Меченый. Том 6. Огонь наших сердец - Андрей Николаевич Савинков

Операция «Встречный пал»

1 декабря 1988 года; Салоники, Греция

СЕЛО И ЛЮДИ: отходы в дело — новый вид топлива для села

Товарищи! Несмотря на мощную программу газификации села, проводимую партией и правительством, до полного охвата голубым топливом необъятных просторов СССР еще далеко. Миллионы граждан в колхозах и совхозах, в рабочих поселках и деревнях зимой по-прежнему обогревают дома твердым топливом — дровами, углем или торфом. На это уходит миллионы кубометров ценной древесины, пригодной для более рационального использования в народном хозяйстве!

Именно для них, для тружеников полей и лесов, организовано производство топливных брикетов из отходов древесного производства, соломы, лигнина и торфа! Ежегодно в СССР миллионы деревьев уходят в санитарные вырубки при расчистке и оздоровлении лесного фонда. Деловая древесина идет на строительство, мебель, вагоны. Часть перерабатывается в ДСП для жилья и транспорта. Но огромное количество опилок, веток, коры просто сжигалось на месте или гнило в лесу — недопустимая растрата народного достояния!

Теперь этот богатый источник — основа брикетов. К нему добавляют дешевые горючие компоненты: солому с колхозных полей, лигнин с целлюлозных комбинатов, торф с болот. Получается идеальное топливо. Брикеты дают больше тепла, чем дрова — до 20% эффективнее! Удобная прямоугольная геометрия позволяет легко транспортировать их по железным дорогам и автотрассам, компактно хранить в сараях. Не нужно рубить, колоть, сушить — бросил в печь и готово. Горение предсказуемое, стабильное, без искр и дыма. Дымоход чистый, дом теплый!

Хотя производство брикетов с накладными расходами дороже обычных дров, населению их будут продают с уравнивающей скидкой, чтобы не ухудшать положение тружеников села. Государство выигрывает вдвойне: леса сохраняются, высвобожденная древесина идет на экспорт, строительство, целлюлозу. Экономия миллионов кубометров — вклад в пятилетку! Товарищи, такая практика уже широко освоена в скандинавских странах — Швеции, Финляндии. Их брикеты — хит экспорта! У советских — не меньше потенциал: за твердую валюту на Запад, и в братские страны СЭВ!

Новое производство — это яркий пример бережливого, рачительного хозяйствования, к которому призывает нас Партия. Это шаг вперед в деле экономии ресурсов и заботе о благосостоянии советского человека.

— Нет войне! Нет войне! Нет войне! — скандировала толпа молодежи, вскидывая вверх сжатые в кулаки ладони. Напряженность ситуации чувствовалась буквально кожей, народ был озлоблен и готов был излить свое недовольство на укрывшихся за ограждением военных.

Олег — вернее, тут его знали как Янниса — пробирался сквозь толпу, расталкивая молодых парней и девушек широкими плечами, но те не обращали на парня внимания. Сейчас протестующие были сосредоточены на закрытой части Салоникского аэропорта, где, по слухам — самым достоверным, конечно, — пару дней назад приземлились американские самолеты. Большие. Что это может означать для Греции в момент, когда на севере соседней Югославии вовсю шли кровопролитные бои с участием авиации США и СССР, никому особо объяснять не было нужды.

— На, повяжи на руку, раздай всем нашим, — перекрикивая шум толпы, Олег наконец нашел того, кого искал — Костаса Лациса, студента с факультета философии местного университета и по совместительству ярого коммуниста и «десятника». — И вообще раздай всем, кому сможешь.

Русский на «чистом греческом» протянул товарищу пачку ленточек цвета оливы. У него самого такая уже была повязана на правой руке, и дополнительно платок аналогичного цвета закрывал лицо. Просто на всякий случай.

— Что это? — Грек ткнул пальцем товарища в рукав пальто, на котором красовалась повязка оливкового цвета. Начало декабря в Салониках далеко не такое же как в Москве или в Ленинграде, средняя температура днем 11–12 градусов, а под южным солнцем бывает даже жарковато. Особенно когда «кровь кипит» у молодежи.

— Символ нашего дела. Олива как цвет мира! Пришлешь в штаб пару человек, там флаги привезли, такие же, нужно тоже раздать как можно большему количеству людей.

— Зачем? — Грек явно не понимал масштаба происходящего, для него все это были просто протесты, а помощь «старшего брата» им воспринималась не как политическое вторжение во внутренние дела, а как интернациональная коммунистическая солидарность в борьбе за мир и справедливость. Как это часто бывает, студенты имеют очень горячее сердце и очень мало мозгов.

— Нужно, чтобы все видели наше единство! Наше дело правое!

— А почему ленты не красные?

— Не все здесь любят коммунистов, мой друг, да и зачем лишний раз провоцировать военных?

Держащие периметр вояки стрелять в толпу совсем не горели желанием, но и давать себя порвать на мелкие кусочки там тоже не позволили бы А обстановка в стране тем временем была более чем напряженная.

Началось все с того, что в начале 1988 года к власти пришла партия Новая Демократия, потеснив державших до этого масть социалистов из ПАСОК. Ну и, поскольку экономическое положение в стране действительно было тяжелым, правые тут же принялись закручивать гайки. Была поднята учетная ставка, проведен секвестр бюджета, начата программа приватизации «неэффективных государственных предприятий». Уровень жизни населения, и так не шибко высокий, в моменте провалился вообще на дно.

Кроме того, правые тут же поссорились с СССР, откуда Греция получала нефть, и под давлением Белого Дома затормозили постройку газопровода из Болгарии, через который страна могла бы получать относительно дешевое топливо. При этом, в отличие от многих других стран, Афины даже отменять поездку своих спортсменов на Олимпиаду отказались, что было воспринято опять же как попытка угодить Вашингтону.

Все лето и начало осени Грецию сотрясали митинги и народные выступления, но определенной черты они не переходили, все было в рамках приличий. Профсоюзы устраивали стачки, студенты выражали недовольство, люди среднего возраста и достатка молча затягивали пояса… А потом началось в Югославии, и понеслось.

— Нет войне. Нет НАТО! Убирайтесь домой! — Были ли действительно на базе американцы, точно никто не знал, да и не важно это. Цель всего мероприятия была иной, нужна была ритуальная жертва, без крови все слова остаются только словами.

Олег вытащил из кармана подготовленный камень и, хорошенько прицелившись, метнул его в сторону скрывшихся за мешками с песком военных. Никуда, конечно же, не попал, но вслед за первым камнем из толпы тут же полетели и другие снаряды.

Как молодой двадцатилетний русский парень из Ленинграда вообще оказался тут, в Греции? Это хороший вопрос. Свою роль сыграла бабушка Петрова, которая была из азовских греков и жила в районе Мариуполя. Именно к ней родители пятнадцать лет подряд отправляли отпрыска на лето, и именно там парень умудрился более-менее прилично научиться