Вода - Евгения Савас

— Я подумал, тебе нужно будет больше времени, чтобы насладиться зрелищем, — притворно оскорбился он. — Почему бы не совместить?

Я улыбнулась ему уже совершенно искренне. Перед ним мне не нужно было притворяться. За прошедшие два года он не оставлял меня ни на один день, и никто лучше него не знал, как они мне дались. Ближе этого человека, ставшего мне другом, у меня никого никогда не было.

Я посмотрела на поднос и тихонько вздохнула. Отпустила Пи-би, и он вознесся, едва слышно стрекоча где-то за пределами неровного круга света, вернувшись к своей бесконечной уборке.

Я слегка надавила на синий круг в центре полупрозрачной крышки, прежде чем снять её с подноса. Мгновенный разогрев, и стенки от пара замутились изнутри, собираясь капельками. Ароматы и тепло пахнули мне в лицо, и я слегка поморщилась, откладывая ненужную уже крышку. Глядя на содержимое, невольно подняла руку и провела по шее вверх.

— Болит голова?

Я покачала головой и опустила руку. Излишне поспешно... Этот жест давно стал машинальным. Каждый раз, когда вспоминала, рука сама тянулась коснуться маленького бугорка у основания черепа. Там под короткими теперь волосами был чип, который следил за моим состоянием круглосуточно. Моим давлением, чтобы не повторилось кровоизлияние, из-за которого, в общем-то, оно и произошло. За моим питанием, чтобы добавки, которые мне теперь были необходимы, поступали и выводились за ненадобностью из организма. Их я получала вместе с пищей. Из них формировались препараты для стабилизации и обезболивания, если требовалось. Он даже мог заблокировать нервный центр, если лекарственные средства не помогали. Этим я могла воспользоваться, просто надавив на него, но, к счастью, ни разу не понадобилось.

В общем и целом я была теперь вполне здорова. После двух месяцев, когда мне пришлось учиться пользоваться собственным телом, заново учась ходить, говорить, восстанавливать координацию и моторику, я была в полном порядке. Небольшие последствия не в счет.

Например — еда. Аппетит так таковой теперь у меня отсутствовал напрочь. С чем это связано, никто не понимал, я в том числе. Я просто заставляла себя есть, пока могла и сколько могла. Как правило, не очень много. Я сильно похудела из-за этого. Мне даже несколько раз приходилось переходить на специальные диеты, для того, чтобы срочно восстановить массу тела.

Было и еще одно изменение...

— Забыл показать еще кое-что!

Голос Мастера оторвал меня от созерцания совершенно не вызывающей никакого энтузиазма еды. Он помахал в воздухе пластинкой с четырьмя выпуклыми окружностями и демонстративно нажал на две из них. Сначала я не поняла смысла этих манипуляций, а потом обратила внимание на пылающую чашу. Теперь появился еще и звук — слышно было потрескивание, шипение и щелчки. Приятные звуки — должна признать. Я вопросительно посмотрела на Мастера, с явным интересом ожидающего моей реакции.

— Звук горящего дерева, — подсказал он.

— Интересно, — одобрила я, прислушиваясь к незнакомым звукам.

Мастер все еще ждал, что еще я обнаружу, но я никак не могла уловить, в чем изменение. Заметив мое недовольство, он усмехнулся и взмахнул руками, одновременно делая глубокий вздох. Об этом я не подумала и тут же наклонилась вперед, чтобы почувствовать лучше.

Над нами пролетел Пи-би. Слабый поток воздуха коснулся моего лица. До этого совсем не ощутимый запах резко проявился, заглушив другие. Поднос, соскользнув, упал на пол. Я не могла пошевелиться. Я знала! Я знала этот запах, хотя никогда не видела настоящего огня. Так вот как пахнет горящее дерево...

Эмма стояла на крыльце дома Агны... тогда, очень давно... она в первый раз вышла и узнала, что люди, к которым она попала, живут вне купола... и именно этот резкий запах коснулся её и моего обоняния.

Кстати об изменениях — Эмму после того дня я больше не видела. Моя способность полностью исчезла.

51

— Миия!

Это совсем не видение было, просто воспоминания, размытые, застывшие кадры, ощущения, казалось, стертые временем, как мел с доски. Давно последние следы исчезли под новыми записями, и вдруг они проступили. Без всякого повода. Я слишком сильно давила на мел тогда. Царапины оставшиеся, проступив, снова сложились в забытые буквы и слова.

— Миия!

Голос Мастера помог мне очнуться. Я сидела на полу возле кресла. Под чашей огненной по полу дрожала её тень, оранжевая по краям и черная внутри. Мне показалось, что мои руки утонули в ней. Потянув их к себе, как из воды, я изумилась. Белые, болезненно острые костяшки на запястьях, пальцы, словно хрупкие веточки. Словно эта тьма обглодала их почти до костей.

— Я вызываю медиков.

Я поймала Мастера за руку, остановив и не дав подняться.

— Не нужно. Это не здесь, — я коснулась пальцами виска, а потом прижала руки к груди. — Это тут.

Он обмяк, растерянно глядя на меня.

Я совсем не вспоминала о ней. Так долго не вспоминала! Не потому, что пряталась, отталкивала, занята была чем-то другим. Просто эта страница моей жизни перелистнулась. Связи оборвались. Ничего не осталось. И сейчас она не вернулась. Но я вспомнила о том, что так долго занимало все мои мысли, определяло то, как я живу. Хотелось мне того или нет, это же происходило со мной!

— Простите, Мастер. Я просто... я вспомнила...

Мне не нужно было ему врать. И объяснять тоже. Он и не стал ничего спрашивать. Просто помог мне подняться, усадил в кресло и сам уселся. Молча деля со мной мою тревогу, не досаждая расспросами и утешениями. Он понимал, что все это мне вовсе не нужно сейчас. Нужно просто успокоиться. Дать этому потоку найти русло. Это все равно произойдет, разница только в мере бесполезности усилий изменить то, что не зависит от меня.

Утром я поехала в свою квартиру, если это можно было так назвать. Скорее, теперь это был еще один склад. После того, как мне разрешили уйти из больницы, Мастер привез меня к себе. "Временно" — так это тогда называлось. Сначала потому, что мне нужен был кто-то, кто будет за мной присматривать, потом одна за другой появились еще причины. Хотя официально я не жила в его доме. То ли гостья, то ли постоялица — сама не знаю. На самом деле это не особенно ни меня, ни его не интересовало. Дом Мастера, помимо студии, был достаточно большим для того, чтобы чувствовать себя комфортно. Но я не хотела отказываться и от своей квартиры. Хотя бы официально, пусть и не действительно, это был только мой уголок. Глупое оправдание, но я