Волшебная больница Святого Владимурра - Виктория Миш

Он не договорил. Дверь в палату отлетела от мощного удара и стукнулась об стену.

Двое мужчин, очень высоких и крепких, в светло-голубой форме и масках, закрывающих лицо, протиснулись в палату. В одну секунду сориентировались и подпрыгнули ко мне.

Никогда еще я не чувствовала себя так глупо. Я ведь правда не понимала, из-за чего сработал бейджик врача.

— Стоять, — сказал мужчина и нацелил на меня палку с ярко-рыжим навершием. Местное оружие? Сделанное из черного пластика, оно светилось как обычный фонарик, — До выяснения.

Дело принимало дурной оборот. Второй безопасник достал металлоискатель и провел вдоль тела. Я уже открыла рот и хотела было сказать, что ничего опасного не держу, ножей и бомб в кармане не имеется, как этот металлоискатель зазвенел у моих запястий. Мужчины разом переглянулись и сделали стойку.

— Что у вас на руках? Не смейте нападать, мы испепелим вас на месте огнемером, — он потряс безопасным с виду фонариком, — Поднимайте рукава медленно. Начнем с правого.

Я чувствовала себя глупо. Так глупо, что покраснела и не нашлась, что ответить. Ну не хамить же им, в самом деле.

Мой ответ и не требовался. Даже Кирилл Иванович сверкнул глазами и молча ждал, когда я подниму рукав. Ну… я и оттянула край спортивной кофты. А когда увидела свое запястье, сама вскрикнула, не выдержав удивления. Золотые разводы, как от замысловатой татуировки, опоясывали его. Не рисунок, а какие-то даже пятна, фигуры — прямоугольник, квадрат… Создавалось впечатление, что кто-то взял краску и неряшливо разлил ее над моей рукой.

— Кохэнтас! Приветствуем! — хором сказали безопасники и рухнули на колени, чуть ли не стукнувшись лбом о пол. — Пусть царствует Кохэнтас, живее всех живых!

Вытаращив глаза, я смотрела на коленопреклоненных мужчин. Что за представление они устроили? Издеваются надо мной?!

— Простите, не знали! — сказал тот, с оружием, — Мы никогда не посмели бы поднять руку на Кохэнтас. Простите. Не гневайтесь, госпожа!

— Та-ак!

Они говорили серьезно. Это я поняла по тому, как в голосе охранника слышался нескрываемый страх.

На моей руке проявилась какая-то золотая чертовщина. Пятна, вероятно, что-то значащие в этом мире. Отметины.

Боже мой, хоть бы это было не страшно!

— Позвольте мне поговорить с Кириллом Ивановичем наедине! Оставьте нас, — почти спокойно попросила я охранников, а сама рассматривала внимательно нашего лечащего.

Его взгляд изменился. Но никакого восхищения или подобострастия в нем не заметила. К большому облегчению. Его бы подобострастия я бы не выдержала, сама не знаю почему.

Кирилл Иванович смотрел остро и в целом, непонятно. Я не могла прочесть это значение — то ли настороженность, то ли злость, то ли осознание, в какие неприятности ситуация выльется.

— Мое запястье звенело из-за этого? — спросила у охранника с фонариком.

Тот побледнел и ответил едва слышно:

— Да, госпожа. Простите еще раз, мы никогда не допрашиваем ко…

— Вы слышали, о чем просила госпожа? — вдруг перебил охранника лечащий и властно кивнул, — На выход. И верните дверь на место, петлю вырвали.

Мужчины поднялись. С опаской глядя на мою руку, они еще раз извинились. Поставили на место дверь, которую и вправду немножечко сорвали, и осторожно прикрыли за собой.

Как будто и не врывались жутким ураганом и не собирались испепелить меня на месте.

— Что это было? — я подошла к лечащему и едва удержалась, чтоб не схватить его за руку. Мне очень хотелось встряхнуть его, прижать к стенке и заставить говорить. Сколько можно вытягивать по капле? Сколько можно жить в тайнах и загадках. Еще немного, и я сойду с ума! — Скажите, что это было?!

— Королевская кровь, — тихо ответил он, и в глазах я отчетливо прочитала горькое разочарование, — Я думал, что навсегда расстался с ней.

— Если вы не выразитесь яснее, закричу! — честно призналась я, подходя еще ближе. Так получилось, что я буквально подперла врача к стенке, — Объясните, пожалуйста, что у меня на руках? Почему это блестит? Оно заразное, его снять можно? Какие-то пятна, разводы!.. Почему охранники меня отпустили? Они же угрожали! А потом вдруг раз! и упали на колени. С какого перепугу, завизжал ваш бэйдж? Я никаким гипнозом не обладаю, воздействовать силой мысли не умею, так почему он среагировал на мое приближение? Почему молчит сейчас?!

Карточка, висевшая на груди врача, словно бы ждала этих слов. Раздался знакомый писк. Кирилл Иванович, даже не посмотрев, нажал на невидимую кнопочку на задней стороне пропуска, и тот замолчал.

— Почему, ради всего святого, я чувствую ваш запах? Морозная свежесть, пряности и сосновый хмель! И это не одеколон и не туалетная вода. Это именно ваш запах! Личный! Простите, что говорю откровенно, но пахните вы просто замечательно!

Мой нос как-то непроизвольно сделал выпад и пролетел в паре сантиметрах от бэйджа прежде, чем я осознала, что, вообще делаю. Бэйдж запищал. Я очнулась и устыдилась своей откровенности. Покраснела, отпрянула от врача и потупилась.

«Джули, держи себя в руках! Ты ведешь себя непозволительно глупо!».

Да лучше на него и вовсе не смотреть. Хватит с меня дразнящего запаха. Буду рассматривать стену. Так будет проще собраться с мыслями.

Что со мной происходит? Раньше я бы никогда не набросилась на мужчину. А сейчас вот только что… чуть ли не разлеглась на груди. К тому же, обнюхивала лечащего врача сына.

Боже мой, какой стыд!

Я сошла с ума? Или поехала крышей?!

— Что вы сказали? — неожиданно осипшим голосом переспросил врач, — Вы чувствуете мой запах?

— Да.

Отпираться или говорить, что я всё это придумала, было глупо. Хотя мне и хотелось извиниться и откреститься от своих слов. Лучше бы я ничего не чувствовала. Лучше бы я была такой, как все земляне. Нормальной.

— Вы — оборотень, Джули, — тихо ответил Кирилл Иванович и шумно втянул воздух.

Наверное, я надоела ему с бесконечными вопросами. Но мне нужно было всё узнать! К кому же еще я могу обратиться? К Рэю? Вот уж нет, дудки.

— Какой?

— Не поверите, сам не знаю. Ни волк, ни барс, ни лиса или медведь. На змею вы тоже не похожи — они пахнут землей и железом.

— Вот как!

Говорить, рассматривая стену, было невыносимо. Запах всё еще витал в воздухе. Он кружил голову, манил и отвлекал. Мне хотелось уткнуться в халат Кирилла Ивановича и вдыхать, вдыхать эту морозную пряность!

— Кем же я могу быть?

— Учитывая королевскую кровь, то кошкой, — сказал Кирилл Иванович и вдруг