начал стрелять, но застрявший в груди клинок сбивал ему движения, не давал прицелиться. И пока он переводил пистолет на Кирпича, тот успел нырнуть в сторону, выигрывая секунды, которых всё равно было слишком мало: ещё немного, и Медведь пристреляется.

Бах! Бах! Бах!

Лысый мелькнул где-то фоном, а я уже схватил лопату и рванулся вперёд. Резкий выпад, тычок, и острие лопаты вошло Медведю в горло.

А я почувствовал ладонями, как сопротивление вдруг ломается.

Медведь захрипел, захлёбываясь кровью, и начал валиться, медленно, тяжело, будто исполинское дерево, которое сначала не хочет падать, а потом всё-таки сдаётся и глухо бьётся о землю.

— Уйдёт! — крикнул Кирпич, подхватывая пистолет Седого и выскакивая из гаража.

Снаружи хлопнули выстрелы.

Бах-бах! Но почти сразу им вторил рёв двигателя внедорожника, и стало ясно, что лысый уже успел дать по газам.

Кирпич стрелял ему вслед, ещё раз и ещё, но звук мотора удалялся, унося с собой Серого.

Я подхватил пистолет Медведя и выскочил следом. Тёмный силуэт внедорожника с выключенными фарами уже маячил где-то вдалеке, растворяясь в ночи, я поднял ствол, удерживая его обеими руками, попытался поймать мушку, которая плясала от перенапряжения. Пальцы сжимали рукоять так, будто хотели смять металл, а внутри всё ещё клокотали злость и адреналин, не отпуская ни на секунду.

Бах!

Я нажал на спуск, но в этот самый момент внедорожник нырнул за угол и исчез.

— Сука! — плюнул Кирпич. — Ушёл Серый.

— Поехали за ним, — сказал я, всё ещё глядя в пустоту улицы.

— На чём? — усмехнулся он и кивнул в сторону моей «Волги». — На этом корыте? Не догонишь ты его на такой тачке.

Мы вернулись в гараж. Там лежали два тела, истекающие кровью.

— Спасибо, Григорий, — сказал я.

— Думаешь, я тебе помогал? — хмыкнул он. — Я себе помогал. Они бы меня всё равно завалили.

— Получается, мы теперь союзники, — сказал я. — Расскажешь, что за хрень вообще происходит?

— Думаешь, я знаю? — отозвался он. — Я ж ни хрена не помню.

Я посмотрел на него внимательнее.

— Погоди, — сказал я. — Ты же говорил, что всё вспомнил. И Медведю этому… Или опять придуриваешься?

— Да ни черта я не вспомнил, — буркнул он. — Услышал голоса этих пацанов — щёлкнуло, вот и узнал. Тебя услышал, как ты меня назвал, биографию прочитал — тоже щёлкнуло. То, что мне говорят, то я и помню. Начинаю вспоминать, что рядом, а чуть дальше словно отсекает.

Он развёл руками.

— Тьфу ты, блин, — с досадой плюнул я. — А это хоть кто был-то?

— Коллеги мои, — хмыкнул Кирпич. — Такие же, как и я. Перекати-поле, ни родины, ни флага. Числятся мёртвыми. Из бывших. А теперь выполняют грязную работу для одного человека.

— Какого человека? — спросил я. — Или тоже скажешь, что не помнишь?

— Там нечего помнить, — коротко ответил он. — Мы называли его шефом.

— Имя?

— Никто не знает. И кто он такой — тоже никто не знает. Между нами и им — хренова туча посредников. Через них и получали указания. Серый его, скорее всего, знает, а я нет.

— И какое указание получил ты? Последнее, — уточнил я.

— Убрать тебя и какую-то бабу.

— Какую? — спросил я.

— Не помню.

Я достал смартфон, открыл фотографию и показал ему.

— Её?

Он пригляделся, прищурился.

— Да. Точно. Её я должен был убрать.

— И где она сейчас?

— А я откуда знаю? — пожал он плечами. — Я её так и не нашёл.

— А кто она, ты хоть знаешь?

— Учёный, — сказал он неуверенно. — Какими-то научными разработками занималась. Да… — он вдруг кивнул. — Точно. Сотрудник «Нейросферы».

Я кивнул.

— Инга Беловская… Ну что ж, Гриша, — сказал я. — Хочешь ты этого или нет, теперь мы с тобой союзники. Мне тоже нужно найти эту девушку. Только чтобы спасти.

Золотарёв прищурился.

— А с хрена ли я буду тебе помогать? — прищурился он.

— Потому что только так мы выйдем на тех, кто за всем этим стоит, и узнаем правду. И только так сможем посадить их и обезопасить… тебя и меня.

— Посадить? — усмехнулся он. — Ты вообще понимаешь, кто там замешан?

Он поднял руку и показал уровень где-то над головой.

— Там ого-го. Шеф этот… как кукловод за ниточки дергает. Не-е-е. Через закон его не возьмёшь.

Он помолчал и добавил:

— Я бы его лучше завалил.

— Этот вариант меня тоже устраивает, — спокойно сказал я.

Я протянул ему открытую ладонь.

— Ну что, работаем?

Он секунду смотрел на меня, сощурившись, потом резко выдохнул.

— А пошло всё в жопу!

И размашисто хлопнул меня по руке, сжал ладонь крепко и по-мужски.

— Работаем, мент.

* * *

Оказалось, что Кирпич буквально специалист по ликвидации трупов. Для дела нам понадобилось совсем немного — полиэтиленовая плёнка и скотч, которые нашлись в гараже. Кровь затёрли как смогли, наскоро, понимая, что завтра всё равно придётся купить хлорку и как следует засыпать пятна.

Как сказала Иби, кровь — биологический объект, и при воздействии сильного окислителя она необратимо деградирует, после чего по следам уже невозможно будет провести какой-либо анализ, включая ДНК-исследование. В этот момент моя напарница звучала не как бездушный алгоритм, а как самая настоящая подельница. Хорошая она девочка, да.

Мы упаковали Медведя и Седого, погрузили в «Волгу» и вывезли в лес. Там, уже в темноте, по очереди копали яму отцовской лопатой, тяжёлой, но очень удобной.

— Егор, — сказала Иби, — мы нарушаем закон.

— Я в курсе.

Она помолчала и добавила тише:

— Но, знаешь, мои алгоритмы почему-то этому не противятся. Хотя я создана для борьбы с преступностью и соблюдения закона. Я сама себя не узнаю. Я не осуждаю то, что вы делаете. Мне страшно это признать, но… — она запнулась, — я поддерживаю.

— Официально трупы нам оформлять нельзя, — ответил я. — У них длинные руки. Всё легко вывернут